Чтение онлайн

— Я учусь. Много занимаюсь. И, конечно, работаю. Иногда я не знаю, что же важнее, — Курица или яйцо! — рассмеялась она. — Но я слышала, ты — великолепный спортсмен. — Она смело взглянула на него. — Ты должен много тренироваться, чтобы оставаться в такой форме.

Ноэль вспыхнул.

— Мне нравится бокс, — ответил он. — Поэтому я тренируюсь, но у меня нет времени участвовать в турнирах.

Джинни остановилась около библиотеки для студентов средних курсов.

— Вот мы и пришли. Спасибо, что помог.

Ноэль передал ей книги, и их руки встретились.

— А почему бы нам не увидеться, скажем, за пиццей и пивом? — улыбнулась Джинни, пристально глядя на него голубыми глазами. — Ты когда свободен?

— Я… э… ну… — заикался Ноэль.

— Завтра? В семь часов? Давай встретимся здесь, — махнув рукой, она легко взбежала по ступеням.

Весь оставшийся день Ноэль не мог заниматься. Он был не в состоянии сосредоточиться. Не мог уснуть, думая о ней, вспоминая жемчужные бусы на нежной шее, длинные ноги, взбегающие вверх по ступенькам, улыбающиеся глаза. Он с волнением думал о предстоящей встрече, о том, как вести себя на свидании, о чем они станут разговаривать и во сколько обойдется пицца и пиво. И еще его волновало, как он прикоснется к ней.

В течение одного часа он дважды принял душ, надел чистые джинсы и новую клетчатую рубашку. Сложив и сунув в карман десять долларов, Ноэль отправился к библиотеке. Было всего шесть пятнадцать.

— Ты точен, — приветствовала его Джинни двадцатью минутами спустя. На ней был белый с широким воротом свитер и голубая юбка, светлые волосы сияли.

— Пошли, я умираю с голода.

Джинни пила красное вино и только пощипывала пиццу.

— Я думал, ты голодна, — сказал Ноэль, с сожалением глядя на отвергнутую пиццу.

— Да, была, — ответила она, зажигая четвертую сигарету, — но я слишком много говорю, чтобы есть. Джинни отпила еще вина.

— Знаешь ли ты, Ноэль Мэддокс, что у тебя очень интересное лицо? — Она нежно провела пальцем по его щеке. И, придвинувшись ближе, продолжила:

— И самые великолепные глаза. Иногда они выглядят яркими и непроницаемыми — когда ты не хочешь, никто не может догадаться, о чем ты думаешь, а когда ты спокоен и доволен жизнью, они становятся светло-серыми, прозрачными, почти как стекло. Как сейчас.

Ноэль слушал с восторгом. Его глаза еще никогда не были объектом столь пристального внимания.

— И твои губы, — сказала Джинни, дотрагиваясь до них пальцами. — Сильные и твердые, такие страстные губы, Ноэль Мэддокс.

Она поднесла к губам сигарету, затянулась, затем протянула ему. Ноэль не курил, но взял ее потому, что ее касались губы Джинни. Он ощутил вкус ее губной помады. Джинни потягивала вино, Ноэль же прикончил свое пиво одним огромным глотком.

Джинни рассмеялась.

— Хорошо, — сказала она, — я тебе все о себе рассказала. Теперь поговорим о тебе. Все, что я знаю, — как тебя зовут и что тебе двадцать лет.

Ноэль смотрел на нее, и его охватывала паника. Что она скажет, если узнает, что ему только восемнадцать? Что рассказать о себе? Что она хочет знать? Она болтала о своем доме в Гросс-Пойнт, рассказывала об отце, который был президентом известной международной биржи, о лошадях своей матери, о сестре, той, что в прошлом году вышла замуж за замечательного парня, который когда-нибудь станет просто фантастическим нейрохирургом. У них был летний коттедж, и во время летних каникул они плавали на лодке, купались и загорали.

— Не о чем мне рассказывать, — пробормотал он, глядя в пустой стакан. — Мои родители умерли. Я всегда был один.

Джинни пристально посмотрела на него. Улыбка замерла на губах, веселая болтовня прервалась на полуслове.

— О, Ноэль, прости!

Ноэль пожал плечами.

— Ничего.

Она взяла его за руку.

— Вот почему ты держишься обособленно. Тебе все еще больно, произошел несчастный случай, да, Ноэль? Он кивнул.

— Вот почему тебе приходится так много работать — ты совсем один. — Джинни сочувственно пожала ему руку.

— Теперь я знаю, что означает тот твой взгляд, когда глаза, кажется, пусты, и ты как будто где-то далеко. Должно быть, ты думаешь о НИХ.

Ноэль избегал ее взгляда, осматривая переполненное кафе.

— Пошли, — произнесла она неожиданно. — Мне хочется пройтись.

Уже на улице Джинни очень легко поцеловала его в губы. Она взяла его за руку, когда они возвращались по улицам Энн Арбор, и когда вошли в тень, она обняла Ноэля и крепко прижалась к нему.

— Поцелуй меня по-настоящему, — потребовала она.

Вопреки его ожиданиям, целовать девушку оказалось несложно. Каким-то образом его лицо приблизилось, губы нашли ее губы. Он чувствовал их нежность и теплоту. Когда она раскрыла губы, его язык инстинктивно нашел ее, и он прижал ее крепче, растворяясь в ней и в своей страсти.

Джинни чувствовала, как он возбужден, как все внутри него напряжено, и обычно она не позволяла так далеко заходить в отношениях на первом свидании, но в Ноэле Мэддоксе было что-то необыкновенное, какой-то голод. Такая сила влечения была очень опасна.

Наконец она оторвалась от него, дрожащими пальцами провела по воспаленным губам. Ноэль отступил от нее.

— Прости, — сказал он, — я не хотел так.

Джинни улыбнулась, ища сигареты.

— Все в порядке, — легко сказала она. — Мне было хорошо.

Ноэль замер, глядя на нее. Если бы он пошевелился, он не смог бы контролировать себя, он все еще чувствовал прикосновение ее маленькой груди, выпуклость живота, и как она стояла, слегка раздвинув ноги, чтобы лучше чувствовать его напряжение. Боже, Ноэль не мог вынести этого! Сунув руки в карманы, он смотрел в землю.