Чтение онлайн

Послышались звуки сирен приближающихся полицейских флайеров. Полковник Герцег и его гномы пока еще не прибыли. Приближаясь к ресторану, полицейские флайеры разворачивались веером, чтобы полукругом охватить ресторан и нас с генералом Мольтом. Мы покинули разгромленный ресторан, чтобы встретить полицию. Полицейские неуклюже выскакивали из флайеров, через секунду перед нами образовать полукольцо из полицейского оцепления и флайеров. Мне не понравилось то, как полицейские сразу же повели в отношении нас. Их поведение говорило о том, что с самого начала полицейские были настроены действовать жестко и решительно. Не смотря на то, что бригадный генерал Мольт был в форме имперского генерала, полицейские явно принимали нас за уголовный элемент. Мы с генералом Мольтом в этот момент стояли, открыто, рядом с нами находилась девушка, мы никак и ничем не угрожали этим битюгам в полицейской форме. А полицейские вытащили свои ручные фазеры и, угрожающе поводя их дулами, были готовы в любую минуту открыть огонь на поражение. Полицейский офицер, командовавший этой группой, выступил на пару шагов за оцепление, через рупор мегафона потребовал, чтобы мы сложили оружие, встали на колени и, заложив руки за голову, ожидали бы полицейского офицера.

Поли толкнула меня плечом в грудь, злобно прошептала.

— Ты только попробуй встать на колени и поднять руки, Барк! Я сразу же перестану тебя уважать. Принц не может стоять на коленях перед этой мразью?! — Сказала эта совсем еще девчонка-журналистка, а затем она обратилась к Мольту. — А ты чего собрался делать со своим кольтом, генерал. Не будешь же стрелять по имперской полиции полицейским?!

— Почему нет! Прикажет, буду! — Просто ответил старый генерал.

Я не собирался становиться на колени, но мне также очень не хотелось приказывать генералу Мольту открывать огонь по имперским полицейским. В этот момент, в воздухе послышался звенящий гул стремительно приближающихся глайдеров. Четыре десантных глайдера с опознавательными знаками дворцовой охраны с диким грохотом и скрежетом приземлись на мостовую, останавливаясь за полицейским оцеплением и их флайерами. Десантные люки раскрылись еще в воздухе, из них кулями выпадали гномы, которые, словно кошки, цепко приземлялись на ноги и с фазерным оружием в руках атаковали полицейских. Прикладами фазерных автоматов и винтовок они выбивали ручные фазеры из рук полицейских. Тем же полицейским, которые попытались оказать сопротивление, доставалось гораздо больше, чем простая пара ударов прикладом по рукам. Гномы действовали жестко и решительно. Вскоре обезоруженные полицейские были согнаны в общую кучу, а вокруг них начали прохаживаться злобные гномы. Полковник Герцег по-своему интерпретировал мое распоряжение, вместо приказанных четырех гномов, он прибыл с полной ротой вооруженных до зубов маленьких маньяков-разбойников.

Полицейскому офицеру, который продолжал держать в руках рупор, сильно не повезло, на него совершенно случайно наткнулся полковник Герцег. Он слегка подпрыгнул и ткнул кулаком в жирный подбородок полицейского командира. К тому этот полицейский офицер оказался не очень высокого роста, и Герцег кулаком спокойно дотягивался до его подбородка. Удар получился хлестким и сильным, но офицер сумел устоять на ногах. Полковник Герцег был не в духе, он швырнул свой фазерный карабин на землю, и с обеих рук начал избивать полицейского босса.

Вскоре полковник Герцег уже крутился вокруг меня, виновато заглядывая в глаза, всем своим видом показывая, что виноват, что исправится и что никогда не позволит, чтобы со мной могло бы произойти подобное недоразумение. Я сухо бросил ему, чтобы бойцы осмотрели и помогли раненым, а в ресторане навели бы относительный порядок. А сам направился к полицейскому офицеру, все еще продолжающему взывать о какой-то справедливости. Рядом со мной плечом в плечо вышагивал бригадный генерал Мольт. Вокруг уже начали собираться потревоженные появлением полиции и десантников жители окружающих домов и просто городские зеваки. Вскоре должны были появиться вездесущие журналисты. Нам уже было пора покидать это место, но мне очень хотелось переговорить со старшим полицейским офицером, Меня интересовало, какой именно приказ он и его полицейские получили перед выездом на задание, а также кто отдал этот приказ?

Меня и Поли десантным глайдером доставили во дворец.

Только в дверях своих покоев я сообразил, что Поли нуждается в отдельном помещении для отдыха, где она также могла бы привести себя в порядок. Я вызвал дворецкого и попросил его заняться девушкой, разместить в гостевых покоях, снабдить всем необходимым и приобрести ей новую одежду. Сейчас Поли выглядела отвратительно, спутанные и грязные волосы, порванное в лоскутья платье, ссадины, порезы на лице, руках и коленях ног. В данную минуту эта несчастная девушка ничем не напоминала ту ухоженную и популярную журналистку Поли, которая появлялась на экранах галовизоров. Дворецкий тут же подлетел к Поле и вежливым голосом предложил сопроводить ее в гостевую комнату императорского дворца.

Когда отмытый и переодевшийся в свежую одежду я вышел из своих покоев, то чувствовал себя заново рожденным человеком. Но по дороге в рабочий кабинет мне бросились в глаза нововведения полковника Герцега, на каждом углу и в любом затемненном месте красовались его гномы разбойники. Императорский дворец сейчас напоминал стойбище гномов, повсюду были выставлены караульные посты. Когда я проходил мимо одного поста, то караульные гномы подозрительно осматривали меня с головы до ног. Ухмылялись в бороды и усы, провожая своими строгими взглядами, что я поеживался, спиной ощущая тяжесть взглядов этих громил. В кабинете находилось четыре караульных гнома, два автоматчика и два пулеметчика, последние расположились у окон, заложенных мешками с песком, всем своим видом демонстрируя готовность в любую секунду открыть огонь на поражение. Правда, окна кабинета выходили во внутренний дворик дворца, и стрелять там, в принципе, было не в кого, разве только отстрелять часть прислуги, которая за последнее время сильно расплодилась.

Я устроился в кресле за рабочим столом и с интересом понаблюдал за действиями караульных гномов. Я готовился к разговору с полковником Герцегом по этим его нововведениям, но, чтобы сурово разговаривать с этим симпатичным полковником гномом, мне требовался внутренний разогрев. Когда объем накопленной злости превысил норму и начал переливаться через края чащи терпения, то я решительно нажал кнопку интеркома, вызывая секретаря, чтобы тот пригласил бы на ковер главу моей охраны.

Вместо секретаря мне ответил, знаете кто, правильно, полковник Герцег!

Когда я снова посмотрел на настольные часы, то не поверил своим глазам, целых семь с половиной минут я орал на своего друга, не позволяя полковнику и слова молвить в свою защиту. Столь длительного ора ранее не случалось, обычно меня хватало на три — четыре минуты, а сейчас, видимо, слишком много нехорошего накопилось в душе относительно караульных пулеметчиков в рабочем кабинете. Когда мой доморощенный запас бранных выражений иссяк, то полковник Герцег, как ни в чем не бывало, заявил, что я зря так кричу на него. Он не чувствует за собой никакой вины, так как в последнее полковник Барк, а не полковник Герцег, становился целью наемных убийц. Поэтому он был вынужден ужесточить меры охраны этого полковника, теперь его бойцы охраны будут повсюду меня сопровождать. Тогда я перешел на нормальный кирианский язык и попытался убедить своего друга гнома в том, что охрана не должна быть столь назойливой или столь демонстративной, а должна осуществляться такими скрытыми методами, чтобы люди со стороны этой охраны не видели бы. Последний довод пронял полковника Герцега, он задумался и при мне отдал приказ об отмене предыдущего приказа по организации круглосуточной караульной службы по охране принца.

Когда гномы караульные покинули мой кабинет, я связался с полковником Филиппом и попросил его службу заняться трупами убийц, мне очень хотелось знать, кто они и кто мог бы их нанять для выполнения заказа на убийство. Затем я поинтересовался у Герцега, как бригадный генерал Мольт добрался до своей гостиницы, мой друг гном неожиданно покраснел и застеснялся, он спрятал глаза и честно признался, что понятия не имеет. Генерал ни к кому из его людей не обращался за помощью и, видимо, до гостиницы добирался собственными силами.

Укоризненно посмотрев на Герцега, я лично набрал справочный телефон имперского Генштаба, и поинтересовался у дежурного, в какой гостинице остановился бригадный генерал Мольт. Юный голос дежурного генерала браво отрапортовал, что генералу была заказана гостиница «Семейный отдых». Поблагодарив юного генерала за информацию, я отключил интерком и укоризненно посмотрел на полковника. Тот в настоящий момент больше напоминал созревший помидор, а не настоящего и боевого гнома полковника.

Гостиница «Семейный отдых» находилась в трех шагах от императорского дворца, поэтому я решил пройтись до гостиницы, посмотреть, как устроился старый генерал и завершить начатый с ним разговор. Без бригадного генерала Мольта на нашей стороне было бы трудно или даже невозможно консолидировать военную сторону борьбы с заговорщиками. Офицеры Ястребы, Медведи и Муравьи заполонили имперские министерство обороны и Генеральный штаб, кланы имели наемные армии, которые могли в любую минуту бросить против нас. Нам срочно был нужен военный руководитель. Сэры Серхио и Борге во время встречи называли немало воинских частей и подразделений вооруженных сил Кирианской Империи, которые могли бы встать на нашу сторону, но эти части и подразделения требовалось свести под единое командование. Бригадный генерал Мольт идеально подходил для этой цели, оставалось только создать условия для его работы и поставить перед ним эту задачу.