Чтение онлайн

В дальнем конце кабинета, напротив входа, размещался третий стол, куда старше, но, как ни странно, куда как приличнее на вид. Это и было рабочее место Эдуарда.

При виде меня начальник аналитического отдела оторвался от вороха жёлто-серых бумажек с записями, которые он раскладывал на манер пасьянса, бросил на меня рассеянный взгляд поверх очков и произнёс что-то вроде "Бареф!" — судя по тону, приветствие. После этого Эдуард снова погрузился в свои загадочные манипуляции.

Не дожидаясь приглашения (а при теперешнем состоянии доктора Овсепяна ждать бы его пришлось весьма долго), я присел рядом с его столом и тоже поздоровался:

— Коннити-ва!

Японским Эдуард Сергеевич точно не владел — как и я армянским.

— Здравствуйте, здравствуйте, Александр! — До Эдуарда наконец дошёл идиотизм ситуации. — Прошу прощения, заработался…

— Ну ещё бы! Похоже, вы сейчас один волочёте всю работу отдела. А куда делись эти два лодыря?

Я имел в виду помощников Овсепяна — Евгения и Ефима, наших штатных аналитиков, магов четвёртого уровня

— Работают. Вы же знаете, что у наших задержанных заблокирована память? Вот они как раз и ищут что-то получше, чем наш обычный Элос… Александр, хорошо, что вы зашли. Дело в том, что наш отдел обнаружил кое-что странное. Раз уж Твердислав Владимирович решил перебросить вашу спецгруппу на вампиризм, то, как мне кажется, вам нужно на это посмотреть.

Интересно… А какого лешего я узнаю такие новости от Эдуарда Сергеевича? С шефом мы расстались всего пять минут назад, и уж он-то мог сказать о том, что грядёт переброска?

Тем временем доктор Овсепян достал из кармана небольшой тёмно-синий кристалл, упакованный в целлофановый пакетик. Похоже, что кто-то накладывал заклятье памяти на медный купорос — наши алхимики иногда так делают, если запись нужна срочно, но ненадолго.

Эдуард Сергеевич положил кристалл в центр левой ладони и скрестил пальцы в знаке "анги-каа".

— Посмотрите сюда, Александр, это довольно любопытно.

Он повёл правой рукой, и перед нами в воздухе повисли десятка полтора радужных облачков.

— Это образы аур тех "диких" вампиров, которых нам удалось обнаружить на данный момент… Вы не замечаете ничего странного?

Я пожал плечами:

— Слишком яркие ауры для вампиров, пожалуй…

— Ну нет, это всего лишь недостатки моей визуализации. В этом плане они ничем не отличаются от ауры нашей доброй знакомой Эльвиры Шаховой или покойного Драгомира.

— Тогда сдаюсь, доктор. Что вы обнаружили?

Эдуард снова пошевелил пальцами, и размытые пятна аур принялись выстраиваться рядами.

— Знаете, Александр, если человек подвергается инициации со стороны вампира или другого низшего Тёмного, то в структуре его ауры можно проследить некоторое сходство с аурой инициатора. Я называю это "линией". Методика разработана лично мной, объём статистики пока что невелик, но кое-какие выводы делать уже можно…Так вот, все зарегистрированные вампиры города до сего момента принадлежали к пяти основным линиям. Это значит, что все старооскольские "обращённые" были когда-то инициированы одним из пяти вампиров. Мои методы позволяют проследить "родство" до десятой степени, так что это довольно точно. А теперь глядите!

Радужные облачка выстроились в фигуру, чем-то напоминающую ствол сухого дерева с несколькими развилками.

— Это — шестая линия! Все "дикари" — "крестники" нового, неизвестного нам вампира-инициатора. Впоследствии некоторые из них начали сами инициировать людей, отсюда ветвления в схеме. Однако суть от этого не меняется… Я попытался представить, как должна была выглядеть аура предполагаемого "прародителя", и вот что получилось…

Пасс — и в стороне от выстроившихся "свиньей" образов возник ещё один.

— Среди оперативных работников вы лучший специалист по низшим Тёмным. Вам знакома эта аура?

Я покачал головой:

— Нет. Вот если бы вы могли хоть что-то сказать о личности этого… "прародителя"…

— Что ж, кое-что я вам скажу с абсолютной уверенностью. Он сам — местный уроженец. В нём явно прослеживаются черты второй оскольской линии, идущей от Трофима Остапенко — упыря, развеянного лично Твердиславом в 1897 году. Кстати, к этой же линии, но тремя "поколениями" позже, принадлежит ваша напарница. То есть Остапенко инициировал другого вампира, тот, в свою очередь — третьего…

— Спасибо, Эдуард Сергеевич, я понял. Что ещё о нём известно?

Аналитик задумался.

— Всё остальное исключительно на уровне предположений… — нехотя проговорил он. — С вероятностью в 60 — 70 % можно утверждать, что это — мужчина. Инициирован, скорее всего, более шестидесяти лет назад. Последние пятнадцать-двадцать лет он непрерывно проживал в Старом Осколе… Это всё, чем я могу вам помочь. Остальное, прошу прощения, уже ваша работа.

— Как вы думаете, может быть, стоит привлечь Эльвиру к опознанию?

— Едва ли это будет разумно. До сих пор её действия не причинили вреда никому из "легальных" вампиров города. Когда мы обнаружим инициатора, его придётся казнить. Станет ли Эльвира помогать нам в этом?

Я пожал плечами. Мотивы, заставлявшие молодую вампиршу сотрудничать с Ночным Дозором, для меня до сих пор оставались загадкой.

— Ну что, Эдуард Сергеевич, вы сообщили уже о своём открытии? — Твердислав, как всегда, появившийся из ниоткуда, присел на соседний стул. — Я не шучу, это действительно открытие. Только что пришёл запрос из Европейского бюро Ночного Дозора — они требуют срочно переслать им описание вашей методики расчета "линий". Вы уж постарайтесь, ладно?

— Твердислав Владимирович, вы действительно ориентируете мою команду на вампиризм? — поинтересовался я. — Вроде бы это работа для боевиков…

— Может, ты меня ещё поучишь Дозором руководить? — Твердислав фыркнул, как рассерженный кот. — Нет уж, боевики — боевиками, но сейчас нужен именно розыск. Больше того, лично тебе будет особое задание. Любой ценой нужно захватить живьём несколько "дикарей" — как минимум двух — трёх.

— Для суда?

— Нет, для исследования. Доктор, вы разве не рассказали ещё об этом?