Чтение онлайн

Ей подумалось, что всё это снится, но когда горящий огнём булыжник, плюхнулся совсем рядом – ей было не до сна. Огромная волна чуть не перевернула змея, так что вынырнувшая из-под крыла голова Гайтели удивлённо спросила:

— Что это было?

Чери и сама рада бы знать, что случилось и почему горящие камни обрушились с неба, но ночь, пусть и подсвеченная падающими огнями, скрывала истину. Вскоре всё успокоилось, а оставшиеся звёзды остались на своих местах, ничем не напоминая о прошедшем звездопаде. Чери снова придвинулась к Леметрии и со вздохом заснула.

Когда утреннее солнце только подсветило небо, Чери растолкала змея и заставила его взлетать. Воздух ещё не прогрелся, и утренняя свежесть продирала до костей, но Чери не жаловалась, так как хотела скорее добраться до суши, где их, вероятно, ожидает Туманный Кот. Впереди, под лучами солнца, поднимался из океана остров, а на его выступающем носе возвышалась огромная каменная фигура, похожая на человека. Змей держал курс прямо на эту статую, и Чери показалось, что он, даже, ускорил полёт.

Когда они подлетели ближе, Чери смогла рассмотреть статую во всех деталях. Это был громадный крепкий мужчина, сжимающий одной рукой горло какой-то извивающейся твари, а вторую руку он поднял в приветствии. Фигура была вытесана нарочито грубо, как будто топором, только вряд ли какой человеческий инструмент смог бы вырезать на базальте хотя бы бороздку.

Взлетев выше, змей уселся на огромную голову, как на посадочную площадку и застыл.

— Гаркуша, ты не мог бы приземлиться на землю? — спросила Чери у змея, но тот, почему-то, склонил свои головы, и на трёх парах глаз Чери заметила слёзы. «Что случилось со змеем?» — подумала она, но тут её мысли отвлекло неестественное шевеление Леметрии.

Неожиданно для Чери, толстая паутина, которая опутывала Леметрию, странным образом выскользнула из её тела и снова превратилась в пушистый белоснежный зонтик. Подхваченный ветром, зонтик взвился в воздух и улетел, оставив лежащую на спине змея Леметрию.

Чери, увидев столь странные изменения, удивлённо смотрела на Леметрию, которая, открыв глаза, улыбнулась ей и весело извинилась:

— Прости, я заснула, — оглянувшись вокруг, она удивлённо спросила: — Мы что, прилетели?

Чери, поражённая столь странным исцелением Леметрии ошарашено спросила у неё:

— Лемка, у тебя ничего не болит?

— Я совершенно здорова и прекрасно выспалась, — сообщила Леметрия, всем своим видом подтверждая сказанное, и снова спросила:

— Где мы?

— Спроси у змея, — перевела стрелки Чери, рассуждая, что бодрый дух Леметрии подозрительно странен, так же как и её выздоровление.

— А где мальвия [23]? — спросила Леметрия, оглядываясь.

— Какая «мальвия»? — насторожилась Чери, понимая, что последствия от болезни остались.

— Которая меня лечила, — ответила Леметрия.

— Эта тварь тебя лечила? — ошарашено спросила Чери.

— Да, — подтвердила Леметрия, — посмотри, какая я стройная.

Чери должна была заметить, что фигура Леметрии, и правда, изменилась в лучшую сторону.

— Почему ты решила, что тебя кто-то лечил, — насторожилась Чери, и предположила: — Ты похудела, потому что ничего не ела, — подумав ещё немного, Чери выдала: — А, возможно, эта тварь из тебя все соки высосала.

— Да, мальвия использовала меня, — подтвердила Леметрия, — но она меня вылечила. Теперь я могу иметь детей.

— Лемка, ты дура набитая, — рассердилась Чери и спросила: — Откуда ты всё это знаешь?

— Мы с мальвией разговаривали, — сообщила Леметрия, и Чери поняла, что подруга серьезно рехнулась. Чтобы наступила ремиссия заболевания Чери решила не затрагивать тему твари, ласково называемой «мальвией».

— Так куда мы, всё же, попали? — оглянулась Леметрия и увидела, что змей положил все свои головы на камень и лежит, не двигаясь.

— Гаркуша, что случилось? — ласково спросила Леметрия, поглаживая змеиную голову.

— Не балуй его, — повернулась к Леметрии голова Гайтели, — я тебе всё расскажу совершенно безвозмездно.

— Я понимаю, — улыбнулась ей Леметрия и безвозмездно погладила Гайтели по голове.

— Приятно, хоть ты и девочка, — Гайтели потянулась под рукой Леметрии и сообщила: — Хенк находится в этом камне.

— Наш Хенк заключён в этой статуе? — удивилась Леметрия, остановившись.

— Да, — подтвердила Габи, подсовывая под руку Леметрии и свою голову, — только Хенк не внутри, а рассеянный по всей статуе.

— Вот, как, — растерянно сказала Леметрия, автоматически поглаживая Габи, — а что же мы можем сделать?

— Мы не знаем, — сокрушённо объявили головы змея.

А Чери, остановившись на краю головы, смотрела вниз, соображая, где ей искать Дуклэона. Леметрия, глянув на её высокую фигуру, склонившуюся над обрывом, оставила головы змея и со страхом в душе поспешила к ней, надеясь на её благоразумность.

— Ты должна доверять Туманному Коту, — убеждённо сказала она, прижавшись к Чери и их две фигуры, большая и маленькая, из океана выглядели маленькой чёрточкой на голове Хенка, окаменевшего в фигуре Харома.

Если бы Туманный Кот появился на поверхности океана, он бы увидел и Чери, и Леметрию, но его задача состояла в том, чтобы сопровождать детей, поэтому он не отвлекался на туристические достопримечательности Земли Харома, а продолжал сооружать туннели между куполами.

Дети устали и Туманный Кот, незаметно для них, впрыскивал им в кровь сахариды и, сидя на руках Марэлай, рассказывал им сказки всех народов и планет, которые он знал. Такое разнообразие образов не приободрило слушателей, а повергла их головы в хаос. Хорошо, что Марэлай, слушая Туманного Кота, перебила его и попросила:

— Слушай, котик. Ты всё знаешь. Расскажи нам о наших родителях, как они познакомились и что было до нас.

Марго и Дуклэон навострили уши, и Туманному Коту ничего не оставалось, как начать рассказ.

— Однажды твоя мать, Марго, превратилась в рыжего кота...

Дальнейший путь дети старались не отставать от Туманного Кота, чтобы лучше слышать, а в перерыве, несмотря на роскошный, не рыбный обед, требовали от кота продолжения истории, и ему приходилось продолжать рассказ.

Отдохнувшие дети собирались отправиться дальше, но, не пройдя и пары шагов, неожиданно остановились, поражённые увиденным зрелищем. Сквозь плёнку купола просунулась чёрная лошадиная морда и, щерясь улыбкой, произнесла: