Перелетная птица 3

Недалеко от Вашингтона, в живописной и уединенном урочище стоит небольшое поместье, куда периодически выезжает отдыхать президент Вильсон. Поместье хорошо именно своей уединенностью и возможностью строго контролировать всех без исключения посетителей, а, значит, до минимума снижается риск утечки важных сведений. В обычное время Уайт Пайн Камп охраняют всего пять отставных рейнджеров, а перед заездом важных гостей к ним добавляются полторы сотни тренированных бойцов: начальник охраны Вильсона отлично знает своё дело.

Так было и на этот раз: сначала приехало подразделение морских пехотинцев, тщательно проверило территорию, а также все без исключения здания и сооружения. Новинкой было использование собак: они обнюхали всё, что возможно, и даже кое-что нашли: в траве канавы обнаружился револьвер. Впрочем, тревога оказалась ложной: оружие накануне потерял один из постоянных охранников, когда обучал молодого жеребца прыгать через препятствие.

Президент устроился в кресле-качалке, взяв в руки томик любимых стихотворений: сегодня ему удалось выкроить часок-другой свободного времени. Здесь, среди удивительной тишины, вкушая волшебно вкусный воздух, человек даже за короткий срок надолго заряжался жизненной силой. Но вот солнце переместилось к западу, его горячие лучи заглянули под крышу веранды — скоро придётся уходить.

За углом раздались лёгкие шаги и деликатный стук ухоженным ноготком о полированные деревянные перила:

— Папа, я тебе не помешаю?

— Не помешаешь, Джесси. Я уже собирался уходить, здесь становится жарко. Ты хотела поговорить?

— Ничего серьёзного, просто возникло желание поделиться.

— Проходи, милая, присаживайся. Что же ты хотела рассказать?

Джесси неторопливо уселась в кресло, расправила складки платья, чтобы они красиво лежали, поправила волосы. Отец терпеливо ждал: он любил эти моменты общения, когда близкий человек совершает такие привычные, такие уютные действия.

— Веришь ли, но я не рассчитывала, что план мистера Павича окажется столь успешным. Раскопки в восьми городах инков, майя и ацтеков принесли золота и драгоценных камней на сумму почти двадцать миллионов долларов, правда, в печати звучит иная цифра, значительно больше.

— Гигантская сумма! — искренне восхитился президент — Признаюсь откровенно, я не знал этого.

— Но знаешь что самое невероятное? — Джесси взяла театральную паузу.

— Что же?

— Поразительным оказался результат осуществления плана Алекса.

— Если не затруднит, расскажи подробнее. Международная и внутриполитическая обстановка настолько запутаны и сложны, что я упускаю почти всё, что непосредственно не угрожает и не таит отдалённых грозных последствий.

— Бедный папочка, у тебя такая тяжёлая и ответственная работа! Как же я тебе сочувствую! Что до плана Алекса, то он таков: все находки, что мы добыли в заброшенных городах, были переданы правительствам стран, на территории которых артефакты оказались подняты. При этом были поставлены условия: на местах раскопок или в столицах этих стран будут созданы музеи, где будут экспонироваться сокровища. Сами сокровища объявляются достоянием человечества и не подлежат продаже, дарению и вывозу из страны, за исключением участия в выставках. Это положение закрепляется специальными законами, принятыми во всех Центральноамериканских странах.

— Благородно. Но отдать двадцать миллионов долларов…

— А вот здесь и начинается неявная, но удивительно эффективная реклама, позволяющая зарабатывать просто невероятные деньги.

— Очень любопытно. И в чём же она заключается?

— Мы не собирались скромничать и в прессе всех уровней — от международной до местной — рассказывали о своих достижениях и о стоимости сокровищ, переданных в дар народам. Потом организовали несколько выставок и отправили их в нашу страну, в Россию и в европейские государства. Папа, за два года эти выставки посетило более тридцати миллионов человек, а цена за билеты составляла не менее пятидесяти центов. Вычитая накладные расходы, только выставки покрыли почти половину цены сокровищ. Наша суфражистка Дороти Дженкс, на которую, каюсь, я смотрела весьма пренебрежительно, написала три книги, и уже первая из них сделала её миллионершей. Остальные книги добавили Дженкс и поклонников, и доходов.

— Не собирается ли замуж ваша суфражистка?

— Ах, папа! Вокруг неё теперь вьются сонмы воздыхателей, но бедная Дороти мечтает лишь об одном мужчине.

— Неужели этот Павич так привлекателен в женских глазах?

— Необыкновенно привлекателен. — скупо ответила Джесси и слегка порозовела — Но я не закончила. Мы издали фотокаталог своих находок, причём огромного объёма и пребольшим тиражом. Вообрази, каталог в трёх томах, общим объёмом на полторы тысячи страниц, тиражом в семьсот тысяч экземпляров распродали в течение двух месяцев! Сейчас печатается очередной дополнительный тираж. Фильм, который мы сняли о своей экспедиции, изначально планировался в качестве своеобразной шутки для избранных зрителей. Но неожиданно он стал необычайно популярен по всему миру. Папа, чистые доходы от фильма уже превысили сорок миллионов долларов, и значительная часть этих доходов пришла после того, как стало известно о торжественной процедуре дарения древних сокровищ народам Латинской Америки на многолюдном мероприятии.

— Вот как? Не ожидал! Видимо, мистер Павич действительно весьма талантливый бизнесмен. Однако, я думаю, что ты хочешь о чём-то попросить. Слушаю.

— Россия одержала большую победу, разгромив на своих рубежах огромную наёмную армию.

— Да, это известно. О подобных событиях мне докладывают сразу.

— Мне принесли сценарий фильма об этой войне. Как только о замысле узнали деловые люди, ко мне явилась целая депутация с серьёзным предложением. Суть предложения такова: они полностью финансируют эти съёмки при условии, что в качестве второго сценариста будет приглашена Дороти Дженкс. Режиссёром фильма желают видеть Тома Гугенсона, а продюсером — меня. Все творческие детали остаются на наше усмотрение.

— Хм… И каков предполагаемый бюджет фильма?

— Вообрази, папа, вплоть до трёх миллионов долларов.

— Господь Вседержитель! Съёмки фильма обойдутся дороже моей избирательной кампании!

— Да, папа. Дельцы уверены, что свои расходы они многократно перекроют. Признаюсь, я думаю так же.

— Что же ты хочешь от меня?

— Совсем немного: разреши мне поехать со съёмочной группой в Россию.

— Гм… А что по сему поводу скажет твой муж?

— Фрэнсис согласился с необходимостью этой поездки. Возможно, он поедет с нами, так как его пригласили прочитать лекции в петербургском университете.

— В таком случае, дорогая леди, я не имею никаких возражений. Кто-то ещё едет?

— Да, папа. Принцесса Химэ писала мне, что собирается посетить Россию и сочла наш проект удобным поводом для поездки. Элеонора тоже заинтересовалась, но о своем решении она скажет сама. О Дороти Дженкс я уже упомянула. Мистер Павич и его супруга, как и в прошлом фильме, окажутся центральными фигурами, они незаменимы. Если великий князь Игорь присоединится к нам, компания станет полной. Папа, если бы ты упомянул в переписке с русским императором, что участие принца в съёмках желательно для американской стороны… Ты же сможешь, да?