Чтение онлайн

Не желая передавать инициативу своим оппонентам, сторонники премьер-министра организуют в ночь с 4 на 5 марта 110-тысячный митинг в поддержку своего кандидата, который уже принимал поздравления после оглашения предварительных итогов голосования.

Таким образом, несмотря на убедительную победу премьер-министра на выборах, власть по-прежнему находится в затруднительном положении.

Чтобы доказать населению свою дееспособность, правительству еще предстоит выиграть генеральное сражение с нарастающей деиндустриализацией промышленности и ответить на демографический вызов, грозящий депопуляцией русского населения.

Правительство, несмотря на законность своего существования, нуждается в укреплении легитимных начал. Во время электорального цикла 2011–2012 гг. мы то и дело сравнивали действующую власть с оппозицией, выявляя немощь и интеллектуальное банкротство последней: так, среди преобладающего числа граждан культивировалось убеждение поддержать действующую систему. Однако подобный эффект недолговечен. Консолидация населения только путем сравнений может дать лишь краткосрочный эффект. Народ ждет от власти полноценной и здоровой идеологии, которая будет вдохновлять на ратные подвиги, массовое строительство и рождение новых поколений.

Пришло время конструктивной пропаганды, которая сумеет объединить раздробленные и разнонаправленные социальные группы и избежать внутренних потрясений; в обществе должно крепнуть убеждение в том, что власть легитимна и ее необходимо поддерживать. Помимо размышлений и выводов о митингах и протестах на улицах Москвы власти следует обратить особое внимание на положение в армии и спецслужбах. Первая из них, забытая и униженная многочисленными «реформами» и сокращениями, рискует превратиться в могущественную и оппозиционную правительству силу. Вторые, вовлеченные в бизнес-процессы, питают недовольство к высшему командному составу армии, стремится сохранить существующий статус-кво.

Как показывает история (в особенности азиатских стран), исход ненасильственной битвы во многом зависит от позиции вооруженных сил: если армия отказывается подавить выступления силой, то она автоматически причисляет себя к оппозиции, ускоряя тем самым смену режима. Увлечь за собой армию, создав для офицеров и солдат достойные условия службы и развития, означает получить поддержку более миллиона человек, профессионалов и патриотов, готовых защитить Родину от внешних посягательств.

Обобщая результаты американских ненасильственных переворотов на постсоветском пространстве, важно акцентировать внимание на их геополитической и геоэкономической природе. Причем геополитику мы сознательно ставим на первое место, поскольку именно власть, стремление субъекта политики воздействовать на объект определяют ход исторических событий. В свою очередь, геоэкономика – инструмент влияния на планетарные процессы, но никак не служит самоцелью. Каждый исследователь может удостовериться в логичности подобных построений, просмотрев мемуары и биографии влиятельных финансистов XIX и XX вв.: прямо или косвенно, все они единогласно твердили о том, что желают власти и признания, но никак не денег; большие финансы, двигающие экономическое развитие национальных экономик, озабочены задачей накоплений не для самих накоплений, но для власти.

Обратимся к опыту влиятельного международного банкира Д. Рокфеллера, описавшего данный феномен на примере мотивации предпринимателей: «Конечно, желание заработать деньги является одним из важных аспектов мотивации, однако существуют и другие, часто не менее важные… Предпринимательство одновременно предоставляет возможности удовлетворения творческого инстинкта человека, его жажды власти и страсти к игре. Было бы вводящим в заблуждение упрощением игнорировать тот факт, что интерес к процессу достижения результата является целью для многих, считающих получение прибыли более или менее ценным попутным продуктом» [64] .

Аналогичный принцип движет и Америкой на постсоветском пространстве. Внешняя политика США готовит плацдарм для контроля над мировым развитием, как она это делала после двух мировых войн. Однако на этот раз речь идет уже не о контроле над Европой или Британской колониальной империей; комплексная взаимозависимость вынуждает США привлечь под свои знамена всю «дугу нестабильности»: от Западной Африки до Восточной Азии. Ответственные политики в Вашингтоне и финансисты на нью-йоркской Уолл-стрит понимают, что подобная задача нереализуема без участия России, ее военно-политического и человеческого потенциала.

Ненасильственные перевороты на постсоветском пространстве, блокирующие российское влияние в Восточной Европе (Украина), Закавказье (Грузия) и Центральной Азии (Киргизия) есть подготовка к глобальному партнерству Америки и России, в которой Белый дом намерен играть первую скрипку.

Мировая политика становится заложником двух гипертрендов. Первый из них носит восходящий характер, выраженный в следующем: рост народонаселения в нефтеносных арабо-мусульманских странах создает для США угрозу доступа в этот макрорегион, главенство над которым обеспечивало американскую гегемонию на протяжении всего XX в. Второй гипертренд – нисходящий: он кроется в стремительной урбанизации Северной Америки и Европы, население которых утрачивает былую тягу к далеким военным кампаниям, они все менее активны с политической точки зрения; государствообразующие этносы вымирают (а порой и вырождаются), постепенно размываются миграционными потоками. В этой ситуации только Россия остается надежным союзником США. А для того, чтобы сделать нашу страну более податливой, Америка перерезает коммуникационные артерии.

Ненасильственные перевороты в Грузии, на Украине и в Киргизии – тактическая цель большой политики. Задача же стратегии США – Россия, без ее участия ни одна мирополитическая конструкция не просто ненадежна, она невозможна и губительна.

«Цветные революции» – это технологии осуществления государственных переворотов и внешнего управления политической ситуацией в стране в условиях искусственно созданной политической нестабильности, в которых давление на власть осуществляется в форме политического шантажа с использованием в качестве инструмента шантажа молодежного протестного движения.

Несмотря на существенные различия государств, в которых они вспыхивают, все они (в геополитическом, социальном, экономическом плане и международном положении) укладываются в одну и ту же организационную схему, предполагающую организацию по шаблону молодежного протестного движения, преобразование его в политическую толпу и использование этой силы против действующей власти в качестве инструмента политического шантажа. Это прямо указывает на то, что «цветные революции» в принципе не могут быть реализацией объективных надежд и стремлений большинства населения.

Важно понимать, что политические перевороты современности не ставят цель классических революций – изменение политического строя и форм собственности, то есть все социальной системы. Они «заточены» лишь под смену политических режимов [65] .

Цель любой «цветной революции» – осуществление государственного переворота, то есть захват и удержание власти насильственным путем.

Объектом «цветной революции» выступают власть и властные отношения, предметом – политический режим.