Чтение онлайн

— Что с ней будет?

— Нам надо найти донора для нее. И как можно скорее. — Казалось, он целиком ушел в собственные мысли, к тому же его беспокоила участь девушки, но потом он вспомнил о Мел:

— Я рад, что вы пошли со мной.

— Я тоже. Она — приятная девушка. — Питер кивнул. Ему все больные казались приятными людьми.

Их судьбы целиком зависели от него. Но он редко задумывался об этом. Он просто делал для них то, что было в его силах. Хотя иногда он так мало мог сделать. Мел уже несколько дней волновал вопрос: как он выдерживает все это? В его руки попадало так много людей, у которых почти не оставалось надежды, и., тем не менее этот человек никогда не унывал. Казалось, он сам несет в себе надежду, и Мел опять почувствовала, насколько восхищается им.

— Ну и денек выдался, не так ли, Мел? — Он улыбнулся ей, когда они вместе вышли из здания.

— Не представляю, как вы ежедневно выдерживаете такое. Я бы выдохлась через пару лет. Нет, — она улыбнулась ему, — скорее через две недели. Такая ответственность, такое напряжение физических и душевных сил. Каждый ваш случай — это вопрос жизни и смерти… — Она снова подумала о Мари Дюпре… — Как с той девушкой.

— Ради этого стоит жить. Когда ты побеждаешь. — Они одновременно подумали о Патти Лу: ее состояние не вызывало опасений.

— Но ведь вам приходится так нелегко. И, помимо всего прочего, вы в течение двух часов давали мне интервью.

— Мне это понравилось. — Он улыбнулся, но его мысли все еще занимала Мари. Он просмотрел историю болезни, а его коллеги пока позаботятся о ней.

Главное заключается в том, смогут ли вовремя найти донора, но с этим он ничего не мог поделать; ему оставалось только молиться.

— Как вы думаете, вам удастся найти донора для Мари?

— Не знаю. Надеюсь на это. Ей нельзя терять время. — Как и никому из его пациентов. И в этом заключалось самое худшее. Они ждали, что кто-то умрет и подарит им жизнь, а без этого они были обречены.

— Я тоже надеюсь на это. — Она глубоко вдохнула весенний воздух и бросила взгляд на взятую напрокат машину. — Ну, — она протянула руку, — как я понимаю, на сегодня все. По крайней мере для меня. Надеюсь, вы сможете отдохнуть после такого тяжелого ДНЯ.

— Я всегда отдыхаю, возвращаясь домой к детям.

Она рассмеялась от этих слов.

— Не знаю, как вы можете говорить такое, если они хоть чуть-чуть похожи на моих. После восемнадцатичасового рабочего дня я, измученная, приползаю домой и застаю Вал, которая разрывается между двумя кавалерами, и ей надо непременно обсудить со мной свои сердечные дела, а Джесс подготовила доклад на пятидесяти листах, который мне необходимо про-1 честь за ночь. Они обе набрасываются на меня, и я взрываюсь, а потом терзаюсь раскаянием. Тяжело растить детей одной, когда никто не может разделить с тобой нагрузку, и совсем не имеет значения, насколько уставшей возвращаешься домой.

Он улыбнулся. Ему это было хорошо знакомо.

— В ваших словах есть доля правды, Мел. В моем доме больше всего хлопот с Мэтью и Пам. Марк теперь вполне самостоятельный.

— Сколько ему?

— Почти восемнадцать. — И вдруг у него возникла идея. Они беседовали возле автостоянки, и он с чуть заметной улыбкой взглянул на Мел. Половина. седьмого. — Не хотите посмотреть, как я живу? Вы могли бы принять душ и поужинать с нами.

— К сожалению, это невозможно. — Но Мел тронуло такое предложение.

— Почему? Какая радость возвращаться в гостиничный номер? Почему бы не поехать к нам домой?

Мы ужинаем не поздно, и к девяти вы можете вернуться в гостиницу.

Эта мысль показалась Мелани соблазнительной.

— А ваши дети не будут возражать?

— Нет. Думаю, они придут в восторг от встречи с вами.

— Не стоит преувеличивать. А вы действительно не слишком устали?

— Вовсе нет. Поехали, Мел, это будет чудесно.

— Для меня — да. — Она улыбнулась. — Мне ехать за вами на своей машине?

— Почему бы не оставить ее здесь?

— Тогда вам придется отвезти меня обратно. Впрочем, я могу взять такси.

— Я отвезу вас. Тогда я смогу еще раз взглянуть на Патти Лу.

— Вы когда-нибудь прекращаете работу? — Она улыбнулась, садясь в его машину и радуясь тому, что едет к нему домой.

— Нет. Как, впрочем, и вы тоже. — Он выглядел таким же довольным, как и она, выезжая со стоянки и направляясь в сторону Бел-Эра.

— Здесь так приятно. — Это напоминало поездку за город, дорога то устремлялась вниз, то делала поворот, а за окнами мелькали уединенные виллы, похожие на дворцы.

— Именно поэтому мне здесь так нравится. Не представляю, как вы можете жить в Нью-Йорке?

— Там стоит жить ради прелестей городской жизни. — Она усмехнулась.

— Неужели вам там нравится, Мел?

— Да. Я люблю мой дом, мою работу, город, моих друзей и не могу представить жизнь в каком-нибудь другом месте… — Сказав это, она вдруг подумала, что было бы неплохо вернуться завтра домой. Как бы ей ни нравился Лос-Анджелес и как бы она ни восхищалась им, ее место было в Нью-Йорке. Когда Питер снова взглянул на нее, она выглядела расслабившейся. Он сделал последний поворот налево на подъездную аллею, ведущую к большому красивому дому во французском стиле, окруженному аккуратно подстриженными деревьями и клумбами с цветами. Дом словно сошел с французской почтовой открытки, и Мелани с удивлением посмотрела по сторонам. Она не предполагала, что он живет в таком роскошном доме.

Мел ожидала увидеть нечто вроде сельского дома или чего-то похожего на ранчо.

— Как красиво, Питер. — Она взглянула на мансардную крышу, ожидая увидеть там детей, но никого не было видно.

— Вы удивлены? — Он засмеялся.

— Нет. — Она покраснела. — Просто это не в вашем стиле.

Тогда он снова улыбнулся:

— Проект принадлежал Анне. Мы построили его перед самым рождением Мэтью.

— Дом действительно великолепен, Питер. — Теперь она по-иному стала воспринимать его.

— Давайте войдем в дом. Я представлю вас моим ребятам. Скорее всего они все возле бассейна с дюжиной друзей. Держитесь.

Они вышли из машины, и Мелани огляделась.

Ничего общего с ее городским домом в Нью-Йорке, но ей было интересно посмотреть, как он живет. Она последовала за ним в дом, испытывая легкое беспокойство из-за предстоящей встречи с его детьми, думая, насколько они могут отличаться от ее двойняшек.

Питер открыл входную дверь и вошел в холл, пол которого был выложен ромбовидными черными и белыми мраморными плитками в типичном французском стиле, с хрустальными бра на стенах. На столике из черного мрамора, с позолоченными ножками в стиле Людовика XVI стояла великолепная хрустальная ваза с только что срезанными цветами, испускавшими весенний аромат. Мелани не ожидала очутиться в подобной роскоши. Питер казался таким простым и скромным, что она никак не могла представить его в доме с изысканной старинной мебелью. Взглянув на жилые комнаты, она увидела и там такую же картину: изящные кресла, обтянутые парчой, стены с лепными украшениями, а роспись на потолке создавала сложный световой эффект. Она удивленно продолжала оглядываться по сторонам, пока Питер вел ее в свой кабинет, выдержанный в темно-красных тонах, с английскими креслами, длинным кожаным диваном.