Перекрестки миров. Том 4

Эхо последних слов принцессы еще висело в прохладном воздухе переговорной, когда Корнев молча отвернулся от стола. Он подошел к небольшому столику в углу, где стоял графин с водой и пара стаканов. Налил себе полный, до краев. Выпил почти залпом, размеренными, крупными глотками, словно это была не теплая вода из-под фильтра, а что-то покрепче. Поставил стакан обратно с тихим стуком.

Валерия следила за каждым его движением. Принцесса явно ожидала немедленной реакции — возмущения, радости, согласия, чего угодно. Но капитан тянул паузу, и эта тишина выводила ее из себя сильнее любых слов.

— Времени нет, — Валерия первой нарушила молчание. Голос звучал жестко и командно. — Я понимаю, что предложение неожиданное. Но вы должны отбыть со мной немедленно, эквит. Сегодня же. Каждый час промедления — это сотни и тысячи погибших легионеров на реке.

Корнев медленно повернулся к ней. Он не сказал ни слова. Просто посмотрел.

Это был тот самый взгляд. Тяжелый, лишенный всяких эмоций. Взгляд человека, который привык, что приказы здесь отдает он, а не ему. Валерия, дочь Императора, прошедшая через десятки боев и сотни дворцовых интриг, вдруг ощутила, как слова застревают в горле. Она осеклась на полуслове, не закончив фразу, и непроизвольно сжала губы.

Асатьев, отлично читавший обстановку, мягко вклинился в повисшую тишину. Дипломат прокашлялся и сложил руки на животе.

— Ваше Высочество, прошу простить мою прямоту, — он говорил вкрадчиво, почти отечески. — Но позвольте полюбопытствовать. Чем именно капитан Корнев способен помочь вашей Империи в одиночку? Боюсь, даже такой выдающийся офицер не остановит орду малоранов взмахом руки. Или вы предлагаете ему станцевать перед ушастыми? Лезгинку, например, с мечом в руке.

Принцесса метнула на дипломата короткий, злой взгляд, но проигнорировала сарказм. Она снова повернулась к Корневу, и в голосе зазвучала жесткая деловая конкретика.

— Он действительно может помочь в одиночку, — отчеканила Валерия. — Зажигая арки Врат.

Асатьев перестал улыбаться.

— В наших землях, на пути от столицы к границам Великого Леса, есть две заброшенные арки, — продолжила принцесса. — Они давно мертвы. Последний маг, способный их активировать, умер много лет назад. Обе ведут точно в нужный нам регион. К тому самому речному фронту, где сейчас гибнут наши легионы.

Она шагнула вперед, опираясь костяшками пальцев о стол.

— Сейчас переброска свежего легиона из тыловых провинций к реке занимает три недели тяжелого марша. Три недели, которых у нас нет. Если эквит Корнев откроет эти Врата… путь сократится до трех дней.

В переговорной повисла тишина. Асатьев медленно опустился на стул, переваривая услышанное.

— Да, арки невелики, — Валерия не сбавляла напор. — Тяжелые осадные машины не протащить. Через них пройдет только пехота, кавалерия в пешем порядке, маги. Но если гнать войска через них круглосуточно, без остановки… За эти дни мы перебросим на фронт тысячи свежих солдат. И каждая новая сотня легионеров для малоранов станет очень неприятным сюрпризом. А отдохнувшие команды боевых магов поддержки — сюрпризом смертельным.

Корнев слушал молча, не перебивая. В голове капитана уже крутились схемы: логистика, пропускная способность. Узкое горло переброски. Он понимал, о чем говорит принцесса. Понимал лучше, чем она сама.

— Все это, безусловно, крайне любопытно, Ваше Высочество, — Асатьев снова взял слово, аккуратно подбирая каждое из них. — И, не скрою, для нас выгодно. Но вот так, сразу, отпустить капитана с вами… Нет. Этого мы сделать не можем.

Валерия резко выпрямилась. Ее ноздри хищно раздулись, глаза полыхнули. Сам факт разговора о замужестве дался ей с огромным трудом, она переступила через свою гордость, через все, чему ее учили, еще тогда во дворце. И ей казалось, что она смирилась с этой данностью. Но, как оказалось, это было не так. И теперь эти торгаши смеют тянуть резину. Принцесса набрала в грудь воздуха, готовая разразиться гневной тирадой.

Асатьев увидел надвигающуюся бурю и тут же примирительно вскинул обе ладони.

— Спокойно, спокойно, Ваше Высочество, — быстро проговорил дипломат. — Я не сказал «нет» по существу вопроса. Я сказал, что не отпущу капитана прямо сейчас. Есть нюанс.

Он сделал многозначительную паузу.

— У нас есть, кого послать на эти ваши малые Врата. Точнее… — Асатьев чуть качнул головой, — как раз сейчас мы и узнаем, есть у нас такие люди или нет. У меня имеется пара кандидатов на проверку. Низшего ранга, так сказать, но для того, чтобы зажечь маленькую арку, их способностей вполне должно хватить.

Валерия нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

— Пока мы будем проверять наших людей, — продолжил дипломат, — капитан Корнев успеет закончить свои дела здесь. А затем, если потребуется лично он, мы решим этот вопрос.

— Дела? — Валерия повернулась к капитану, и в ее голосе прозвучало неприкрытое недоумение, граничащее с возмущением. — Какие дела могут быть важнее судьбы Империи? Тысячи, сотни тысяч жизней на чаше весов, а вы говорите о каких-то делах!

Корнев чуть склонил голову набок. Уголок его рта дрогнул в кривой, почти издевательской усмешке.

— Собственный клан, например, — спокойно ответил капитан.

Ответ повис в воздухе. Валерия моргнула, явно решив, что ослышалась или неправильно поняла перевод. Но капитан говорил на чистой латыни, без единой запинки. Принцесса смотрела на него, и на ее лице медленно проступало выражение человека, который только что обнаружил, что игровое поле под ногами оказалось гораздо больше и сложнее, чем он предполагал.

Корнев налил себе еще полстакана воды и сделал глоток, наблюдая за реакцией принцессы поверх стеклянного края. Внутри он испытывал мрачное удовольствие. Старая ведьма Ил’да, сама того не желая, подложила ему отличную карту в рукав. Теперь у него был еще один статус, который римляне понимали и уважали. Местный феодал с собственными землями и подданными. Это меняло весь расклад в переговорах о браке. Это меняло вообще всё.

Асатьев бросил на капитана быстрый взгляд, в котором читалось одобрение. Дипломат тоже моментально оценил, как сильно усилилась их позиция за столом.

— Так что, как видите, Ваше Высочество, — мягко резюмировал Асатьев, — у капитана действительно есть обязательства. Перед своими людьми. Согласитесь, правитель, который бросает подданных ради чужой выгоды, не самый надежный союзник. А Рим ведь ищет именно надежного союзника и партнера, верно?

Валерия медленно перевела взгляд с Корнева на дипломата и обратно. Где-то в глубине ее холодных, расчетливых глаз промелькнуло нечто новое. Не гнев и не раздражение. Скорее, профессиональный интерес охотника, который понял, что добыча оказалась куда крупнее и зубастее, чем рисовалось на бумаге изначально.