Перелом
Шрифт:
— Варяг! Хорошо отработали. Четыре-ноль в нашу пользу…Сообщил ротному, по связи Фокин и открыл башенный люк, впуская живительный кислород внутрь танка.
— Потери есть?
— Никак нет…
— У нас есть. Танк Каурого сгорел. Со всем экипажем. Неожиданно сказал Иванов и отключился…
— Таюров погиб, Серега. Сообщил Фокин экипажу и полез на башню.
Ухоженная еще утром, окраина деревеньки, была сильно побита обстрелом, огороды исполосованы танковыми траками а церквушка лишилась макушки, словно её срезали огромным ножом. Четыре «леопарда» горели, выбрасывая черные клубы едкого, черного дыма. Вокруг танков, ближе к русским позициям валялись тела парашютистов-гренадеров, или как их там зовут. Насчитав их менее двух десятков, Фокин довольно крякнул, мол, знай наших.
— Ей пехота вы живые? Заорал Савва в сторону крестообразной траншеи.
— Несомненно! отозвались оттуда. Вы целые, мазурики? — Да че с нами будет…
Из траншеи, вылез давешний унтер, черный от земли.
— Хорошо немчуру приложили. Но мало. Думаю, полчаса у нас есть, пока они очухаются и снова полезут. Где тут чертова полевая кухня? Если есть возможность пожрать, но повар –скотина где-то обязательно мотается…
— Послушайте меня внимательно, Виктор Генрихович. Вы получаете под командование очень сильную боевую тактическую группу. Помимо 2 гвардейской танковой и 4 Финляндской стрелковой, вам придается 55 отдельная артиллерийская бригада полковника Леднева. Это семьдесят стволов шестидюймового калибра плюс эскадрилья БПЛА…
— Это корпусная артиллерийская бригада,Дмитрий Иванович! Но как же наступление!?
— В данный момент, противник отступает и сопровождение тяжелой артиллерии,без надобности,хватит штатной артиллерии бригад. Я не собираюсь штурмовать Проскуров,ни даже окружать его- просто обойду. Задачи механизированного корпуса,никто не отменял. Нам приказано прорвать линию «Германарих», пока её занимают разрозненные и ослабленные силы германцев. Ваша же задача, господин полковник –прикрыть мой северный фланг. Не дать кампфгруппе из остатков 3 панцер-корпуса генерала Брайта создать плацдарм на Южном Буге и отсечь нас от снабжения.
— Так точно, Дмитрий Иванович!
Громов вздохнул и открыв портсигар и протянул папиросу Паннвицу.
— Задачку я тебе задал сложную, Виктор…На бумаге у фрицев над твоей группой превосходство полное,особенно в танках. Более чем в три раза. Но есть момент…
Громов, жадно затянулся и сощурился от евшего глаза дыма.
— Основная ударная сила кампфгруппы Брайта — переброшенная из Румынии,вторая парашютно-гренадерская дивизия люфтваффе «Рихтгофен». Название громкое, укомплектована на сто процентов новой техникой. Но это внешний вид, обертка. Пластуны Деева, взяли в плен гауптмана,адъютанта разведбата. Дивизия малоопытная, из офицеров воевала только треть и то в Африке. Остальные, после двухмесячных курсов переподготовки в командиров боевых подразделений. Из нижних чинов –с фронтовым опытом, дай Бог, каждый пятый. Это надо максимально использовать в свою пользу. Создай смешанные боевые группы из танкистов и стрелков,пусть обменяются частотами и держат связь. За каждой тактической группой –закрепи артиллерию. Нарежьте сектора обстрелов. Пусть, выделят офицера –корректировщика в каждую группу. У нас, больше стволов чем у фрицев, Брайт, свой артиллерийский парк под Ободовкой прос…л. Весь плацдарм у Летичева в зоне обстрела бригады Леднева. Не жалейте снарядов,держите германцев, под постоянными огнем. Это нервирует танковых командиров, а генерал Вальтер,тем более, парашютист вчерашний. У них всегда, шапка набекрень. На него Херманн Брайт сильно давить будет, требуя расширения плацдарма любой ценой в надежде пропихнуть на него остатки своих панцер-дивизий и зайти нам в тыл. Поэтому, будь спокойнее, ты действия Вальтера просчитаешь быстро. Так понятно?
— Да…понятно, господин генерал…
— И еще. Связался со штабом фронта. Сюда направляется 15 армейский корпус,генерала Торклуса Федор Ивановича. Его передовые части, авангард 41 пехотной дивизии, прибудет к утру. Пусть размещаются восточнее, как бы генерал Брайт не решил еще один плацдарм захватить. Все, полковник, поздравляю с повышением. Вы,теперь командир особого отряда дивизионного уровня в составе 65 мехкорпуса.
— Служу России, Дмитрий Иванович…
Следующая немецкая атака, уже через час с небольшим, была необычной. По проселку,среди желтых кукурузных полей,к Глушковцам, пылила немаленькая колонна германской бронетехники,не менее пятнадцати «леопардов» и столько же четырехосных,горбатых бронетранспортера забитых гренадерами.
— Внимание, северо-восток,не меньше батальонной тактический группы фрицев…Успел сообщить ротный как среди полей выросли кусты разрывов тяжелых снарядов…И взрывы неумолимо и стремительно приближались к позициям русских.
— Атака за огневым валом! Захрипела рация. Танки, укрыть за стенами,домов… Успел скомандовать ротный и на Глушковцы, обрушился огненный шквал.
«Только не в башню,только бл…ть, не в башню!» мололся про себя Савелий, уверенный на все сто, что сейчас то же делают бойцы его экипажа и вообще любой солдат его роты или эскадрона. Хуже не придумаешь,когда тебе в башню вертикально пикирует 150 миллиметровый снаряд немецкого тяжелого орудия. Ощущение, что ты сидишь внутри огромного колокола по которому кто то лупит многопудовой кувалдой. Лучше попадет в МТО, там хоть турбину раскурочит но экипаж цел останется…Земля и стоящий на земле танк, ходили ходуном, потом что то с треском ударило в башню и сразу стало нечем дышать…
«Похоже все…» Пришла запоздалая мысль,но взгляд упал на руки.На них оседал какая то серая пыль…
Савва,потер руки… Черт…Это ж пыль… Известняк или глина…
— Все живы? Проорал в пыльную, тьму Фокин
— Да живы, командир не ори… Толкнул его в плечо, Ноздря.
— Ноздря, связь со взводом. Рявкнул Савелий и попытался откинуть люк.
Получилось с третьего раза с трудом откинуть бронированный люк, чем то придавленный сверху. Приглядевшись, Фокин понял, это изрядный кусок кладки от печной трубы. Качественно тогда делали,ничего не скажешь. От хаты осталась куча глины а кладка печная –целая.
Картина разрешения вчера еще мирного, несмотря уже двухлетнюю войну села Глушковцы поражало. Церковь, немцы обстреливали с особым остервенением пологая наличие там наблюдателей-корректировщиков,да и все аккуратные хаты вокруг площади,были разбиты и горели. Но вроде все танки взвода, были целы…
— Фрицы с фронта. Огонь, выбирать цели самостоятельно! Услышал Фокин в наушниках.
Все правильно, молодец наш ротный. Германцы уже,слишком близко, здесь командовать каждым танком не будешь. Просто не успеешь в скоротечном бою и потеряешь управление. Теперь каждый «восьмидесятый»,самостоятельная боевая единица и сам ведет свою смертельную дуэль с «леопардами»
У немцев все могло получится, будь в два раза больше орудий и снарядов. Засыпать снарядами наш передний край, потом, следуя за огневым валом,на бронетехнике стремительно прорваться в расположение и спешить пехоту — «штурмтруппен».Но сегодня,видимо кровожадные боги войны были на нашей стороне. Полсотни стволов,это все,что было в распоряжении генерала-майора люфтваффе Эрика Вальтера и он использовал этот козырь.
Колонна германской бронетехники стала расползаться, охватывая Глушковцы, полумесяцем и в этот момент, «ящеры»,расположенные за разрушенными хатами открыли огонь, по приближающимся немцам. С расстояние менее версты.
Механизм заряжания, жадно лязгая, бесконечно,подавал снаряды и метательные заряды, сжав губы, башнер Суханов,наводил,прапорщик Фокин –стрелял по появлявшимся в прицеле бронемашинам противника. При перекрестном обстреле, сразу стала видна неопытность германских экипажей, они почти все, остановились на открытой местности,пытаясь разглядеть откуда по ним ведут огонь этого хватило ветеранам первого эскадрона, подполковника Черкасова,расстреливать панцеры и бронетранспортеры,дивизии «Рихтгофен» в течении двух-трех минут…За это время, немецкая батальонная кампфгруппа, потеряла с десяток танков и столько же четырехосных БТР и закрывшись дымовой завесой покатилась назад, отчаянно отстреливаясь.