Чтение онлайн

Второй полог вел в сводчатый коридор, уходящий под землю. Известняк здесь был достаточно прочный для того, чтобы не разрушаться от влаги и достаточно мягкий, чтобы вырезать в нем ступени. Разумеется, здесь присутствовало тусклое освещение, исходящее от вкраплений светящихся кристаллов в стенах и потолке породы. Смотрелось красиво.

– Вот… - Венге указала на приличных размеров чашу, высеченную в камне.

Вода в ней прибывала из ручья, что стекал по стене, и была идеальной для купания температуры. Кто бы сомневался. Ну а переполняясь, чаша изливалась через края, и вода уходила куда-то виз, между валунов. Описать наслаждение от горячей ванны после недельного лежания на каменной плите среди морозного леса, можно было всего одним словом. И это был истинный кайф… Я даже вздремнул, разомлев. Вскоре откуда-то сверху повеяло запахом пищи. Поработав мочалом и предложенным мне душистым мылом, я смыл с себя всю скверну. Оказалось, что кожа моя не такая уж и темная. По крайней мере желтоватый синяк в паху теперь хорошо просматривался. А главное, у меня появились достаточно длинные шелковистые волосы приятного золотистого цвета. Такого добра я отродясь не имел. Они были слипшиеся, грязные, и сразу я этого не понял.

Вскоре спустилась Венге. Она уже переоделась в домашнее платье и оттерла от крови разбитые коленки. Бросив под ноги дорогому гостю одно полотенце, она принялась обтирать меня другим, что по больше. И делала она это с явным наслаждением.

– Какой ты оказывается красавчик. Сразу и не разглядела. Так бы и съела наглеца…

Тут она душой не кривила. Зубки ее так и просились наружу. Легкий оскал не сходил с лица, а губы слегка подрагивали. Сейчас я был для нее словно парной поросенок. Сочный, мяконький… Присев на корточки она принялась обтирать мои ноги и бедра. Пройдясь по укромным местам, она как-то странно выронила полотенце. Не успел я почуять неладное, как Венге вцепилась зубами в мое бедро. Глаза ее остекленели. Когти впились в мою мягкую распаренную плоть. Она и сама ничего не поняла.

– Ну что с тобой поделать… - вздохнул я, поняв, что дергаться уже поздно.

Клыки Венге больно прокололи мою кожу. Она жадно сглотнула слюну.

– Легче, легче…

Я погладил ее волосы, давая понять, что все хорошо. Совсем не хотелось лишиться куска мяса, да еще и в таком чувствительном месте. Ладно хоть у этой зверюги хватило ума не цапнуть за что-то другое.

Через пару минут к Венге вернулись признаки разума. Посмотрев вверх, словно побитая дворняга, она разжал челюсти. Вынув свои клыки, она сразу зажала ранки пальцами.

– Простишь на первый раз? – она виновато улыбнулась, облизнув окровавленные губы.

– Чего уж теперь… Легче то стало?

– Не-а. – сплюнула она с досады. – Разве что самую малость.

– Зато теперь мы это знаем, - заключил я. – Кормить то будешь?

Венге убрала пальцы. Кровь вроде бы свернулась. Убедившись в этом, она поднялась с колен и пряча взгляд пошла вверх по ступенькам.

Больше она не делала попыток меня укусить. Прожив неделю бок о бок, мы худо-бедно привыкли друг к другу. В закромах пещеры нашлась кое какая мужская одежда, оставшаяся от прежних смотрителей. Я колол дрова, изучал местность, привыкал к возможностям своего организма. Оказалось, что карабкаться по деревьям совсем не сложно, а бегать по сугробам можно очень даже быстро. Ходил я и к обелиску. Но больше там никого не появлялось. Пищу я стал готовить сам. У Венге нечто сносное получалось через раз. Запах то был отличный, но вкус… В общем, она вдруг поняла, что человеческая еда может быть вкусной. Набив брюхо, она становилась спокойнее на какое-то время.

Весьма занятно было наблюдать как прекрасная демоница приходит на закате и забирается на меня верхом. Как смущается, когда я поглаживаю ее бедра или ласкаю набухшую от желания грудь.

– Что, по любви то небось никогда не было? – Спросил я однажды.

– Скажешь тоже. У тебя будто было, - усмехнулась она, устраиваясь на моих бедрах.

– Было… - память о любимой жене острой бритвой ударила по сердцу. – В прошлой жизни.

– Ну, так то в прошлой… Здесь такого не жди.

– Как же у вас тогда дети то родятся?

– Ну, как… как котята. Подрос и на улицу. Там уж церковники их подбирают, или воры… или мы. Да мало ли желающих? Товар то ходовой.

– Как твой голод?

– Ты знаешь, получше, - призналась она. – Может давно стоило завести себе мужичка? Или мужичков… На долго то одного не хватит. Ты – другое дело. Может насовсем останешься?

– Не знаю. Может и останусь. Спешить мне точно пока некуда.

– А как оно, по любви то? – игриво оскалилась Венге.

– Ну, как… нежно, ласково, неспеша. С толком, с чувством, с расстановкой. С поцелуями и объятиями.

– Да ну… - отмахнулась она. – Скукотища какая. То ли дело оседлать мужичка силком и отыметь что есть дури. Вцепиться когтями, искусать... Дать вырваться и снова догнать… Романтика! А еще девку его перепугать как следует. Ну, если такая имеется.

– Романтика? – я рассмеялся. – Откуда ты вообще это слово знаешь?

– Так матушка говорила…

– А, ну да, матушка твоя тот еще романтик. Иди сюда, что -то скажу…

Венге пригнулась. Я резко прижал ее к себе и перевернулся. Она широко раскрыла глаза и уставилась на меня не мигая.

– Сегодня у нас будет по любви, – пояснил я, целуя ее алые полные губы. – Ну или почти по любви.

В любом случае я уже вошел так глубоко, как только мог. Венге поморщилась, но ничего не сказала. Дыхание ее резко участилось. К ласке девка явно не привыкла, и отзывалась на нее словно на ожоги, вскрикивая и содрогаясь. Спешить было некуда. Птичка на вертеле, знай себе поворачивай. Без всякой суеты я изучил ее тело в подробностях. Моя смуглая кожа хорошо смотрелась на ее красноватом фоне. Соски отвердели настолько, что стали каменными. Живот и грудь покрылись мелкими бугорками, послышались первые робкие стоны…

Теперь можно было начинать. Сначала медленно и чинно… потом быстрее, резче, глубже! Затем неловкая пауза и снова протяжный стон… Вот оно превосходство в опыте. За свою людскую жизнь я преуспел в любовных утехах куда сильнее чем она за свой век. Венге в своем демоническом экстазе стала податливой глиной в моих руках. Вечер сменился утром, и только к обеду, почуяв голод, я насладился ее бархатистым, разомлевшим чревом в последний раз. Перекусив остатками ужина, я завалился спать. Приобняв теплую, упругую демоницу, я тотчас засопел.

Утро следующего дня выдалось холодным. Ведь мы не топили вчера. Венге за весь день не казала и двух слов. Закутавшись в одеяло, она потерянно сидела в уголке, наблюдая за тем, как я готовлю пищу. В руках она теребила небольшой конверт.

– Хочешь отправить письмо? – спросил я между делом.

— Это отчет о расходах… - вяло отозвалась она. – Скоро прибудет корабль, привезет провизию.

– Сегодня?

– А, не тревожься. Он спустит ящик, я отцеплю крючья и положу в сумку письмо. Ящик пущу на дрова, а остальное стаскаю в кладовую.