Чтение онлайн

«Надо бежать, – пронеслось у Дэниела в голове. – Другого выхода нет. Может, он удовлетворится тем, что прогнал меня и не погонится следом. Но… – Дэниел пробежался взглядом по траве, метнул его в сторону, устремил вверх. – Опять бежать. Я только то и делаю, что от кого-то или от чего-то убегаю. И сколько я еще буду бегать? До конца жизни? – Дэниел почувствовал, как в груди закипает гнев. – Не хочу. Не буду. Я устал убегать! Я устал быть жертвой!!!» – Дэниел поднял взгляд с земли и устремил его на противника. Из груди его вырвалось тихое, угрожающее шипение.

«Я больше не буду бегать! Сдохну, но не побегу!» – когти Дэниела выскользнули из пазух и заскребли по земле.

Лесной кот, услышав шипение Дэниела, замер в недоумении. Похоже, он не ожидал такой агрессивности от столь мелкого существа. Долгую минуту он стоял и грыз противника сердитым взглядом, затем зашипел и направился к Дэниелу.

Дэниел не смел отвести взгляд от лесного кота. Он чувствовал, как страх пытается проникнуть в сознание. Вот дрогнула одна лапа, за ней другая.

«Не побегу… не побегу… не побегу…» – упрямо твердил про себя Дэниел, пытаясь вернуть чувство агресии.

Лесной кот приблизился к Дэниелу, выгнул спину и оскалился, вильнул хвостом и ударил лапой воздух, пугая. Шипение вырвалось из груди хищника. Внезапно лесной кот подпрыгнул и бросился на Дэниела. Сильные лапы с острыми, как иглы когтями, принялись бить Дэниела, вырывая клочья шерсти. Дэниел попытался ответить, но против дикой ярости лесного охотника он был бессилен. Лесной кот сбил с ног жертву и прижал телом к земле. Острые зубы устремились к беззащитной шее Дэниела.

Грудь Дэниела тяжело опускалась и поднималась. Дыхание с шумом вырывалось из полураскрытой пасти. По телу пробегала крупная дрожь. Глаза широко раскрылись, взгляд устремился к небу, такому далекому и такому безразличному.

«Вот и закончилось везение, – Дэниел попытался двинуть телом, но навалившееся сверху тело лесного кота оказалось слишком тяжелым для него. – Надеюсь, все случится быстро, и я даже не почувствую боль».

Зубы противника коснулись шеи Дэниела. Еще миг и все будет кончено. Одним домашним котом в этом жестоком мире станет меньше. В памяти Дэниела всплыли воспоминания о времени, когда он лежал на операционном столе в приюте. Тогда он тоже думал, что для него все кончено, но благодаря тому, что он не сдался, до сих пор был жив.

«Бороться. Надо бороться. Нельзя сдаваться, – ярость вспыхнула в груди Дэниела с новой силой. – Только тот, кто никогда не сдается, никогда не проигрывает! Какой бы дерьмовой ни была жизнь, но она стоит того, чтобы за нее бороться! Пока есть воздух в груди, пока бьется сердце в груди».

Зубы лесного кота вонзились в шею Дэниела. Дэниел извернулся, оставив клок шерсти в зубах противника, и ударил когтистой лапой хищника по морде. Тот опешил. Дэниел воспользовался заминкой противника и снова ударил: одной лапой, затем двумя. Еще удар и еще. Клочья шерсти полетели из морды и тела лесного кота. Лесной кот отпрыгнул от обезумевшего собрата, выгнул спину и зашипел.

Дэниел вскочил с земли и бросился на противника, яростно молотя того двумя лапами, словно боксер на ринге. Лесной кот, не ожидавший такого сопротивления от бывшей жертвы, съежился, упал на землю и замяукал. Дэниел же продолжал молотить противника лапами, издавая яростное шипение, затем метнулся к его шее и вонзил в нее зубы. Из груди поверженного противника вырвался приглушенный мявк.

«Одно движение челюстей и одним диким котом станет меньше», – шерсть противника, застрявшая в горле, мешала дышать, но Дэниел не обращал на нее внимания. Его зубы крепко держали врага за шею, да так крепко, что Дэниел чувствовал, как под его клыками пульсирует кровь в вене на шее лесного кота. Легкое движение челюстей и все. Жизнь для этого существа закончится. А Дэниел станет убийцей.

«Нет, – Дэниел разжал зубы, едва осознал это. Он не убийца. Он не дикое животное, живущее инстинктами. – Убивать не стоит… Не стоит… Я не убийца… Я только защищаю свою жизнь».

Дэниел медленно отстранил голову от шеи противника. Тот лежал тихо, тяжело дыша и закрыв глаза, приготовившись к скорой смерти. Дэниел слез с противника, отошел сторону и сел на землю. Лесной кот открыл глаза, потянул носом и поднялся с земли. Бросив короткий взгляд на Дэниела, он развернулся и исчез среди деревьев.

Словно гора свалилась с плеч Дэниела. Не выдержав нервного напряжения, его тело затряслось, ноги подломились, и Дэниел упал, зарывшись мордой в траву. Какое-то время он так и лежал, не двигаясь, давая возможность телу отдохнуть, оправиться от пережитого. Когда же силы вернулись к нему, Дэниел направился к реке. Утолив жажду, он продолжил движение вниз по течению реки.

Дэниел лежал на ветке дерева, свесив заднюю лапу, и наблюдал за плывущими по небу облаками. Голод его больше не беспокоил. Совсем недавно он обнаружил гнездо куропатки и украл из него яйцо. Теперь чувствуя легкое удовлетворение, он отдыхал, наслаждаясь тишиной и спокойствием, царившими вокруг. На какой-то миг ему показалось, что он попал в рай. Дэниел не знал, существует ли рай, и какой он из себя, но, то место, где он находился сейчас, вполне заслужено могло считаться раем. Перед ним раскинулась узкая зеленая долина, с двух сторон окаймленная невысокими горами. Посреди долины находилось небольшое, продолговатое озеро, в которое впадала речка. Склоны гор поросли травой и мелким кустарником, а внизу, у подножий, виднелся сосновый лес. Он подступал к самому озеру, охватывал его с одной стороны и устремлялся дальше.

«Здесь можно было бы поселиться. Прямо у озера, – думал Дэниел, разглядывая окрестности. – Можно было бы, если бы Грампианские горы не были столь суровыми и жестокими, не были бы такими опасными для одинокого домашнего кота. Хорошо, что тут нет волков или чего-нибудь подобного. Тогда здесь, и правда, жить было бы невозможно. Хотя для домашнего кота и тех опасностей, что есть – более чем достаточно. За последние два дня я мог погибнуть множество раз, а если останусь здесь и дальше, тогда вполне возможно, что возможностей умереть у меня будет еще больше, – Дэниел пробежался взглядом до вершины ближайшей горы, перемахнул на бело-серую массу кучистых облаков, заполонивших небо, словно крысы тонущий корабль, и спустился к озеру. – Пожалуй, хватит с меня Грампианских гор. Надо возвращаться к Лох Ломонду. Там спокойнее и безопаснее. К тому же там всегда есть возможность украсть сосиску у туриста, – Дэниел улыбнулся, вспомнив прошлое. – А еще там не так холодно, как здесь. И не так мокро, – взгляд Дэниела снова устремился на небо, обещавшее в недалеком будущем напоить землю водой. – И… и не так одиноко».

Легкая грусть сковала сердце Дэниела. Он-то думал, что живя в Грампианских горах, будет наслаждаться одиночеством. Но почему-то этого не происходило. Наоборот, видя перед глазами большей частью серое небо и дикие безлюдные пустоши, он чувствовал, что одиночество его начинало угнетать и даже пугать. Может, из-за того, что у него было человеческое сознание. Как ни крути, человек – социальное существо. Он может жить и процветать только в окружении себе подобных.

Когда Дэниел жил с родителями, в Стерлинге, ему нравилось одиночество, но его одиночество было временным, а не постоянным, словно отдушина в беспокойном, переполненном людьми и информацией современном мире. И даже те несколько дней, что Дэниел провел у Лох Ломонда, не были настоящим одиночеством. Возможно, он чувствовал себя одиноким из-за того что был один, но настоящего одиночества не было. Там его одиночество всегда нарушалось присутствием человека – старика Колнера, его сына или даже туристов, но здесь, среди бескрайних пустошей Am Monadh его одиночество стало настоящим.