Перекресток
Шрифт:
— Лично мне не всё равно!
Принц посмотрел на меня с интересом:
— Ну хорошо, а что ты предлагаешь?
— Взять их с собой, — я лихорадочно отыскивал причины, по которым Хрохану могла бы понадобиться помощь орков. — Принц, а как вы вообще собираетесь достать корабль и переправиться через море?
— Захватим корабль на берегу, — спокойно сообщил он. — Не вижу никаких проблем.
— И рулить будете сами? У вас большой опыт в навигации и управлении парусами?
— Хм, — мне показалось, на лице лича промелькнула лёгкая досада. — Об этом я не подумал. Ну, в конце концов, заставим команду доставить нас куда потребуется.
— Вы плохо знаете людей — из-под палки они скорее завезут нас к чёрту на рога, но уж точно не туда куда надо. Будете потом остаток жизни куковать на каком-нибудь острове в обществе троглодитов и осваивать борону-суковатку.
— Ладно, — сдался Хрохан, — что ты конкретно предлагаешь?
— Нанять корабль, — с гордостью заявил я. — Уверен, за приличную плату всегда найдутся желающие доставить кого угодно хоть на край света.
— Ага, — скептически усмехнулся принц, — и много у тебя золота?
Мда, справедливое замечание — про чужие денежки говорить легко, особенно когда в собственном кармане только блоха на аркане!
— Ну, украсть или отнять у какого-нибудь толстосума! — уже с некоторым отчаянием выкрикнул я. — За местного барыгу можно особо не переживать, он себе быстро ещё больше нагребёт трудами праведными и не очень.
Сказал и стало как-то стыдно. В принципе, моё предложение попахивает не меньшим свинством, чем желание Хрохана оставить орков здесь.
— Допустим, — не унимался лич, — не понимаю только одного, зачем во всей этой хитрой операции могут понадобиться орки?
Чёрт, ещё раз убеждаюсь, что хладнокровия и здравомыслия принцу не занимать. Однако, волна уже была поймана и "Остапа понесло":
— А мы их свяжем и погрузим на корабль, как участников секретного правительственного эксперимента по выращиванию хряков-шпионов и боровов-диверсантов. Ну, или что-то типа того — по дороге придумаем. Тем более, неизвестно, что нас вообще ждёт за морем, а бойцы они неплохие и смелые.
— Хорошо, — Хрохан махнул рукой, понимая, что спорить с упёртым идиотом бесполезно. — Мне твой план не нравится, но я понимаю, что ты просто не хочешь бросать своих новых друзей. Странно, конечно, наблюдать столь трогательную заботу о злейших врагах, ну да ладно — пусть идут с нами. Смотри только, не пожалей потом…
На улице я шумно вздохнул — маленькая, но победа! И тут же возмущённая до последней степени Хельга встретила меня вопросом:
— Зачем?! Лучше бы оставались здесь и получили по заслугам!
В её словах слышалась неприкрытая ярость, а мне вдруг стало невыразимо тоскливо. У кажого есть готовое решение, каждый уверен в своей правоте, ну почему же тогда никто не хочет понять и меня?!
— Видишь ли, я не считаю "наших" орков врагами. Они отличаются от местных злобных созданий, помогали нам не раз, хотя никто их об этом не просил, и бросать их на верную гибель я не могу, не хочу и не буду! — я говорил подчёркнуто спокойно, но при этом чувствовал, что ещё чуть-чуть и начну самым натуральным образом хамить. — Нравится тебе это или нет, уж извини. Я не собираюсь потом вечно носить клеймо предателя!
Девушка собиралась что-то сказать, но потом передумала и, круто развернувшись, направилась к ожидавшему нас чуть в стороне уаху. Опять двадцать пять! Господи, ну почему все шишки вечно летят в мою голову?! В минуты раздражения в голове частенько возникают глупые риторические вопросы. Вот как сейчас, например — есть ли на свете хоть одна счастливая семья из космополита и расиста? Новое слово в социологии — космополитический расизм! Абсурд, конечно, только почему на душе так гнусно?
В то же самое время в шатре Трижды Великого вождь Огу рассказывал о неудачном нападении на Краст и серьёзных потерях в армии. Бедолага военачальник красочно расписывал слаженные действия своих воинов, которые без сомнения захватили бы крепость, если бы не неожиданно огромное число защитников, а также подлые действия людей, зашедших в тыл наступавшим и перебивших почти половину шаманов.
— Но самое главное, — добавил Огу, — что нас одновременно атаковали десятки сильных магов, против которых мы ничего не смогли сделать. Мои воины отважны, Трижды Великий, но против магов бессильны. Хорошо ещё, что я вовремя заметил опасность и увёл армию, иначе погибли бы все.
Вождь Тху чувствовал, как внутри начинает медленно разгораться чёрный огонь ярости и мщения. Он хмуро смотрел на командира-неудачника и соображал — убить его прямо сейчас или устроить всё же показательную казнь? Похоже, и сам Огу понимал, что жизнь его висит на волоске, поэтому поспешил предъявить то, ради чего он прибыл в ставку сам, рискуя лишиться головы — протянул Трижды Великому стрелу, вырванную из тела убитого шамана.
— Что это? — Тху недоумённо переводил взгляд с лица обречённого командира на зажатый в кулаке предмет.
— Три зимы назад мои воины столкнулись в жестокой схватке с разведчиками эльфов. С ними был человек, лучник, и он успел убить немало моих бойцов такими же самыми стрелами, — Огу вновь продемонстрировал характерное серое оперение, — а эту я вчера нашёл на поле возле Краста.
— Ты хочешь сказать, что против нас выступили эльфы?! — от изумления Тху совершенно забыл о собственной ярости.
— Вряд ли, — осторожно заметил Огу. — Эльфы без повода не нападают. Точно утверждать можно лишь одно — вчера тот самый лучник был возле крепости людей и именно он перебил наших шаманов.
— И что с того?
— У меня есть идея, как хотя бы на время поссорить людей с эльфами, а поможет нам эта стрела. Надо скрытно послать небольшой отряд опытных разведчиков, уничтожить несколько остроухих и обязательно оставить там стрелу. Судя по всему, эльфы хорошо знают этого лучника, поэтому легко догадаются, кто именно совершил подлое убийство. Они непременно захотят заполучить его голову, Трижды Великий!