Пересмешник
Шрифт:
Сила рывка ослепившей меня твари была такова, что меч едва не по рукоять погрузился в тушу, пробив её насквозь. Удачная конструкция клинка сохранила оружие в целости, но времени извлекать его традиционным способом, несмотря на всю медлительность противника, не оставалось. Поэтому, не став заново изобретать велосипед, просто отозвал меч в оружейную карту и тут же призвал обратно. Магия...
Вооружившись знакомым оружием, приятно греющим руку, расправиться с последним троглодитом проблем не составило. Разум ему заменяли инстинкты, а отсутствие чувства самосохранения не позволяло сбежать. Тактика троглодитов была примитивна и от того предсказуема. Все трое действовали будто бы под копирку. Дождаться рывка, шаг в сторону, удар... Одним быстрым движением срезав неосмотрительно выставленную вперёд «удочку», удалось понизить уровень опасности минимум вдвое. А дальше лишь дело техники. Не искушая судьбу, я просто и незатейливо заколол впавшего в исступление монстра.
Получено 4 ОС! (12/60)
Этот партизан оказался «потолще» и кроме повышенного количества опыта, в награду за его убийство Система одарила меня ещё одной картой-пустышкой. Несмотря на изрядную поеденность трупа, системные вещи Маркуса остались целы, хотя скудная добыча не вызвала и тени былых эмоций. Оружейная карта меча – какой-то полуторник, судя по картинке на её лицевой части. Очередная фляга, Бездонная сумка, системный комплект выживальщика... Ничего особенного от этой шестёрки ожидать и не приходилось, но надежда на чудо, как известно, умирает последней.
Следом, не иначе как в отместку за пережитое световое шоу, затолкал в сумку самого лёгкого из троглодитов. Эти бурдюки с говном после смерти складывались сами в себя, будто спущенные футбольные мячики, так что относительная узость горловины не стала проблемой. Конечно, лишний килограмм на дальней дистанции будет сказываться не лучшим образом, но уж очень интересно исследовать тварь при более подходящих для этого условиях.
Заявляя Гаспару о твёрдом намерении поглазеть на кобольдов, я, признаться, отчасти лукавил, собираясь в первую очередь разобраться с «хвостом». А потом уже, что называется, строить планы на вечер. И теперь, когда программа-минимум выполнена, а навязчивые поклонники моего творчества получили то, чего заслуживали, выбор снова встал предо мной во весь свой немалый рост. Но выбор – это неплохо. Хуже, когда его нет. Ещё хуже, когда выбор делают за тебя. В моём же случае всё достаточно просто.
– Налево пойдёшь – коня потеряешь. Направо пойдёшь – жизнь потеряешь... – пробормотал я и тут же усмехнулся собственным мыслям. Хоть коня у меня и нет, но налево я всё равно не пойду. Стоило только представить на миг, как снова возвращаюсь в смердящую корицей клоаку Базового Лагеря, чтобы тут же отбросить этот вариант.
Люди... Система даровала им шанс раздвинуть пределы человеческих возможностей, победить болезни и, чем чёрт не шутит, достигнуть бессмертия. Они же мечтают вернуться к рутине своих никчёмных жизней, вместо того, чтобы использовать уникальную возможность стать кем-то большим, чем человек. Такое поведение вызывало во мне лишь глухую досаду и раздражение. Тварь я дрожащая, или право имею? Ответить на этот вопрос каждому из нас предстоит в одиночку.
Нет, налево я не пойду. И в обширные лесные угодья по обе стороны реки, подобно тем немногим, кто нашел в штанах яйца охотиться на мокриц, тоже не пойду. Не столько опасная, сколько муторная работёнка. К тому же с этой стороны пещеры дым лагерных костров практически незаметен, и, бегая по лесу за скрытнями, не мудрено было банальным образом заблудиться.
Пожалуй, я мог бы устроить охоту на охотников, то есть выслеживать и вырезать группы игроков. Как показала практика, это чертовски выгодно. Но тут на первый план выходили сразу несколько спорных моментов. Например, численность охотничьих партий. Те, что я встречал в окрестностях Лагеря, насчитывали пять и более игроков. Решительно настроенных игроков, надо заметить. Подозреваю, толпой было проще загонять скрыней и вообще... Не знаю, мне сложно судить. Возможно, ходить меньшими группами люди просто боялись?
Дело в том, что я оценивал свои шансы в бою с подобной оравой как достаточно низкие. Вряд ли кто-то из них согласится устроить дуэль. Такие уникумы, как Дориан – довольно редкое явление. Выкидыш отжившей своё ублюдочной феодальной системы с вымоченными в маринаде чести и величия рода мозгами. Пока что я был, что называется, в своём праве. Но стоит оступиться хоть раз, оставить свидетеля или, хуже того, двух... Вычислить меня в таком случае станет задачкой по арифметике для третьего класса. Я мог порою действовать безрассудно, но идиотом себя не считал.
Желая отвлечься от навязчивых мыслей, поднял глаза к «небу». Далёкие своды усеивали скопления тускло светящихся минералов неизвестной природы. То были звёзды этого мира, своим холодным сиянием не позволяющие Лакконе погрузиться в абсолютную тьму. Хотя в некоторых местах высота потолков была столь велика, что свет рассеивался, едва освещая поверхность. Имелось что-то завораживающее в этом застывшем великолепии. Тряхнув головой, я сбросил нахлынувшее оцепенение, возвращая мысли в практическую плоскость.
Глупо врать самому себе. Пытливый ум, истосковавшийся по новизне, требовал действий. Остановлюсь – и будто снова вокруг осточертевшие стены тюремного барака, влажные пятна обвалившейся штукатурки, тусклый свет пыльной лампочки под потолком... Я давно всё решил, и ноги сами несли меня прежним маршрутом. Опасно? Опасность здесь таилась повсюду. В конце концов, информация – тоже товар, и кто знает, что я отыщу там, куда другие не смеют сунуть свой нос. Главный приз, как известно, достанется первому. Остальные пусть доедают объедки.
Далеко в земли кобольдов благоразумно забираться не стал. И соблюсти меру оказалось не сложно, ведь гораздо раньше чешуйчатых дикарей на пути стали встречаться красноречивые свидетельства их присутствия. Головы. Отрезанные головы игроков, венчающие заботливо выстроенные каменные пирамидки. Хотя и нечеловеческие черепа, белеющие щербатым оскалом лишенных плоти костей, встречались не менее часто. Любому стороннему наблюдателю стало бы очевидно, что граница в этих местах пролегала давно. Как и то, что гостям пещерные то ли ящерицы, то ли собаки были не рады.
Благодаря столь недвусмысленному предупреждению, я вовремя свернул в сторону, избежав ненужного риска. Гладь реки сменилась пересечённой скалистой местностью, полукругом опоясывающей далеко раскинувшиеся просторы пещерной саванны. Выходить на ровную, как стол, местность, освещённую лишь спорадической порослью вездесущего коричника, совсем не хотелось. Будь кобольды сколь угодно отсталой цивилизацией, но не выставить наблюдателей в таком месте они не могли по определению. Настолько лишенные стратегического мышления существа не смогли бы выжить в подобных условиях. А в мои планы совсем не входило украсить своей головой какой-нибудь из пограничных столбов.