Перекресток
Шрифт:
— Значит, ты все-таки нас вытащил?— слабо проговорил Джеймс, поднимая голову с подушки и пытаясь посмотреть на свои ноги, которых не чувствовал.— Или это снова бред?
— Могу тебя ущипнуть… Или пнуть,— хмыкнул Малфой, осторожно поднимая на кровать ногу с туго забинтованной ступней.— Твои родители были…
— А твои?— Джеймс увидел, что под одеялом присутствуют обе его ноги, и с облегчением вздохнул.
— Мама была,— слизеринец кивнул на столик, где высились горы сладких подарков.— Но, как только ввалилась толпа Поттеров во главе с твоей вездесущей кузиной, которая чуть не выломала двери больничного крыла, желая созерцать твою исцарапанную физиономию, мама решила, что ей стоит тихо уйти. Ее уши не подготовлены к тому валу эмоций, что тут лились…
— Малфой, жаль, что ты не прикусил язык… Утомляешь… Лучше расскажи, что было, пока я витал в облаках…
— Я выбрался оттуда, привел Фауста и Флитвика, которые достали тебя из шахты и отнесли сюда. Фауст сказал, что тот проход заблокируют, а о нашем наказании за бездумное поведение он поговорит с нами позже…
— Давно мы здесь?
— Сейчас время завтрака, если ты об этом… И говорят, что сегодня подают жаркое из гиппогрифов…
Джеймс хмыкнул.
— Прости, что затащил тебя туда…
— Я подумаю, как тебе искупить свою вину… Но первое, что я сделаю, когда ты выйдешь отсюда, — я научу тебя падать…
— Малфой…
— Что?
— Ты обещал рассказать об экспериментах каких-то, если мы выберемся…
— Вот встанешь на ноги — и расскажу, и покажу…
Джеймс улыбнулся и провалился в сон.
Глава 8. Декабрь.
— Все-таки иногда я люблю Фауста,— сонно пробормотал Джеймс, подтягивая колени к груди и опираясь спиной о стену.
— Не забудь ему об этом сказать,— хмыкнул Скорпиус.
Мальчики сидели в нише на седьмом этаже, недалеко от напевающей что-то Полной Дамы, в ожидании ужина. Напротив них было большое окно, залепленное хлопьями снега.
— Ну, Малфой, согласись, отделаться от Пуделя только выговором, избежав наказания — за это его стоит и немного полюбить,— гриффиндорец осторожно потирал ногу, которая временами еще ныла. Он почти неделю провел в больничном крыле, но и после еще несколько дней неуверенно ходил, пару раз чуть не свергнувшись с лестницы. Поэтому Малфой в эти дни чаще сам поднимался наверх, видимо, молча заботясь о друге, что Джеймс также молча ценил.
— Это без меня, ладно?— Скорпиус лениво смотрел на факел, горящий недалеко от них.— Его доброта почему-то ему не помешала вчера вломить мне «тролля» за то, что я очень натурально изобразил оборотня…
— Ну, знаешь, мне кажется, Фауст просто тебе завидовал, когда ты сгреб в охапку Забини и попытался перекусить ее шейку. Не зря же говорят, что Фауст — вампир…
— Больше слушай всякую чепуху,— Скорпиус поплотнее закутался в мантию.— МакЛаген недавно утверждала, что у нее под кроватью живет упырь: ты и этому поверишь?
— Правда живет?— Джеймс сел прямо, с любопытством глядя на слизеринца.
— Поттер, я не проверял,— Малфой презрительно хмыкнул.— Думаю, на Рождественском балу в следующем году вы с МакЛаген будете идеальной парой…
— Чего?! Не собираюсь я идти с МакЛаген! Она с моей прической не гармонирует… Я вообще не собираюсь ни с кем идти, я сам по себе прекрасно смотрюсь…
Скорпиус рассмеялся:
— А танцевать ты будешь с пихтой?
Гриффиндорец насупился, складывая на груди руки:
— Я вообще не буду танцевать…
— Ага. Ладно, доживем до следующего года, посмотрим, как ты запоешь…
— А ты уже знаешь, кого пригласишь?— с легким изумлением посмотрел на друга Джеймс.— Уже все распланировал?
— Ага, я Уизли приглашу…— на полном серьезе произнес Скорпиус, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо Джеймса.— А что? Она весь вечер будет развлекать меня умными разговорами, вместо сумочки у нее будет рюкзак с книгами…— Скорпиус нахмурился, когда Джеймс чуть толкнул его ногой.— Ну, Уизли вряд ли умеет танцевать, так что мне предстоит просто прекрасный вечер… Под юбкой ее платья я спрячу пару бутылок… Поттер, у тебя нервный тик? У меня уже вся нога в синяках…
Скорпиус нахмурился, заметив, что Джеймс судорожно косит глаза куда-то ему за спину. Малфой повернулся и увидел стоящую Розу Уизли — со сложенными на груди руками и скептическим выражением на лице.
— Знаешь, Малфой,— девочка приблизилась,— даже если ты заплатишь мне половину своего состояния, я вряд ли соглашусь пойти с тобой на бал…
— И почему это, а?— Скорпиус спустил ноги и сел, чтобы смотреть прямо на гриффиндорку.— Кто еще тебя пригласит, если не я?
— А мне приглашение вообще не нужно,— фыркнула Роза.
— Ну, тогда будешь еще два года сидеть на Рождество в библиотеке.
— И очень хорошо, уж лучше библиотека, чем глупое жеманство, кокетство и хвастовство, что и представляет собой ваш бал,— девочка откинула назад косу и повернулась к Джеймсу.— Я нашла книгу, которую ты просил, уж не знаю, почему именно ее. Я только надеюсь, что это означает, что после твоего сумасшедшего падения в подвал ты одумался и решил взяться за учебу…
Джеймс предпочел промолчать, забирая у кузины толстую книгу в сиреневом переплете с коротким названием «Преданья».
— Спасибо, Роза, ты оказала мне неоценимую услугу.
— Ты еще что-то хотела?— Скорпиус в ожидании воззрился на девочку, но гриффиндорка определенно не торопилась уходить.
Роза недовольно посмотрела на слизеринца, а потом снова повернулась к брату:
— Ты ничего не забыл?
— Если забыл, то ты же напомнишь,— улыбнулся Джеймс, судорожно пытаясь понять, что же он мог забыть.
— Какое сегодня число, ты хоть знаешь?
— Конечно,— кивнул гриффиндорец и повернулся к Скорпиусу:— Какое там у нас число?