Чтение онлайн

Парад портретов в тяжелых позолоченных рамах произвел на него впечатление. Оказалось, что масонами были германский император Вильгельм I и прусский король Фридрих-Вильгельм II, английские короли и королевы, американские президенты: Джордж Вашингтон, Джеймс Монро, Джеймс Бьюкенен, Эндрю Джонсон, Уильям Маккинли, Теодор Рузвельт, Уильям Хоуард Тафт; правая рука русского царя Петра I — Франц Лефорт, русские императоры Петр III и Павел I. Во Франции масонами были Вольтер и братья Наполеона — Жозеф и Люсьен; коварный Фуше и хитроумный Талейран, герцог Бульонский и герцог Роган.

Вальтер Скотт, Роберт Бёрнс, Моцарт, Гёте, Гельвеций...

Но больше всего Юрберга поразил тогда все-таки не перечень громких имен и фамилий, а то, что в канун Великой французской революции 1789 года вольными каменщиками — так именовали себя масоны — одновременно являлись король Людовик XVI, его братья — граф Прованский и граф Артуа и те, кто жаждал отправить всех троих скорей на гильотину: Марат, Дантон и Робеспьер — члены ложи «Девяти сестер».

Юрберг всегда ценил юмор французов, но ему все-таки показалось, что тут им несколько изменило чувство меры.

— Сколько, говорите, он провел времени в Картинной галерее? — спросил Юрберг у Тегнера, который непосредственно «опекал» любимца покойного графа Мирбаха.

— Агент утверждает, что вчера объект наблюдения находился там не более десяти минут. Узнав, что хранитель галереи отсутствует, он бегло осмотрел первый зал и ушел.

— А сегодня?

— Сегодня он был там с 10 до 11 часов 45 минут.

— Продолжал осмотр?

— Нет. Судя по всему, портреты его не интересуют. Все это время он провел в кабинете хранителя Картинной галереи. О чем они говорили — неизвестно. Но, по словам агента, беседа была очень оживленной. Он под видом любопытствующего посетителя галереи заглянул в кабинет. Его вторжением были крайне недовольны оба собеседника. Разговор явно носил конфиденциальный характер.

Хранитель Картинной галереи портретов знаменитых масонов Сивар Йёргенсон уже давно мозолил глаза шведской контрразведке. Юрберг любил всегда и во всем ясность. А Йёргенсон был как раз тем человеком-шарадой, в котором все представлялось загадочным: происхождение, источники доходов, размер состояния, интересы, характер, политические симпатии, слишком обширный и слишком неоднородный круг знакомых, любовницы, связи при дворе, в армии и министерствах.

Разумеется, каждый подданный шведского короля имеет право на частную жизнь. И никто не должен совать нос в его личные дела. Но только до тех пор, пока они остаются сугубо личными. Между тем частная жизнь хранителя Картинной галереи все чаще и чаще соприкасалась с областью, далеко не безразличной контрразведке. Юрбергу не нравились многие знакомые Йёргенсона, и в частности, этот международный авантюрист, агент почти всех известных Юрбергу разведок, продажный Алистер Краули [3] , который последнее время слишком часто стал появляться в Стокгольме, где его радушно встречал Йёргенсон.

Что связывало Йёргенсона с Краули? На этот вопрос Юрберг так и не смог получить ответа. И вот теперь новая загадка — Йёргенсон и Ковильян. Уж не ради ли встречи с Йёргенсоном Ковильян приехал в Стокгольм? Но зачем ему понадобился Йёргенсон? И еще. Ковильян, конечно, не мог не заметить за собой «хвоста», но он даже не попытался оторваться от следящего за собой агента. Почему? Это, разумеется, могло означать, что, по мнению Ковильяна, его встреча с Йёргенсоном не представляет интереса для шведской контрразведки. Но не исключался и другой вариант: Йёргенсон — тот самый ложный след, который должен увести в противоположную от истины сторону. Ковильян был великим мастером на подобные ложные следы, сбивающие с толку.

В уравнении, которое предстояло решить, было слишком много неизвестных, а Юрберг никогда не отличался любовью к математике. Но, насколько он с детства помнил, для того, чтобы вычислить игрек, для начала следовало узнать икс.

— Вы математикой никогда не увлекались?— поинтересовался Юрберг.

— Нет.

— Я, к сожалению, тоже,— сказал капитан и спросил: — Насколько я помню, когда Ковильян распаковывал свои вещи в номере, горничная обратила внимание на портфель?

— Да, господин капитан.

— А почему бы нам не ознакомиться с содержимым этого портфеля? Негласно, разумеется.

— Боюсь, господин капитан, что там не окажется ничего интересного: Ковильян слишком опытен и наверняка учел такую возможность.

— Конечно, учел,— согласился Юрберг.— Но, может быть, ему и нечего от нас скрывать? Тогда хранящиеся в его номере бумаги могут стать залогом взаимного доверия, не так ли? А от доверия к дружбе — один шаг.

Негласный обыск в гостиничном номере Ковильяна был произведен в тот же вечер. Но, увы, его результаты не стали залогом доверия и не привели к дружбе.

Расшифровать икс для того, чтобы вычислить игрек, Юрбергу на этот раз не удалось, хотя он, не подозревая об этом, оказался весьма близок к цели. Но Ковильяну, кажется, действительно нечего было скрывать от шведской контрразведки. Во всяком случае, в тот вечер...

«Золотые розенкрейцеры» считали себя высшей ступенью масонского ордена, а своего «великого пророка» Нострадамуса— представителем рыцарского Ордена тамплиеров (храмовников).

Мишель де Нотрдам, или Нострадамус, родился в Сен-Реми в 1505 году. Был лекарем и астрологом Карла IX. Точно предсказав день и час своей смерти, умер в 1566-м. Пророчества его под названием «Столетия» впервые изданы в Лионе в 1555 году и осуждены папой Пием VI как дьявольские.

Нострадамус среди прочего предсказал:

1. Варфоломеевскую ночь и то, что Карл IX будет стрелять из аркебузы в гугенотов, а труп их вождя адмирала Колиньи будет повешен вниз головой.

2. Угасание королевского дома Валуа и восшествие на французский трон короля Генриха IV Наваррского, который сменит трех сыновей Екатерины Медичи, последовательно один за другим занимавших престол Франции.

3. Английскую революцию и казнь по приговору парламента в 1649 году английского короля Карла I.

4. Великую французскую революцию, попытку убежать из Парижа в Варрен Людовика XVI и Марии-Антуанетты («Ночью проедут через лес Реймса две пары кружным путем: королева, как белый камень, король-монах в сером в Варрене») и последующую казнь Людовика XVI, ставшего конституционным королем («Избранный Капет вызовет бурю, огонь, кровь и нож»).

Предсказания Нострадамуса о Наполеоне I, мировой войне и конце мира... Конец света, по его мнению, должен произойти в год, когда страстная пятница придется на день святого Георгия, светлое воскресенье — на день святого Марка, а праздник тела Христова — на день святого Иоанна.