Чтение онлайн

— А ты прыгал? — спросил Аннит.

— С обычным купольным пару раз прыгал, — ответил Никита. — С крылом ни разу. Это ведь не простой парашют, а специальный. Его главные достоинства — в высокой точности приземления и возможностях управления полётом. А для спасательного парашюта главное совсем не это.

— А что главное? — спросил Серёжка.

— Надежность, конечно. И в этом плане обычный купол даст крылу сто очков вперёд. Там даже если несколько строп порвалось, то всё равно можно нормально приземлится. Если, конечно, не в ряд по краю купола. А вот с крылом такие шутки не проходят.

— Да уж… — пробормотал пионер. Представить себе, что произойдёт с парашютом-крылом при обрыве нескольких строп было несложно. Несложно. Но страшно.

— Присобачить к креслу пилота спасательный парашют-крыло это всё равно что… пассажирскому океанскому кораблю в качестве спасательной шлюпки подвесить гоночный скутер. Можно, конечно, вот только нафига?

Ответом Никите был очередной взрыв смеха. Идею со спасательным скутером пионеры оценили по достоинству.

— А так вообще сказочка как сказочка. Если не воспринимать ее буквально, то даже интересно, — великодушно подвел итог Никита.

И это снисходительное одобрение ужалило Игоря гораздо больнее, чем все предыдущие упреки. Никита словно нарочно старался посильнее унизить Летягина и последней фразой сравнял героя, на которого ровнялись миллионы мальчишек по всей Галактики с каким-то… каким-то…

— То есть, у тебя Олег Летягин кем-то вроде Иванушки-дурачка получается? — словно прочитав мысли Игоря спросил Валерка.

— Мог бы получится. Если все эти глупости про "времени не было", закрылки и парашют-крыло убрать. Просто "по щучьему велению, по Олегову хотенью пусть ляжет перед губернатором планеты подробная карта". Иванушка же не пытался всех убедить, что он великий специалист по моторизации печей. И сказка не предлагает в жизни всерьез рассчитывать на волшебную щуку. А так получается обман какой-то. Словно Олег этот придумал себе подвиг и всех вокруг убеждает, какой он герой.

Серёжка даже вздрогнул внутри от того, как его мысли, оказалось, текли параллельно с мыслями Никиты.

— А то наслушаются в детстве таких сказок, поверят чудесную силу глупости и получается, как на Раде, — добавил Никита. И в комнате вдруг стало тихо-тихо. Наверное, было бы слышно, как звенит комарик, если бы комарик в это время в классе был. Но комара не было, поэтому Серёжка, например, слышал как учащенно бьется в груди собственное сердце.

— Что ты хочешь сказать про Раду? — первым прервал молчание Аннит, единственный человек в классе, не осознавший значения того факта, что у Радослава и Игоря Мурманцевых одна и та же фамилия. Просто потому, что получая направление в штабе, он совсем не придал значения фамилии своего нового командира.

— Хочу сказать, что если бы капитан Мурманцев не глупил, то мог бы стать настоящим героем, — спокойно пояснил Никита.

— Мог бы?! — возмутился Аннит. — Да он и есть герой! Он и его команда совершили подвиг! Как экипаж крейсера «Варяг»!

— "Варяг"?! — в свою очередь напружинился Никита. — Ты вообще хоть что-то про «Варяг» знаешь, кроме названия?

— Про крейсер «Варяг» знает каждый пионер, — включился в разговор Серёжка.

— Хорошо, расскажи, пожалуйста, что известно каждому, — попросил Никита.

— Крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» были блокированы японской эскадрой в нейтральном порту в начале русско-японской войны. Поскольку войну начала Япония, то они смогли напасть неожиданно и заблокировать крейсеру выход из порта. Японцы предложили командиру корабля капитану Рудневу сдаться, обещая всему экипажу жизнь, но он отказался. «Варяг» и «Кореец» пошли на прорыв. Они нанесли врагу серьезный урон. Повредили несколько крейсеров. Потопили один миноносец, но силы были неравны. «Варяг» получил большие повреждения и вернулся в порт, чтобы починить их и попытаться снова прорваться. Но в порту выяснилось, что быстро починить крейсер нереально. И тогда Руднев приказал затопить «Варяг» и «Кореец», чтобы они не достались врагу.

— Так, а вот теперь скажи, зачем капитан Руднев всё это делал? — задал мальчишка следующий вопрос.

— Потому что он был русский офицер, для которого честь и долг были важнее сохранения своей жизни, — отчеканил Серёжка.

— Нет, я не об этом. Я о тактике. Чего он добиться хотел? Просто дорого продать жизнь или чего-то ещё?

— Конечно чего-то ещё. Я же сказал: «Варяг» шел на прорыв. Ты что, не слышал?

— Да, слышал, конечно. Но вот если бы он прорвался, что бы Руднев стал делать дальше?

— Ну, спросил… Не знаю. Наверное, присоединился бы к остальным кораблям русского флота.

— Я тоже так думаю, — кивнул Никита. — Если бы «Варяг» смог вырваться из ловушки, которую ему устроили японцы, то капитан Руднев повел бы крейсер в Порт-Артур или во Владивосток, на соединение с основными силами Тихоокеанской эскадры.

— Ну и? — Серёжка пока что не мог взять в толк ход мыслей товарища.

— А вот как думаешь, если бы японцы предложили бы Рудневу уйти куда угодно без боя, он бы согласился?

— Э… — пионер почесал лохматый затылок. — Наверное, согласился бы. Раз он ради этого прорывался.

— Вот и выходит, что Мурманцев отказался от того, за что погибали моряки-герои на крейсере «Варяг». Так что уж надо выбирать что-то одно: либо Мурамцев сглупил, либо экипаж «Варяга» погибал по-глупому.

— Не надо ничего выбирать, — постаралась примирить разошедшихся мальчишек Ленка. — Оба они герои, просто по-разному. Мурманцев по-своему, Руднев по-своему.

Но Никита явно не был настроен на мировую.

— Что героического сделал Руднев я понимаю: использовал все возможности, чтобы прорваться к главным силам русского флота. А в чем у Муманцева героизм?

— Он добыл для России планету. Не зря же её назвали Радой — в честь него, капитана Радостава Мурманцева, — ответил Димка Салугин.

— Добыл? Минуточку. Разве сейчас на Раде есть хоть один русский солдат или колонист?

— Какая разница? — пожал плечами Аннит. — Сейчас нет, после победы будут.

— Вот именно, что после победы. Чтобы добыть Раду, надо выиграть войну.