Пернатая змея
Шрифт:
— Что это?
Ее взгляд стал настороженным и подозрительным.
— Когда я пришла в театр, карточки здесь не было, — сказала она нервно и вызвала звонком камеристку.
— Кто положил это в мою сумку? Ну, живо! Я хочу знать, кто позволяет себе так неудачно шутить? Или мне придется вас уволить!
Ни первая, ни вторая камеристка ничего не могли сказать и упорно отрицали свою вину.
— Я бы прогнала их, но они мне нужны, — сказала Элла, когда заплаканные девушки вышли.
— Нельзя из-за этого терять голову. Наверное, просто оригинальная кинореклама. Дай им, господи, удачи.
— В таком случае на будущей неделе афиши с таким рисунком украсят все рекламные места Лондона. А мне он даже чем-то симпатичен, этот змей! Ну, все, Билли, меня ждет кавалер. Будь здоров! — Она кивнула ему и удалилась.
Кафе де Реймс всегда славилось своей кухней. Здесь Элла и ужинала со своим спутником. Этот молодой человек был владельцем крупной фирмы по обработке и производству шерстяных товаров. После ужина он захотел проводить ее домой, но актриса, соблюдая приличия, попросила понять ее и не провожать после первой же встречи.
Она жила в небольшом красивом домике, отгороженном от улицы высокой каменной стеной. В ней была узкая калитка, выходившая на мощеную дорожку, которая вела к парадной двери. Элла отпустила шофера, вошла во двор и заперла за собой вход.
В холле дома горел свет. Камеристка всегда оставляла его, когда ждала хозяйку из театра. Она сделала несколько шагов…
— Не вздумайте кричать, или я откручу вам голову! — этот угрожающий шепот заставил Эллу замереть на месте. Из тени вынырнул высокий мужчина. Лицо его было завязано темным платком. Невдалеке она заметила второго бандита и чуть не упала от страха. Большая тяжелая рука зажала ей рот.
— Задушу, если будете дергаться!
Все погрузилось во мрак. Элла Кред впервые в жизни лишилась сознания.
Она очнулась у входной двери в дом. Нападавшие уже исчезли с ее украшениями. На шее вместо колье была уже знакомая карточка. Элле не нужно было читать ее. Она сразу запомнила слова:
«Чтобы вы не забыли».
Глава 2
— По счастливой случайности Элла Кред имела при себе не драгоценности, а великолепно изготовленную копию. Так что негодяи остались ни с чем. Карточка, естественно, оказалась в руках полиции. С изображением пернатой змеи стражи порядка пока не сталкивались. Теперь мы ждем развития событий, — сказал редактор информационного отдела «Криминального курьера». — Пернатая змея сделает честь каждому, кто будет участвовать в разгадке ее тайны.
Он предположил, что это дело может стать основой для создания сенсационного криминального романа.
— Почему в таком случае вы не пригласите на должность репортера какого-нибудь известного романиста? — поинтересовался Джек Девин.
Это был высокий, просто одетый молодой человек. Во фраке он выглядел импозантным и привлекательным. Но мигом расправился бы с каждым, кто осмелился бы сказать ему об этом. В редакции «Криминального курьера» говорили, что его хобби — тяжкие преступления, и что его кредо: даже в раю можно семь дней быть сыщиком и вечно исследовать самые невероятные и жуткие убийства.
— А теперь серьезно, — продолжил редактор. — Не сомневаюсь, что это тема лубочного романа. Пернатая змея! Чем не сенсация! Держу пари, что Элла Кред сама выдумала такой прием, чтобы привлечь внимание к себе и своему заведению. Дама ведь еще в соку. Она готова прыгнуть вниз головой без парашюта, чтобы только сделать себе рекламу!
— Разве она прыгала когда-нибудь с парашютом? — заинтересовался Девин.
— Пока еще нет.
— Передайте это дело театральному корреспонденту, пусть хоть раз покопается в интригующей теме.
— Признаться, я сам затрудняюсь в оценке этого материала. Что-то подсказывает мне о его сенсационности, и в то же время… Но вашего сарказма я не потерплю!
Мистер Персон указал на дверь. Джек был опытным журналистом и знал, что информационного редактора можно выводить из себя только до известной степени. Об этом неудачном разговоре он поведал сочувствующим коллегам.
Никакая змея не заставит его бросить свое дело, что отлично знал и информационный редактор.
«Способный тридцатилетний человек всегда доверяет интуиции. Знакомиться с людьми в кафе всегда опасно».
Так рассуждала Дафнис Ольройд, направляясь в гостиницу «Астория». Формальное знакомство — еще не гарантия порядочного поведения. Но она была убеждена в том, что Джек Девин — порядочный человек. Она больше доверяла ему, чем Лейгестеру Крюву и его несимпатичному другу.
Она не особенно задумывалась, принимая знаки внимания Девина. У нее был свой принцип оценки людей. Дафнис надеялась, что этот высокий парень не осудил ее, когда она сразу же приняла его приглашение на чашку чая.
Молодой человек стоял в вестибюле гостиницы, с волнением поглядывая на входную дверь, и заметил девушку, как только она вошла.
— Я выбрал столик подальше от этой несносной музыки. Но, может, вы хотели бы сесть ближе к оркестру?
Они шли к столику, и Девин на ходу рассказывал ей о присутствующих и связанных с ними сплетнях. Это ей нравилось.
— По субботам здесь много народа. Вход свободный… Вон парень в пестрой рубашке… известный шулер, только что вернулся из Нью-Йорка…
Джек казался ей сейчас компасом в бушующем море. С ним не собьешься с курса.
— Вот наш столик. Прошу.
Девина здесь хорошо знали. С ним многие раскланивались. Посетители еще никогда не видели его с дамой. Но главное, что его знали кельнер, управляющий и портье.
Дафнис только сейчас узнала, кто он по профессии, и ее это очень заинтересовало. Журналисты всегда казались ей людьми, окутанными ореолом таинственности.
— О чем вы пишете? — спросила она.
— Главным образом о преступлениях, убийствах, нападениях.
Он надел большие роговые очки и посмотрел в зал.
— Когда мало преступлений, пишу о королевских свадьбах и пышных похоронах. Однажды я даже написал отчет о заседании парламента.
— Нужно менять очки — я ничего не вижу, — невзначай сказал он.