Перекресток
Шрифт:
— Кто захватил? — Хельга всё ещё продолжала улыбаться. Ну да, кто же мне поверит, если уже привыкли, что через слово несу всякую околесицу.
— Тётки такие… Вооружённые… То есть женщины, — поправился я. — К тому же магички, как сказал принц.
— Ты опять шутишь, да? Откуда тут женщины?
— Послушай, — я взял Хельгу за плечи и легонько тряхнул, — мне сейчас не до шуток. Их действительно захватили. Всех до одного. Поэтому у нас теперь большие проблемы… Очень большие — гораздо б о льшие, чем можно себе представить. Ты хоть понимаешь, что нас ожидает, если даже некромантов амазонки спеленали играючи?! И у меня почему-то большие подозрения, что они на этом не остановятся!
— А… — девушка растерянно посмотрела по сторонам. — Зачем?!
— Откуда я знаю? Может опыты проводить будут… — кстати, не слишком фантастическое допущение, если вспомнить дивный ритуал на вершине.
— И что нам теперь делать? Без магов…
Слава богу, дошло наконец, что положение серьёзное!
— Думаю, ночью они сюда не сунутся. Во-первых, точно неизвестно, сколько нас и где искать. А во-вторых, в темноте они видеть не могут, раз уж бродят с факелами. Не рискнут поднимать лишний шум. Так что до утра время есть… Наверно…
Хельга оглянулась на веселившихся орков. Впрочем, за зеленокожих я особо не переживал, но пираты… Этим только дай повод отвести душу — потом сам будешь не рад. Вот и сейчас корсары не забыли воспользоваться неожиданным подарком судьбы: выкатили бочонок рохи и уже успели нарезаться в дым. Блин, ну и куда теперь с такой армией? Да они скорее друг друга перережут!
— Вот что, пока ничего никому не говори, а я попробую связаться с Серхио, — ничего более разумного мне сейчас в голову не приходило. — Вдруг они где-то рядом? Тогда у нас будут неплохие шансы — всё же там Харат и эльфийские маги с лучниками.
— А что будет с принцем? Харат точно попытается с ним расправиться!
Ого! Вот уж чего не ожидал, что Хельга станет переживать за некромантов. Видать, последние дни существенно повлияли на её отношение к личу. Да и от орков уже не шарахается, скорее наоборот… Я с теплом посмотрел на девушку:
— Разберёмся потом. Не сомневаюсь, что Серхио поможет — пора, наконец, всё до конца выяснить в их загадочной вражде. Мозги пухнут от вопросов! А сейчас в первую очередь надо самим уцелеть…
Хельга вдруг глубоко вздохнула и… тесно прижалась, спрятав лицо на моей груди, как доверчивый ребёнок. А я стоял и боялся даже просто поднять руки, чтобы обнять её… Первый раз… Сама… Ну почему самый долгожданный момент всегда наступает не вовремя?!
— Вот ещё что, — я сожалением оторвался от девушки, — попроси орков подежурить этой ночью. Мне сейчас не стоит туда идти: не хочу корсарам на глаза показываться — вопросами про Алица замучают, да ещё спьяну бучу поднимут. А орки ребята серьёзные — всё поймут и болтать зря не станут…
Разительно меняется походка человека, когда он идёт по песку. Появляется какая-то расслабленность, грация и естественность. Только сейчас заметил, наблюдая, как уходит Хельга… А может, всему виной недавнее волнующее событие, кто знает… И всё же, будь моя воля, посоветовал бы супермоделям тренироваться на пляже, а не на подиуме…
Я спрятался за деревом, сел на землю и прислонился спиной к тёплому шершавому стволу. Затем закрыл глаза и сосредоточился на тандене — десяток дыхательных циклов, и вокруг закрутились уже знакомые радужные вихри астрала…
* * *
Досадные мелочи кому угодно могут испортить жизнь. В то же время счастливые стечения обстоятельств способны её спасти. Тут уж как кому повезёт — капризная фортуна иногда выбирает любимчиков совершенно непонятным образом. И в этот раз она оставила в дураках самого Фелума, настоящего мастера использовать любую возможность в свою пользу. Кто же знал, что обычная горячая духовка способна так ослабить действие яда, а Жихор не предупредил, что отраву нельзя нагревать… Но больше всего помешал шкипер своим желанием попробовать десерт, за что тут же и поплатился. А вот маги не успели съесть достаточно и потому выжили — есть от чего впасть в отчаяние…
Самому Фелуму не пришлось даже притворяться — всё выглядело так, что он просто ещё не добрался до пудинга, когда капитан вдруг захрипел и упал лицом прямиком в смертоносное блюдо. Согласитесь, тут у любого пропадёт даже мысль о десерте, так что заподозрить сыщика было нереально. Тем более, что он сам тут же поднял шум, на который прибежали Агриэль и Ветль — следопыты как раз прогуливались по палубе после обеда. Опытный разведчик понял всё сразу:
— Отравили!
— Быстро кока сюда! — прокричал Агриэль ввалившимся следом в каюту матросам. — И лекаря живо! Есть на корабле лекарь?!
Лекаря нашли сразу. Правда, вряд ли его можно было назвать опытным врачевателем — бывший посадский костоправ, которого дальний родственник через Фелума пристроил на военный фрегат. Сыщику сейчас этот факт был даже наруку — помочь магам лекарь вряд ли сможет, а вот надавить на него при случае легко — знает, шельма, кому обязан своим нынешним положением. Не зря же всё плавание заискивает и преданно смотрит в глаза… Так и оказалось — костоправ оглядел полубессознательных людей, беспомощно развёл руками и как-то неуверенно предложил пустить кровь. Фелум вдруг подумал, что можно забрать с камбуза остатки яда и подсунуть неумелому врачевателю в качестве спасительного лекарства. Только как потом избавиться от нежелательного свидетеля, чтобы не попасть под подозрение? Надо подумать, план определённо хорош — теперь главное дабраться до отравы прежде, чем обнаружится "важная улика" против кока…
Матросы обшарили весь фрегат. В буквальном смысле от топов мачт до мешков балласта в трюме, но корабельного повара нигде не оказалось — как сквозь палубу провалился! Потом по настоянию Ветля обшарили камбуз в поисках яда и опять ничего не нашли — маленький кожаный мешочек в тот момент уже находился в кармане сыщика. И тогда по кораблю немедленно поползли слухи о проклятии, нависшем над фрегатом. А ещё через час команда уже открыто роптала и требовала повернуть назад — капитан погиб, маги без сознания, и неизвестно, выживут ли они вообще. Какой смысл плыть неизвестно куда? Совершенно ясно, что в таких условиях помощник капитана раздумывал недолго. Столь долгожданный матросами приказ, наконец, прозвучал: