Чтение онлайн

– Паланкин! – О, Пресветлая Арнеш, неужели здесь есть паланкин?! – Его можно доставить на паланкине.

– Ты сумасшедшая! – Аини пораженно уставилась на сестру, надеясь увидеть на ее лице следы безумия. – Ты хоть поняла, что сказала?

– Да, – Лирин улыбнулась, чувствуя невероятное облегчение. Как будто сила, заставлявшая ее говорить, ослабила хватку. – Мы положим его в паланкин.

– Что?! В паланкин? А мне прикажешь идти пешком или, может быть, ехать вместе с этим рабом?! – застонала Аини, дергая себя за косички. – Я все расскажу маме!

– Маме? – Лирин прикрыла глаза, пробуя на вкус это слово. Надо же, у этой девочки до сих пор имеется мать…

– В общем, так, можешь делать, что хочешь, но я не позволю тебе позорить свой Дом! Я сейчас же убираюсь отсюда! И сообщу, куда следует, что наследница Маренкеш повредилась умом.

Аини выскочила за дверь, захлопнув ее за собой с громким стуком, а Лирин перевела рассеянный взгляд на коленопреклоненных мужчин. Раздражающий шум в ушах уже прошел, сознание было ясным и чистым. Сила, только что контролировавшая ее действия и слова, куда-то исчезла, оставив после себя только легкое недоумение.

Она осталась одна среди незнакомых мужчин… Но эти мужчины стоят на коленях.

И она, во что бы то ни стало, должна забрать раба, который сейчас корчится на полу.

Нет, наверное, это все-таки сон.

– Позвольте мне помочь вам добраться до дома, ясновельможная госпожа, – управитель рискнул поднять голову. Если с высокочтимой гостьей Дома Нальсарин что-то случится, в первую очередь полетит голова управителя.

– Да… пожалуйста… – девушка, сглотнув, машинально коснулась горла, но вместо привычного ошейника под рукой оказалось колье из крупных камней.

Толстяк растерянно замер. Так непривычно прозвучало слово «пожалуйста» из женских уст. Видимо, госпожа Эсмиль пострадала больше, чем это видно со стороны.

– Вы уверены, что все в порядке? – переспросил он. – Может быть, пусть лекарь осмотрит вас?

– Нет, – Лирин покачала головой и поднялась. – Со мной все в порядке. Покажите, куда мне идти…

– А что делать с рабом? Вы его забираете? – управитель с сомнением покосился на полутруп – иначе не назовешь.

– Да.

– Тогда вам лучше нанять крытый экипаж. Там вы сможете поместить его в специальный отсек для рабов.

Но не факт, что он будет все еще жив, когда экипаж прибудет к конечному пункту.

– Хорошо.

Лирин готова была согласиться уже с чем угодно, лишь бы убраться из этой комнаты, где даже на стенах засохла кровь.

– Как скажете, госпожа Эсмиль, но сначала придется раба заклеймить. Правилами запрещается выводить неклейменого раба за границы аукциона, а ему даже старое тавро не сняли. Только в качестве ритуальной жертвы можно оставить его безымянным. Бенгет не спрашивает имен.

– Он безымянный? – Лирин непонимающе уставилась на толстяка, пропустив мимо ушей информацию о клеймении.

– Ну, – замялся управитель, – "привязка" же не сработала. Значит, ваше имя он не принял. Но какое-то у него точно должно быть.

Девушка шагнула к измученному пленнику, словно ее тянуло к нему невидимой нитью, и нагнулась над ним, пытаясь рассмотреть его лицо под спутанными волосами. Появилось желание коснуться его, утешить, хоть чем-то помочь, но она не смогла заставить себя дотронуться до него. Все его тело казалось одной сплошной раной, куском мяса, залитым кровью. И сердце Лирин дрогнуло от жалости.

Она видела, как наказывают плетьми. И сама не раз испытала подобное. Но ни отец, ни нхир Марх, ни другие мужчины, поднимавшие на нее руку, не были настолько жестоки, как эти люди, забившие человека почти до смерти.

Пленник с надрывным хрипом втянул в себя воздух и вдруг распахнул глаза. Его помутившийся взгляд, полный презрения, заставил девушку испуганно отшатнуться.

– Эй, – неуверенно позвала она, чувствуя в груди холодок. – Как вас зовут?

– Эйхард, – выплюнул незнакомец вместе со сгустками крови и повторил на одном упрямстве: – Мое имя Эйхард орн Дриз…

– Могу я начать процедуру таврования? – вкрадчиво спросил седой лекарь.

Лирин молча кивнула, решив, что не стоит вступать в разговор с этим типом. Он почему-то был ей неприятен. Его глубоко посаженные глаза на худом костистом лице смотрели холодно и цепко, когда взгляд падал на полумертвое тело у его ног, но стоило ему взглянуть на девушку, как они начинали заискивающе поблескивать. Она встречала таких, как он. Тех, кто вечно вьется возле власть имущих, но с теми, кто ниже по статусу, они предпочитают не церемониться. Вот и этот лекарь, несмотря на кажущееся добродушие, был похож на затаившуюся змею. И сейчас только присутствие наследницы знатного Дома удерживало его от чрезмерной грубости с избитым рабом.

Когда управитель удалился, пообещав нанять экипаж для дорогой клиентки, два темнокожих антийца подняли с пола бессознательное тело и взгромоздили его на топчан. Удерживая невольника, один из них вывернул его правую руку ладонью вверх и разогнул пальцы. Девушка ахнула, в ужасе уставившись на кровавое месиво. Ей показалось, что с ладони мужчины содрали кожу.

– Что это? – еле слышно спросила она.

– Госпожа Ульнара не позволила обработать рану после удаления клейма ее Дома, – оправдываясь, ответил лекарь. – Не переживайте, ясновельможная Эсмиль, сейчас я нанесу стоггамскую мазь, чтобы уберечь вашего раба от закипания крови, и мы продолжим.

Он достал из своего чемоданчика стеклянный сосуд с широким горлом, отвинтил крышку и зачерпнул деревянной лопаткой сероватую смесь с зелеными вкраплениями. Затем шлепнул эту мазь прямо на открытую рану и ловко размазал, заставив узника застонать сквозь плотно сжатые зубы.

– Все, моя госпожа, теперь вы можете поставить ему клеймо своего Дома.

Один из антийцев держал невольника за плечи, второй вытянул его левую руку и нажал на запястье, заставляя сомкнутые в кулак пальцы рефлекторно разжаться.