Чтение онлайн

Пирсону даже удалось улыбнуться.

– Да, конечно. Правда, я мог поменять местами Огайо и Иллинойс.

Негр пожал плечами, показывая, что не так это и важно, тоже улыбнулся.

– Зато вы больше не собираетесь падать в обморок, я вижу, что не собираетесь, а это главное. Хотите покурить?

– Спасибо, - с благодарностью ответил Пирсон. Он не просто хотел покурить, чувствовал, что умрет, если не покурит.
– Я спустился вниз с сигаретой, но гдето потерял ее. Как вас зовут?

Негр сунул Пирсону в рот сигарету, чиркнул зажигалкой.

– Дадли Ринеманн. Можете звать меня Дьюк.

Пирсон глубоко затянулся, посмотрел на вращающуюся дверь, уводящую в глубины Первого торгового банка.

– Это не галлюцинация? Вы видели то же, что я, так?

Ринеманн кивнул.

– Вы не хотели, чтобы он понял, что я увидел его, - говорил Пирсон медленно, словно учился заново составлять из слов фразы. Но зато своим обычным голосом. Это радовало.

Ринеманн вновь кивнул.

– Но как я мог не увидеть его? И откуда он мог знать, что я его не вижу?

– А вы заметили на площади хоть одного человека, с которым, как с вами, чуть не случилась истерика?
– спросил Ринеманн.
– У когонибудь глаза лезли на лоб, как у вас? У меня, например?

Пирсон покачал головой. Он не испугался - пребывал в полном замешательстве.

– Я встал между ним и вами и не думаю, что он вас заметил, но чувствую, что успел в последнюю секунду. Выглядели вы, как человек, увидевший мышь, которая выползла из его куска мясного рулета. Вы работаете в кредитном отделе, не так ли?

– О, да... Брендон Пирсон. Извините.

– А я - в компьютерном обеспечении. И не волнуйтесь. Первая встреча с бэтменом - всегда потрясение.

Дьюк Ринеманн протянул руку, Пирсон ее пожал, но думал он о другом. Первая встреча с бэтменом - всегда потрясение. Пирсон попытался вызвать из памяти образ страшилища и понял, что название во многом ему соответствует. Открыл он для себя и еще одну истину, а может, не открыл, а просто вспомнил вновь: если дать имя, прозвище, название тому, что пугает тебя, сразу становится легче. Конечно же, полностью испуг не прошел, но уже не сводил с ума.

И теперь, возвращаясь к увиденному, он думал: "Бэтмен, то был мой первый бэтмен".

* * *

Он выходил из вращающейся двери с одной мыслью, той самой, которая посещала его в десять утра каждый рабочий день: как же это приятно, когда первая порция никотина впрыскивается в мозг. Глоток никотина в десять утра свидетельствовал о его принадлежности к племени, как какойнибудь амулет или татуировка на щеках.

Выйдя за дверь, Пирсон отметил, что на улице стало темнее, чем в восемь сорок пять, когда он входил в здание Первого торгового банка, и подумал: "Во второй половине дня нам всем придется попыхивать раковыми палочками под проливным дождем". Но дождь, разумеется, не смог бы их остановить. Перекурщиков отличали воля и характер.

Он помнил, как оглядел площадь, автоматически, не задумываясь над тем, что делает. Увидел девушку в красной юбке (как всегда задался вопросом хороши ли в постели те, кто так эффектно выглядят), молодого длинноволосого уборщика с третьего этажа, который носил бейсболку козырьком назад, когда мыл пол в туалете и барезакусочной, пожилого мужчину в великолепной седой шевелюрой и лиловыми прожилками на щеках, молодую женщину в очках с толстыми линзами и прямыми черными волосами. Узнал и остальных, благо видел их на площади каждый день по два раза. В том числе, естественно, и симпатичного молодого негра в кремовом костюме.

Если бы Тимми Фландерс вышел на перекур, Пирсон, конечно же, подошел бы к нему, но Фландерса не было, поэтому Пирсон двинулся к центру площади, намереваясь устроиться на одном из мраморных островков (собственно, том самом, на котором он сейчас и сидел). Эта позиция позволяла всесторонне оценить и длину ног, и округлости девушки в красной юбке. Пустячок, конечно, но приятный. Он любил жену, обожал дочь, даже близко не подходил к тому, чтобы завести с кемнибудь роман, но до сорока оставалось совсем ничего, и он начал открывать в себе много интересного. С другой стороны, он не мог понять мужчину, который смотрел на такую красную юбку и не задавался вопросом, а какого цвета под ней белье.

Но не успел сделать пары шагов, как ктото обогнул угол здания и по плитам площади двинулся к вращающейся двери. Пирсон уловил это движение уголком глаза, и при обычных обстоятельствах на том бы и успокоился, поскольку главным образом его занимала красная юбка и та часть тела, которую она облегала. Но на этот раз он повернул голову, потому что даже боковым зрением уловил чтото необычное в лице и голове приближающейся фигуры. Повернул голову, посмотрел, и лишился сна Бог знает на сколько ночей.

Туфли особых эмоций не вызвали, темносерый костюм от Андре Сира, выглядевший как добротная дверь банковского сейфа, а то и лучше, тоже. Красный галстук выглядел несколько вызывающе, но в рамках дозволенного. В общем, обычный наряд высшего банковского чиновника, следующего к своему рабочему месту в понедельник утром (а кто еще, кроме руководства банка мог позволить себе появиться на работе в десять утра?). И лишь когда в поле зрения попала голова, Пирсон понял, что он или сошел с ума, или видит чтото такое, чего не найти на страницах "Всемирной энциклопедии".

"Но почему никто не побежал?
– гадал Пирсон, когда первая капля дождя упала на тыльную сторону его ладони, а вторая - на белую бумагу недокуренной сигареты.
– Все должны были разбежаться с громкими криками, в фильмах ужаса пятидесятых годов люди разбегались от гигантских жуков". Тут же пришла другая мысль: "Но тогда... я ведь тоже не побежал".

Чистая правда, но не вся. Он не побежал, потому что остолбенел. Он пытался закричать, и его новый друг удержал его от крика аккурат перед тем, как он вновь обрел контроль за голосовыми связками.