Чтение онлайн

— Ты виновата! — возмутился он. — И ты же нападаешь?!

— Это я виновата?! Ты негодяй!

Хедвига обрушила на Мбо чудовищный удар. Уклоняясь, южанин присел и схватил сиденье от пуфика. Следующий нешуточный удар он принял на сиденье, как на щит. Жалобно затрещал прочный бук. Одна из ножек отвалилась. Сиденье в руках южанина выдержало.

Кто-то попытался осторожно открыть дверь. Взревев, Ун Бхе одним прыжком оказался у двери, повернул ключ, для верности развернул поперек двери кресло и успел увернуться от запущенной в него ножки.

— А вот теперь я тебе покажу, — оскалил он подпиленные клыки.

— Посмотрим!

Хедвига взглянула на остатки пуфа, разломала их о колено и бросилась на Мбо с ножками в обеих руках. Южанин сделал вид, что снова попытается закрыться сиденьем, как щитом, но в последний миг бросил его в северянку. Она увернулась и ударила справа, Мбо принял удар буковой дубинки на плечо, а через мгновение он прорвался внутрь обороны Хеди и схватил ее в объятия.

— Пусти!

— Нет.

Мбо Ун Бхе крепко прижимал ее к себе.

— Пусти, не то я ударю!

— Бей, — вздохнул Мбо.

Хедвига разжала руки, и дубинки полетели на пол.

— Ужасно глупо, — с отвращением сказала она. — Теперь отпусти меня.

Южанин отрицательно помотал головой и обнял северянку еще крепче. Он держал ее и чувствовал, как из тела женщины постепенно уходит напряжение, как оно превращается из стальной пружины в живую плоть. Хедвига резко выдохнула, обмякла и прижалась к нему, обхватила руками.

— Кажется, я натворила непоправимое, — вздохнула она. — Эта история вывела меня из себя. Почему ты не сказал мне о перстне, Мбо?

— А почему ты не сказала мне?

Мужчина разжал объятия, но взял женщину за руку, увлек к кушетке, усадил и сел рядом, не выпуская ее руки. Пальцы их сплелись.

— Я не могла сказать, — сумрачно ответила дор Зеельмайн. — Это внутренние дела Севера.

— Так же и я, — проворчал Ун Бхе. — Но знаешь, это нельзя стерпеть — то, что дела Севера для тебя важнее меня!

— Ревнуешь? — прищурилась северянка. — А ведь у меня больше причин для ревности.

— Ну да! — возмутился южанин.

Хедвига вдруг засмеялась. Мбо посмотрел на нее недоуменно.

— Не могу поверить, что мы разломали одну лишь несчастную козетку, — сказала Хеди. — Или что это было, пуфик? Мне всегда казалось, что если уж мы начнем выяснять отношения, то разнесем все вокруг.

— Это потому, что мы поторопились, — серьезно сказал Мбо. — Стоило подождать часа три-четыре, и можно было пустить в ход магический арсенал…

— Магия, — упавшим голосом протянула Хеди.

— Перстень, — мрачно припомнил Мбо.

— И еще надо придумать, что сказать им всем, — Хедвига махнула в сторону двери. — Насчет моего здесь появления…

— Это мелочи. Есть вещи похуже, — жестко сказал Мбо. — Если похитители вставят камень в перстень, а я думаю, что они это сделают, то на время действия магии архипелаг будет отрезан от мира. Значит, если ты и я хотим известить своих императоров о пропаже артефакта, надо отправлять гонцов немедленно.

— О… — Хедвига потерла лоб. — Да. Это нужно сделать. Но…

— Но я не стану, — отрезал Мбо. — Я уже говорил, что эта история воняет. Слишком мало сведений, слишком много недоговорок. Я разберусь сам, без помощи Юга. Только я хотел бы знать… ты со мной, любимая? Не на стороне Юга, о нет, этого я не прошу. Но если встанет выбор между мной и Севером, кому ты отдашь себя?

Северянка прерывисто вздохнула, почти всхлипнула.

— Я тоже не отправлю гонца, — сказала она. — Император узнает обо всем, но пусть это будет позже. Сейчас я с тобой. Эту историю мы распутаем вместе. И не спрашивай пока, что будет потом. Хорошо?

— Пусть так.

Мбо Ун Бхе нежно поцеловал ее пальцы.

— До праздника еще несколько часов, а ты все равно уже здесь… — в голосе его прорезались бархатистые мурлыкающие нотки. — Что скажешь, Хеди?

— Скажу «да», любовь моя, — шепнула Хедвига, и губы их встретились.

Майзен шумно вздохнул, придирчиво осмотрел свой костюм и остался доволен. Красный сюртук с золотым кантом и такими же пуговицами, зеленые штаны, черная шляпа и расшитый золотой нитью шейный платок — скромно, однако в толпе он не останется незамеченным. Конечно, когда магия сплющит его тело и на целые сутки он станет маленькой мышкой, это не будет иметь значения. Но пока что сударь Майзен оставался рослым представительным мужчиной, и он желал демонстрировать достоинства своего истинного облика, так-то! Пыхтя и сопя, он приступил к одеванию. Костюм довершили высокие сапоги, трость и перчатки.

Однажды Майзен неосторожно спросил у заезжего мага-северянина, куда девается одежда при превращении. Маг оказался горьким пьяницей и одновременно большим знатоком данного вопроса. Он засел в «Королевском зверинце» на добрых две недели, методично опустошал винный погреб заведения и честно пытался просветить хозяина, излагая ему в застольной беседе принципы, следствия, постулаты, леммы и гипотезы. Однако уже через неделю Майзен понял, что сопьется раньше, чем поймет, и плюнул на это дело. Куда-то девается, и ладно.

Одевшись, он вышел в зал. Дрейка там не было. Недовольно бурча, Майзен поднялся на второй этаж и постучал в комнату компаньона. За дверью что-то зашуршало, потом мягко рухнуло, и наконец Дрейк отозвался слабым голосом:

— Иди без меня, Майз. Я что-то неважно себя чувствую.

— Ты — что?! — возмутился Майзен. — Брехня! Час назад ты чувствовал себя прекрасно. Ты мне врешь. А ну-ка, открой!

— Я не могу открыть, поскольку лежу, — возразил Дрейк. — Я наполовину оделся, и тут мне стало дурно.