Чтение онлайн

Куда его вышвырнуло – в прошлое или будущее? На этот раз он не задал никаких параметров перезагрузки, просто закрыл глаза и свалился в бездонный колодец. Как долго он летел там, в слепой черноте? Может быть минуты, может быть века… Время размазалось, лишилось направления и дискретности. В какой-то момент он осознал, что так и будет падать вечно, если не появится нечто, могущее прервать бессмысленный, безмысленный полет. Мама, взмолился Гоша, помоги мне снова, ты всегда помогала мне. Я знаю, что тебя нет, но все же появись, протяни мне руку…

– Гошка-стрикакошка, – сказала мама.

– Гошка, милый, – сказала Милена.

Сразу две женские руки – теплые, маленькие в сравнении с его огромными лапами, и все же такие сильные, легли в его ладони, скользнули пальцами к его запястьям, обхватили их. Дёрнули. Гоша взвыл от боли, выламывающей суставы, пустота черным снегопадом обрушилась вниз, матушка-земля ударила в бок – чувствительнейший шлепок, должный возвратить младенца к жизни…

Ритуал. Опять ритуал. Он, Игорь Маслов, здоровенный жеребец, взнузданный блестящей сбруей мачизма, привыкший чувствовать себя крутым и сильным – в любой, даже самой гиблой ситуации – снова и снова обращался за помощью к женщинам. Любимым женщинам. Единственным любимым в его жизни. Почему он призывал их? Снова хотел оказаться мягким, добрым? Безнадежно слабым в своей доброте?

Хотел. Очень хотел.

У него не было для этого времени. Он не успевал, а может быть просто не смел. Но хотел, правда.

All you need is love [11] , сказал себе Гоша. Фраза древняя, но верная.

Он попал в точку. Ту самую точку пространства, где некогда было расстелено полотенце мамы, – мама сидела на этом белом полотенце и читала книжку, и вполглаза присматривала за голенастым сынишкой Гошей, гоняющимся за кузнечиками. Только теперь, в новом фрагменте реальности, на этом месте был сад-огород. Чья-то частная собственность – судя по приличному двухэтажному дому, венчающему усадьбу, весьма дорогостоящая, и наверняка охраняемая.

Точно, охраняемая. К Игорю с оглушительным лаем неслась большая псина. Коричневое лоснящееся тело, состоящее из сплошных мышц, сплюнутая морда с морщинистыми брылями. Порода "боксер". Кусается такая зверушка очень умело.

Игорь лежал на земле. Встать не успевал никак, да и не собирался вставать. Он оскалился в пёсьей улыбке и послал импульс. Сбил собаку с ног волной горячей дружелюбности – незамысловатой, животной, пахнущей вкусной мозговой косточкой.

Боксер споткнулся и заткнулся. Остановился, повернул голову набок, восторженно глядя на нового друга. Улыбнулся в ответ и завилял обрубком хвоста.

– Иди сюда, приятель, – сказал Гоша, медленно поднимаясь на ноги. – Поздравь меня с возвращением, малыш. Как тебя зовут – Мохамед Али? Майк Тайсон? У боксера должно быть боксерское имя.

Так же он обманывал собственных собак – лохматых кавказцев Сильвера и Карму. Не вникал в тонкости псиной психологии – тупо внушал им, что он, человек Игорь – хороший.

Если бы так просто можно было с людьми…

Игорь сидел на земле, под яблоней. Боксер положил голову на его колени, собачья физиономия была преисполнена неземного блаженства. Игорь почесывал псину за ушами и глядел на то, как пожилая женщина, хозяйка дачи, идет, торопится к ним по тропинке.

– Шерри, бесстыдница, – строго сказала женщина, – а ну-ка иди сюда! Шерри, я что сказала?! Твое дело – дом охранять, а ты что делаешь? Даешь гладить себя каждому встречному!

– Так это у вас девочка? – спросил Игорь. – А я почему-то решил, что парень.

– Да, девочка. Блудная. Шерри, сюда! К ноге!

Боксер, оказавшийся боксершей, и не думал реагировать.

– Она что, ко всем так ластится? – сказал Игорь.

– Вот еще! Она у нас строгая, воспитана правильно, на охрану. Уж и не знаю, что это на нее нашло.

– Лучше бы она меня покусала?

– Сильно не покусала бы. Только задержала до моего подхода.

– Задержала… – улыбнулся Гоша. – Хорошая у вас собачка, не ругайте ее.

– Похоже, вы знаете, как обращаться с собаками.

– Знаю, – сказал Гоша. – У меня две собаки… Были. Может и сейчас есть, не знаю. Пока не знаю. Какой сейчас год, не подскажете?

– Год? – изумилась хозяйка. – Как это какой? Вы что, не знаете?

– Понятия не имею.

– Две тысячи четвертый, – сказала женщина недоуменным тоном.

– Отлично! – Гоша вздохнул с облегчением. – А месяц? Число?

– 17 мая.

– Получилось, – облегченно выдохнул Игорь. Вскочил, скинув с коленей собаку. Показал небу неприличный жест – нате вам, боги неба Верхнего, Нижнего и всех промежуточных небес. Гоша выпал в осадок реальности почти за год до Вторжения. Он должен успеть. Должен.

– Что у вас получилось? И вообще, что вы делаете тут у меня в огороде? Всю редиску мне помяли! Я сейчас милицию вызову!

– Не вызовете, – сказал Гоша. – Не вызовете, потому что вы хороший человек, это сразу видно. Кстати, я тоже хороший, хотя и странноватый. Грязный к тому же, – Игорь окинул взглядом свой нелепый сенскостюм, изрядно перемазанный травой и землей. – Вы сами думаете, что я не опасен. Хотя бы потому, что ваша любимая собачка меня признала. И еще вы очень хотите узнать, кто я такой, с какой луны я свалился и почему понятия не имею, какой нынче год на дворе. Хотите, да?

– Хочу, – призналась хозяйка.

– Тогда придется напоить меня чаем. Есть у вас конфеты?

– Есть… А вам какие нравятся?

– Мне шоколадных, – сказал Гоша, – и побольше.

– А я грешным делом подумал, что здесь какие-нибудь "новые русские" живут, – сказал Гоша, прихлебывая уже из третьей по счету чашки и с хрустом откусывая от четвертой шоколадной плитки. – Здесь ведь раньше обычная лесная полянка была, я по ней еще маленьким бегал, в восьмидесятых годах. А теперь шикарных дач понастроили, прямо у самой речки. Наверное, кучу денег пришлось заплатить, чтобы разрешили на этом месте строиться?

– Мой сын – не новый русский, – обиделась Наталья Петровна. – Сережа – преподаватель. Ну, конечно, не простой преподаватель… – она замялась, – он заведующий кафедрой. Во всяком случае, свои деньги честно зарабатывает, не крадет, как некоторые.

– Какой ВУЗ? – поинтересовался Гоша, пережевывая сладкую плитку.

– Университет имени Лобачевского.

– А кафедра?

– Экономики и предпринимательства.

– Ага, знаю – Сергей Сергеевич Кукушкин. Значит, он ваш сынок? Хороший специалист, и человек хороший. Очень приятно познакомиться с его мамой.