Переплёт
Шрифт:
– Ты прав, – кивнул Димка. – Пошли.
Никотрис отыскался в рубке, он проверял какие-то расчётные данные по проложенному курсу, а завидев Димку и Тлара, улыбнулся и заявил:
– Ага, явились! А я уж думал силой оттаскивать вас от тренажёра!
– Мы проголодались, – улыбнулся Димка. – К тому же Борька сказал, что готов приступить к расшифровке послания.
– Вот и замечательно, – Нико нажал на кнопку, расположенную не на основном, а на вспомогательном пульте, сбоку пульта открылась ниша, в которой лежал кристалл, слабо светящийся бледно-голубым светом.
– Бортовой компьютер сделал всё, что мог, – извиняющимся тоном сказал Нико, – но он мало приспособлен для подобных операций. Так что его данные скудноваты и малопонятны. Надеюсь, что браслет с этим разберётся.
«Разберёшься, Борь?» – поинтересовался Димка.
«Думаю, да, – отозвался Борька. – Поднеси меня к кристаллу и вставь выступ в выемку».
«В какую выемку?»
«Присмотрись внимательно, – отозвался Борька. – В торце кристалла должна быть небольшая треугольная выемка, а на мне – треугольный выступ. Видишь?»
«Вижу, – ответил Димка. – Сейчас».
Когда Димка проделал требуемое, выступ вошёл в выемку так плотно, что, казалось, слился с нею. Димка ощутил лёгкую вибрацию, лампочки на вспомогательном пульте замигали, раздалось лёгкое гудение. Всё это продолжалось не более минуты, затем браслет заявил:
«Всё в порядке, вытаскивай! И не тревожьте меня пока, я делом займусь».
«Хорошо, ваше королевское величество, – ехидно отозвался Димка, – думаю, что у нас будет, чем заняться, не тревожа тебя».
«Конечно-конечно, – отозвался Борька, который в любой ситуации желал оставить последнее слово за собой, – будете открывать новые горизонты любви?»
«Вот откуда ты берёшь такие пошлости?» – вздохнул Димка, а довольный собой браслет издал что-то вроде хихиканья и отключился.
Когда вся дружная компания переместилась к уже накрытому обеду, всё семейство сюсиков уже ожидало их, чинно выстроившись возле стола. Самец стоял неподвижно, скрестив лапки на толстом брюшке, вид у него был серьёзный и важный, самочка проводила лапками по бокам, прихорашиваясь, а детёныш вертел головой и принюхивался к вкусным запахам с тарелок. Вид у него при этом был очень даже озорной, и видно было, что только строгое родительское воспитание удерживает детёныша от того, чтобы вспрыгнуть на стол и посмотреть – а что же там так вкусно пахнет.
– Не придумали ещё? – спросил Нико.
– Что? – удивился Димка, и тут же вспомнил. – Ах, да, имена! Ох, чёрт, совсем из головы вылетело!
– Я тут подумал… – начал Тлар. – Самец такой важный, солидный… Может, так его и назовём? На языке Гормов важный звучит, как «сысовус…»
– Сысовус? – переспросил Димка. – Можно… Хотя нет, погоди… Немного не так… Есть похожее имя – Сысой… По-моему, так звучит немного лучше. Как ты думаешь, Тлар?
– Сысой… – хихикнул Тлар. – А что, так даже лучше. Будешь Сысоем? – спросил он старшего сюсика и протянул ему кусочек тушёного мяса со своей тарелки.
Самец всё так же на задних лапках, переваливаясь, подошёл к Тлару, принял мясо, коротко свистнул:
– Сю-сс! Сысс! – и отошёл на своё место.
– Ого! – восхитился Нико. – Похоже, он согласен.
– А самочку можно назвать «Сьюки» – продолжил воодушевлённый Тлар. – Это значит – «красотка». Вон, как она всё время прихорашивается.
– Хорошее имя, – одобрил Нико и протянул самочке кусочек какого-то полосатого бело-красного фрукта. Та быстро взяла предложенное и так же коротко свистнула:
– Сью! Сью!
– Ага, – рассмеялся Тлар, – и она согласна! А малыша… что-то ничего в голову не приходит…
Помянутый малыш с самым хулиганским выражением на мордочке таращился на фрукт в руках мамаши, которую уже давно перерос, и присвистывал:
– Сююю… Сю?
– Сюсс! – отвесил ему затрещину Сысой. Не зарься, мол, на чужое. Большой уже.
Детёныш сделал самую разнесчастную мордочку и воззрился на Димку. Но глазищи продолжали оставаться хулиганскими. Димка рассмеялся:
– Сенька! Самый настоящий Сенька Быков! Хулиган жуткий, мы с ним в первом классе за одной партой сидели, а потом его родители в Питер переехали! Вот у него точно такое же лицо было, когда нашкодит! Решено, быть тебе Сенькой!
И Димка протянул детёнышу кусок сладкого печенья. Во всяком случае, это лакомство по вкусу напоминало именно печенье, хотя внешне выглядело, как округлые комки зелёного цвета. Детёныш радостно ухватил лакомство и свистнул:
– Сю-и! Ссе-ссе!
– Вот и назвали! – окончательно развеселился Нико.
С тех пор сюсики стали Сысоем, Сьюки и Сенькой. И, по мнению Димки, эти имена подходили им просто идеально.
После не то слишком раннего ужина, не то слишком позднего обеда Тлар и Димка ещё поболтали с Нико, беседа затянулась надолго, пока у всех троих не начали слипаться глаза.
– Давайте-ка спать. По моим расчётам мы через двадцать часов окажемся на орбите твоей планеты, Димо. А завтра мы обсудим, как незаметно посетить твоих родных. Да и браслет наверняка сможет уже предоставить нам какие-то результаты.
Димка с Тларом согласились с Нико и отправились спать. Однако после душа выяснилось, что сон благополучно слетел с обоих, и Димка решил, что сейчас самое подходящее время, чтобы, по выражению Борьки, «открыть новые горизонты любви». Останавливало его только то, что знания об этом процессе… с парнем у него зияли пробелами даже в области теории, что уж говорить о практике. Оставалось только надеяться на то, что у Тлара знаний побольше.
И только процесс пошёл… как неожиданно активизировался Борька: