Чтение онлайн

Мой крик поднял бы на ноги весь дом, если бы только из горла вырывался хоть один звук, но звуков не было, как будто кто-то его просто выключил. Существо стояло, приложив указательный палец к губам, и ждало, пока я успокоюсь, но от этого его жеста всем понятного как «тише», хотелось кричать еще больше и забиться в самый дальний угол, уж очень это смахивало на сцену из фильма ужасов. Я задыхалась, сердце бешено колотилось, а толку, от моей попытки кричать не было никакого. Пришлось сделать пару глубоких вдохов и попытаться успокоится.

– Доброй ночи, хозяюшка, я поздороваться, не пугайся, – косматый старичок небольшого роста, смущенно потупил глаза.

– Кто вы и как сюда попали? – я в недоумении выпрямилась в кресле.

– Так домовые мы, поздороваться с хозяюшкой, выразить так, сказать свое почтение, – старичок казался растерянным.

– Поздоровались! Как вы попали в мой дом? – страх начинал уступать место раздражению. Рациональное мышление отказывалось воспринимать реальность происходящего. «Или я все еще сплю».

– Так это, мы за вами увязались, дом-то погорел, а тут вы, вот мы и подумали, чем бес не шутит, авось не прогоните, вы же теперь хозяйка, взаместа Марии Федоровны, – он заискивающе растянул слово «хозяйка» и смущенно улыбнулся.

– Домовые значит? – старичок рядом со мной стоял один, а говорил «мы», – а сколько вас? – я начала подозревать неладное. На пороге комнаты появилась небольшого роста женщина такая же косматая, в простом холщевом платье и переднике перемазанном сажай, из-за нее выглянула маленькая конопатая рожица и тут же спряталась обратно, женщина протянула руку: – Покажись хозяйке-то, – малявка сделала шаг вперед, и тут же смущенно спрятала лицо в подоле у женщины.

– Та-ак! – я растерянно рассматривала гостей и пыталась уложить в голове мельтешащие мысли. Домовые, молча смотрели на меня, лишь малявка повернула голову и с интересом рассматривала окружающую обстановку.

– И что же вы хотите от меня? Старичок до этого мявший в руках коричневую меховую шапку, вдруг бухнулся на колени и запричитал.

– Не губи хозяйка, мы теперь бездомные, не гони, погибнем мы. Маленькая женщина, помалкивала глаза фартуком, а малявка, посмотрев на обоих взрослых, повернулась в мою сторону и скривила рожицу приготовившись рыдать в голос.

– Стоп, стоп, стоп. Причитания тут же стихли и на меня уставились три пары мокрых глаз. – Я спрашиваю, что вы хотите от меня?

Старичок растерялся: – Так это, – шапка в его руках все больше размочаливалась, – пусти нас к себе жить.

От этого заявления я опешила: – И куда ж я вас поселю?

Глаза домовых опять наполнились слезами, но что-то мне подсказывало, что это не более чем, отрепетированный спектакль.

– Где вы у бабы Мани жили, я вас не встречала у нее?

– Так мы же домовые, мы по хозяйству, мы для простых людей не заметные, мы за печкой жили, – затараторил старичок.

– У меня в квартире печки нет! – я развела руками.

– Как нет хозяйка, как нет, – с надеждой в голосе, домовой потянул меня за руку в кухню, – есть печка-то, вот, он указывал пальцем на электрический духовой шкаф.

– Это не печка, это духовка электрическая, – я уже начала уставать от незваных гостей.

Домовые переглянулись, старик шагнул к крайнему у окна кухонному столу, указал на него пальцем, – там была печка, и дом там есть.

То, что в этом месте, видимо когда-то была какая-то печь, я вспомнила, потому, что при ремонте нашла на стене заштукатуренные печные дверцы, это показалось мне странным и в то же время интересным, но я не могла себе представить, как бы могла выглядеть эта печь, встроенная в стену квартиры.

Домовой открыл дверцу стола, наклонился, рассматривая, что-то внутри и показывая мне. Я заглянула внутрь, но вместо стоящей стопками посуды хранящейся в этом шкафчике, увидела темный проход.

– Он в соседнюю квартиру? – это конечно прозвучало глупо. – Ну, допустим! – я захлопнула дверцу шкафчика и скрестила руки на груди. – Я не люблю, когда посторонние крутятся под ногами, тем более мне не нравится идея проживания неизвестно кого в моей квартире!

Домовые опять приготовились закатить спектакль по второму кругу, теперь они стояли, вдвоем обняв малявку, которая смотрела на меня большими глазами полными слез.

– Мы хозяйка домовые, это значит, при доме обитаем, здоровый дух дома, семьи поддерживаем, зла не будет от нас, и беспокойства тоже не доставим, а подсобить там, в чем, за детишками присмотреть, животными всякими, можем, – он кивнул на Баську, который нервно ерзал у меня на руках и рычал. – Испокон веков так было, тем более время сейчас не спокойное, – тихо, без прежней надежды в голосе сказал старичок и обнял домовушку, которая начала всхлипывать у него на плече.

Я не могла смотреть на это спокойно, трогательная сцена этих горе погорельцев, растрогала бы любого. Если они жили до сих пор в доме бабы Мани, а я ничего и не подозревала, ни в юности, ни во взрослом возрасте, может, стоит пустить их на постой.

– Ладно. Но у меня будут условия, мне нужно знать о вас больше, и если мне все-таки не понравится ваше соседство, я отправлю вас искать другое жилье!

– Спасибо хозяйка, – домовые поклонились в пояс, малявка, так и осталась стоять, и только оглянувшись на родителей, а я предполагаю, что они все-таки ее родители, тоже спешно поклонилась. Девчушка вообще была смешная, холщевое платье, больше похожее на мешок от картошки, подпоясанное передником, большая рыжая голова, курносый нос в веснушках и большие голубые наивные глазены, еще она постоянно шмыгала носом и засовывала кончик указательного пальца в рот, за что мать все время ее одергивала.

– Это ваш ребенок? – я, продолжая стоять со скрещенными на груди руками, заслоняя дверцу шкафчика, за которой обнаружилось жилище для домовых, кивнула на малявку.

– Да, хозяйка, – старичок заулыбался, – а это моя домовушка, – он с гордостью посмотрел на женщину, – та смущенно улыбнулась. Малявка же обернулась на родителей и заулыбалась во весь рот.

– Почему она шмыгает носом, она простужена?

– Так мы же погорельцы, а домовые без дома не живут, вот и чахнуть лялька начала, – домовой вздохнул и опять начал мять в руках шапку.