Чтение онлайн

— Лезьте первой: мне так спокойнее.

Она покорно полезла наверх, судорожно цепляясь за всё, что попадалось под руку. Наконец трудный путь был окончен. Валару он дался легче, чем ей: как-никак, он вырос в этих краях и знал каждый камушек.

— Ваше высочество, то, что я Вам скажу, очень серьезно, и повторять я не буду. — Он приложил носовой платок к отметине от ножа. Убедившись, что царапина ему ничем не грозит, Валар плотно застегнул камзол, отряхнул прилипшую грязь и поправил перевязь так, чтобы завуалировать пятна крови. — Вы можете мне не верить, но я желаю Вам добра. Да, звучит немного пафосно, но так оно и есть. Поэтому все Ваши попытки насильственно оборвать мою жизнь бессмысленны, более того, они пагубны, и в первую очередь для Вас. Не спорю, у меня долгое терпение, но и оно когда-нибудь закончится. Не приведи Вас, боги, попасть мне тогда под руку! Ваша жизнь — это сотые доли мгновения, Вы их даже не заметите, так что не искушайте судьбу! Все Ваши предыдущие выходки, даже эту, я Вам прощаю, но следующая не пройдет для Вас безнаказанно. Пора учиться хоть иногда думать, а не сразу хвататься за нож. Если Вы не будете мне мешать, то благополучно бежите с тем, что ищите. Вам вернут вещи, лошадей, собаку; также будут провизия и деньги. Всё это я велю оставить в одной из деревушек на берегу озера. Я Вас туда провожу. После мы расстанемся, и Вы никогда сюда не вернетесь.

— Почему Вы так хотите помочь мне? — Девушка смотрела на неё широко открытыми глазами. — И это после того, как я дважды покушалась на Вашу жизнь…

— Трижды, — с улыбкой поправил дакирец, — если не считать встречи на грандванском поле.

— Тем более! Вы должны меня ненавидеть.

— Кому должен? Вам? Себе? Вам я точно ничего не должен, а все свои долги я знаю наперечёт. Для ненависти нужна серьёзная причина, а у меня её нет. Вы делали это по глупости, поэтому я и не предпринял никаких репрессивных мер. Повторяю, здесь может идти речь только о моём терпении. Вы подошли к самому краю, так что постарайтесь впредь следовать не эмоциям, а холодному разуму.

— Но почему Вы так хотите помочь? Это подозрительно.

— Рискните! Вдруг Вам повезет, терять Вам всё равно нечего. Колдунья допросит Вас и посадит в подземелье. Она при мне отдавала соответствующие указания Угбану.

— А кто такой Угбан?

— Ваше счастье, что Вы не знаете Угбана! Он мастер всевозможных пыток и совершенно не знает жалости. Именно поэтому ему и поручены ключи от подземелья.

— Вы меня пугаете.

— Ничуть. Это Ваше будущее. И даже я не смогу его изменить.

— Но Вы же король!

— В замке Вильэнары моё слово мало что значит. Так что будущее у Вас одно, и весьма печальное, если Вы не примете моё предложение. Итак?

— Не знаю почему, но мне хочется Вам верить.

— Так верьте! Другого случая бежать не представится.

— Но Вы же рискуете своей жизнью! Ради меня, абсолютно чужого человека, доказавшего свои недружелюбные намерения. Ведь если Вильэнара обо всём узнает…

— А кто ей скажет? — лукаво улыбнулся Валар. — А если и узнает, в этом нет большой беды. Политика — сложная игра, но в ней никогда не бывает безнадёжных ситуаций. Кроме того, у меня две жизни, а у Вас одна. Так кому из нас она нужнее?

Король взял руку оторопевшей девушки и вновь поцеловал кончики её пальцев. Стелле показалось, что ему не хотелось отпускать её, но он всё же отпустил. Повернулся, пошёл к лошадям. Даже не оглянулся, чтобы узнать, идёт ли она, не боясь, что она воспользуется этим. И она действительно не воспользовалась — не смогла.

Дорога, петляя, спустилась к берегу озера. Там, у причала, ожидала лодка.

Генры гребли медленно, неторопливо, будто им некуда было спешить.

Когда лодка подошла к острову, Стелла содрогнулась при виде мрачных замковых стен. Замок был огромный — тень протянулась до самого берега.

Причалили. Плывший вместе с ними слуга проворно соскочил на берег и побежал к будкам стражников. Традиционный пароль — и ворота открыты. Гости вошли — и они с гулким эхом захлопнулись.

Девушка сразу ощутила парившую здесь атмосферу страха. Ей вдруг стало жутко, так жутко, что хотелось забиться какой-нибудь уголок, туда, где её никто не найдёт. Но спасительного угла не было.

Слева тянулась мрачная стена с кольями. Сколько кольев — столько и голов. Большинство уже превратились в лысые, отшлифованные непогодой жёлтые черепа, остальные пугали прохожих выклеванными глазницами и лохмотьями кожи. Это была знаменитая Стена смерти.

У Стеллы закружилась голова; тошнота подступила к горлу. Эти головы… Нет, лучше не смотреть!

— Ваше высочество, Вам плохо? Нюхательная соль не нужна? — шёпотом поинтересовался Валар, взяв её под руку. — Не смотрите на них, это всего лишь очередное средство запугивания. Так как на счет соли? — улыбнулся он.

— Я не собираюсь падать в обморок! — твердо ответила девушка.

— Тогда обопритесь о мою руку и смотрите не по сторонам, а под ноги.

В покои замка они вошли через одну из башен.

Здесь царил полумрак; факелы отбрасывали косые тени на каменные плиты. Один темный зал перетекал в другой, и в каждом было полно вооруженных людей. Наконец помещения начали приобретать «человеческий вид». «Человеческие комнаты», по представлениям Стеллы, были обставлены мебелью и имели окна. Миновали огромный угловой зал с витражами, свернули направо, поднялись по лестнице.

Второй этаж был светлее первого, но коридоры остались прежними — длинными и узкими. С одной стороны тянулся ряд бесконечных дверей, с другой — арочные окна, чередовавшиеся с унылыми каменными простенками. В простенках висели бронзовые подсвечники.

Пройдя только ему известным путём по лабиринтам коридоров, Валар остановился возле одной из дверей. Она ничем не отличалась от прочих. Дакирец отпустил охрану и, дождавшись, пока они уйдут, постучал. Три длинных, четыре коротких. Ему открыла девушка в форменном платье и, сделав реверанс, пригласила войти:

— Госпожа ждет вас.

Король подтолкнул оробевшую принцессу и отослал служанку.

Они оказались в кабинете Вильэнары — светлой, хорошо обставленной комнате, устланной коврами. Наполовину занавешенная гобеленом дверь вела в ещё одно помещение слева. За дверью кто-то быстро ходил.

— Посидите здесь. — Валар усадил её в одно из кресел и прошёл во вторую комнату.

Девушка откинулась на спинку и осмотрелась. Хозяйка замка, безусловно, любила комфорт: в комнате было много мебели, причём, не просто мебели, а хорошей мебели. К примеру, у окна, задрапированного тяжелыми лиловыми портьерами, стоял стол с резными ножками в виде львиных морд. На нем аккуратными стопками лежали бумаги, стояли письменные приборы. Наверное, это и есть стол Вильэнары.

Стелла встала и, осторожно повернув ключ в замке верхнего ящика, открыла его. Сердце радостно вздрогнуло при виде обитой бархатом коробочки. Красной коробочки. Не раздумывая, девушка протянула за ней руку. Открыв, девушка увидела перстень. Его оправа мягко переливалась в лучах света; большой восьмиугольный камень, кажется, рубин окружало кольцо хризопразов.