Чтение онлайн

– Кто ты такой, паразит? Это ВСЁ твоих рук дело, пакостник ты этакий?!
– обрушилась на старика Злата, грозно уперев руки в бока, но дед даже бровью не повел, по-прежнему, не отрывая цепкого взгляда от моего шокированного лица.

– А остальные?
– спросила я, чувствуя, что ноги холодеют, а сердце готовится отплясывать чечетку. В сторону выхода старалась не смотреть.

– Увы, - безразлично бросил старик.
– Эта дверь открыта лишь для вас, юная леди.

– Не верю!
– истошно закричал один из зрителей - парень лед двадцати - и со всех ног кинулся к Дыму. Так разогнался, что, казалось, был способен столкнуть в пропасть тяжелый локомотив. Однако в полуметре от заветного выхода, налетел на невидимую преграду и рухнул, как подкошенный. Над бедолагой склонилась сердобольная Света.

Надо же! Значит, Пелене безразлично, кого поглощать, а Дым действует избирательно...

– Саша не сможет никого забрать!
– назидательно объявил дед.

"Он ошибается!" - созрела в голове мысль. Она не являлась моей собственной, а появилась извне. Кто-то впечатал ее в мой мозг.
– "Ты можешь увести их".

В нос ударил знакомый запах лилий, призывая к действию, и я повиновалась импульсу.

– А это мы еще посмотрим!
– крикнула я Василию Петровичу, ловко схватила за плечи Свету, находящуюся ближе всех ко мне, и толкнула девочку прямиком в Дым. Никакого барьера на ее пути не встретилось, и белая "дверь" приняла ребенка без труда.

– Ах ты!
– выругался старик, сжимая кулаки.

– Скорее! Ко мне!
– призвала я остальных, чувствуя, что сейчас мне под силу помочь им, а дед, напротив, не сможет нам помешать. Я откуда-то знала, что могущественнее его. Возможно от того, кто впечатывал в мою голову мысли.

Повторять дважды не требовалось. Все бросились к выходу. Чтобы люди миновали препятствие, мне лишь требовалось касаться их и подталкивать в Дым. Когда все желающие покинули Поток, мы с Михаилом привели в чувство оглушенного парня и, поддерживая под руки, выпроводили прочь.

– Варя!
– изумленно воскликнул Михаил, увидев, что балерина, как и Злата, не сдвинулась с места.
– Идем же!

– Скорее!
– вторила парню я, заметив что Дым начинает бледнеть.

Но Варвара не шевелилась. Только сказала тихо:

– Не уводи его, Саша. Он пожалеет, что не остался.

– Варвара, не говори глупости!
– возмутился парень.
– Торопись!

А я молчала, четко осознав, что никакие слова на свете не переубедят Варю. Она приняла решение. Окончательное и бесповоротное.

"Уходи! Немедленно!" - приказал некто в голове, и я, схватив за руку Михаила, бросилась в объятия Белого Дыма. Последнее, что я увидела - грустную улыбку на лице балерины.

– Не возвращайся в Поток, девочка!
– оглушил крик Златы.
– Никогда!

****

2010 год

Бушуя от гнева, как забытый на плите чайник, я поехала к Володе на работу. Сейчас мне было все равно, на кого выплескивать раздражение. Поэтому достаться могло любому, кто попадется под руку.

Первой свое получила кондукторша - лохматая тетка с грязными ногтями. Пока я второй раз за день перерывала сумку (теперь в поисках проездного), от души выплеснула годами накопленные претензии к представителям ее профессии. Красочное перечисление обид растянулось остановок на пять. В конце концов, билет нашелся в кармане, однако мой пыл не охладился, ибо к перепалке успела присоединиться бабулька, поставившая тележку посреди прохода. Кондукторша попыталась выместить на бабке зло, в итоге нарвалась на новую порцию ругательств. Досталось от божьего одуванчика и мне, мол, приличная на вид девица, а ведет себя, как торговка на рынке. Хотела, было, высказать, что думаю о представителях и этой профессии, а заодно о пожилых дамах, таскающихся по городу с авоськами на скрипучих колесах, да поняла, что проехала свою остановку.

Пока плелась обратно к Вовиному офису, мысленно костерила уже тех, кого следовало - Семеныча и Светку. Пакостница! Кто бы мог подумать, что подставит? Неужели, настолько изменилась за последние семь лет? А шеф?! Поверил! Без суда и следствия! Решил, что способна навредить ребенку в Потоке! Да я за каждого застрявшего там маленького человечка кого угодно растерзать могу. За некоторых взрослых тоже - тех, кому есть ради чего возвращаться.

Вова, как назло, по-прежнему, торчал на совещании, и меня в вестибюле встретил Вадим. Глядя на точеный профиль и русые пряди, падающие на голубые проницательные глаза, я продолжила кипение. Знала, он пытается быть вежливым и не желает досаждать, но ничего поделать не могла. Сказывались извечные накачки Аллы, которая, как и отец, симпатизировала Вадиму. Не случайно же парень работал вместе с Вовой в нашей семейной компании.

– Общественный транспорт, - бросила я, объясняя взвинченное состояние.

– С этой проблемой легко покончить, достаточно лишь...
– Вадим осекся, заметив, как вытянулось мое лицо.
– Извини...

Я не отреагировала, давая понять, что тема закрыта.

Вадим хотел сказать: достаточно снова сесть за руль. Но раз я не сделала этого за столько лет, значит, и теперь не стану. Психологический барьер не исчез, я это четко понимала.

Когда я вела машину в последний раз, погиб человек. Меня никто не обвинил. Следствие установило, что он был сильно пьян и сам спровоцировал ДТП. Однако я-то знала, насколько виновата. В тот день я потеряла любимого, и, садясь за руль в шоковом состоянии, в сотни раз повышала вероятность, что стану убийцей на дороге.

– Может, прогуляемся?
– предложил Вадим.
– Если хочешь, буду боксерской грушей.

Я хмыкнула. Идея, конечно, была заманчивой, но оттачивать навыки ближнего боя на лучшем друге брата не слишком по-родственному. А если серьезно, о чем нам говорить? Но и отказываться неудобно. Как кисейная барышня, ей-богу!