Чтение онлайн

Мастером между тем Цокин оказался очень неплохим, и уже через десяток минут он гордо продемонстрировал мне, КАКИМ образом, оказывается, была нарушена сигнализация. Способ, каковым была совершена кража, немедленно вывел нас тогда на одного из виновников. Из гонорара, полученного мною в «Олимпийце», я тут же, на месте, расплатился с Цокиным — отчего юноша сообразил, что служить в мафии есть дело не только почетное, но и достаточно прибыльное. Оставалось только решить последний вопрос — внешность Алексея буквально провоцировала местную шпану цепляться к нему. Для мафиози получать подзатыльники от районных гоблинов было вещью просто-напросто унизительной. Возможно, Алексей втайне надеялся, что я выдам ему пистолет, однако я, естественно, предпочел этого не делать. Даже самое лучшее оружие в руках мирного Цокина могло быть ему только во вред. Даже газовое. Даже детская рогатка.

Выход был найден мною благодаря все тому же счастливому случаю. Я припомнил, что один из местных авторитетов, находящийся ныне в долгосрочной командировке на севере диком, — увы, мой тезка. Некто Яша-Пузо, здоровенный долдон с внешностью, соответствующей прозвищу. В случае чего говори, что пожалуешься дяде Яше, — объяснил я обрадованному Цокину. — И все будет в порядке… Несколько раз слова эти действительно срабатывали, а потом уже сам Цокин несколько осмелел, стал ходить по своему родному району с достоинством и вскоре перестал притягивать внимание всяких субъектов с криминальными наклонностями. Вообще же за время нашего знакомства Цокин не один раз помогал моему частному сыску, пользуясь недурным знанием столичных электрокоммуникаций. Вдобавок у него, кроме знания, был и выход к документации практически по всем московским городским электросетям. Будь Цокин на самом деле на службе у крестных отцов, многие банки оказались бы в опасности. Я же использовал Алексея исключительно в мирных целях…

Кстати, и сегодня я не собирался этим мирным принципам изменять.

Когда я прибыл, Цокин уже послушно дожидался меня у входа в проходную своего энергонадзора. На лице его было написано привычное почтение лейтенанта мафии к своему дону, чуть приглушенное легчайшим недовольством советского служащего, который привык покидать рабочее место никак не позднее звонка. Победил, разумеется, вышколенный мафиози. Цокин беспрекословно провел меня через проходную, а затем — сразу в свой кабинет. Точнее, это был никакой не кабинет, а маленький закуток, отгороженный шкафом, на котором были доверху навалены какие-то папки. За шкафом стояли стол, два стула и кривая вешалка на трех ногах. Окна цокинского закутка выходили на помойку (по крайней мере, выглядел заоконный ландшафт именно и только как помойка). На столе у Алексея стоял телефонный аппарат в окружении какого-то электрического хлама: обрезков провода, мотков изоляции и разнообразных — на мой взгляд, одинаково древних — тестеров. О тайной причастности Цокина к организованной преступности свидетельствовал только большой портрет, вырезанный из киножурнала и приляпанный к тыльной стороне шкафа. Во время первого же моего визита Цокин, надуваясь от гордости, поведал мне, что это сам Марлон Брандо в роли дона Корлеоне из фильма «Крестный отец». Угу, — сказал тогда я, чтобы не остудить пыл неофита. — Одобряю. Это наша классика… Знаменитого фильма сам я, впрочем, не видел, но, по крайней мере, мелодию оттуда своему лейтенанту снисходительно насвистел. Этого оказалось вполне достаточно для полного цокинского счастья…

Сегодня, однако, мне было не до «Крестного отца». Оказавшись в Лешином закутке, я поспешно сунул под нос Цокину свою руку, дождался, пока тот благоговейно поцелует перстень (этот идиотский ритуал приветствия мастер энергонадзора тоже нашел в фильме и стал истово такой процедуре следовать, вынуждая меня подыгрывать в меру моих творческих сил). После чего я быстро сказал:

— К делу. Раньше начнем — раньше выйдешь.

Цокин преданно захихикал и навострил уши. Конечно, бывшему сотруднику МУРа он едва бы счел нужным помогать, но ореол мафии для него был свят. Боже мой, с горечью подумал я, куда катится страна? Вслух же я произнес нечто другое:

— Мне нужна подробная схема электрокоммуникаций одного домишки. Это во-первых. А во-вторых… Ладно, неси сначала схему. — И я продиктовал Цокину адрес особняка на Щусева. В принципе, все эти схемы относились к числу секретных материалов, и у мэра, полагаю, схемы в обрамлении соответствующих грифов были запрятаны в надежные хранилища. В Мосэнергонадзоре те же самые схемы преспокойно лежали безо всяких грифов, потому любой работяга, отправляясь по срочному вызову, брал с собой любую из схем. Коллег у Цокина здесь было около сотни — значит, я ничуть не подставлял под удар своего помощника.

Алексей отправился за искомой схемой, но вскоре вернулся с пустыми руками.

— В чем дело? — недовольно осведомился я. Цокин растерянно пожал плечами.

— Нет нигде, — проговорил он. — Похоже, особнячок этот серьезный…

Я кивнул:

— Ну, и что сие означает?

Цокин помолчал, собираясь с мыслями.

— В последние три месяца, — признался наконец он, — начальник наш нервничать стал. Страхуется от всего. Схемы проводки на оборонных объектах, представьте, выдавать нам стал под расписку…

— Совсем спятил, — поддакнул я.

— Это он после того случая, — доверительно поделился со мной Цокин. — Когда начальник нашего начальника по дурочке приказал вырубить на часок электричество у одного злостного неплательщика. А это оказался командный пункт ракетных войск стратегического назначения.

— Бывает, — согласился я. — Но этот домик к военным никакого отношения не имеет. Там всего лишь пункт продажи акций компании «ИВА»…

В полном восхищении Цокин уставился на меня.

— Значит, вы хотите… — начал он звенящим от волнения голосом.

— Никаких вопросов, — строго прервал я его. — Омерта.

— Понимаю, — торжественно произнес Цокин. — Могила. Я добуду сейчас вам эту схему, или можете меня удавить.

На негнущихся ногах он вновь покинул свой закуток и на этот раз отсутствовал довольно долго — так что я, грешным делом, уже подумал, что мастер, не выполнив мой приказ, покончил жизнь самоубийством. В конце концов Цокин вновь появился, держа в руках слегка помятый рулон.

— Но это мне нужно будет быстро вернуть, — предупредил он. — Как я и думал, бумаги лежали в кабинете у шефа. Нам повезло, что старик, как всегда, неплотно закрыл свою дверь. Точнее, он думал, что закрыл плотно, но на самом деле…

— Браво, — похвалил я своего лейтенанта и даже потрепал его по плечу. Согласитесь, крестные отцы имеют известное преимущество перед простыми смертными. Ради своего воображаемого дона наш Цокин запросто совершает должностное преступление. При этих мыслях я почувствовал укол совести и дал себе зарок не задействовать Алексея в операциях, сомнительных с точки зрения закона. Правда, такой зарок я давал себе уже не первый раз, но теперь уж решил быть последовательным.

Тем временем мой мафиози развернул передо мною рулон и уже готовился давать мне необходимые пояснения. Документ этот, представлявший собой сетку из линий с техническими пометками, в руках специалиста обладал бесценной информацией. Цокин был, само собой, именно таким специалистом — другого я бы не взял в мафию. После пятнадцати минут моих въедливых вопросов и цокинских обстоятельных (даже слегка занудных) разъяснений я исписал несколько страниц в своем оперативном блокноте и понял, каким образом можно с минимумом проблем вплотную приблизиться к искомому сейфу. К сожалению, самого сейфа на этой схеме не было, да и быть не могло. С заветным хранилищем дискеты первоначально предстояло установить визуальный контакт. В этом деле мой мастер тоже мне мог оказать помощь. Причем в данном случае в действиях Цокина не было бы никакого криминала.

— Неси обратно, — распорядился я, и, когда мастер сходил и вернулся, я объяснил ему второе задание, на завтра.

— Всего-то? — удивился Алексей. В голосе его, как мне показалось, прозвучал оттенок обиды. Он-то воображал Бог знает что, а дон снизошел до такой пустячной просьбы. — Может, надо сделать что-то посерьезнее? — на всякий случай уточнил он. — Если надо, я готов.

— Похвально, юноша, — рассеянно проговорил я. — Но ты нужен мне именно на этом самом месте. Вот аванс, и не забудь: ровно с десяти утра до половины одиннадцатого. Минута в минуту. — Я протянул Цокину деньги, которые тот без возражений принял. Сам я, как известно, не беру денег вперед, однако всем своим помощникам сам плачу заранее. По тем же, кстати, причинам, по которым сам не беру денег вперед. Чтобы — ежели со мной что-то произойдет — на меня, живого или покойного, не было никаких обид.