Чтение онлайн

В центре двора стояла скульптурная композиция из трех замороженных скелетов, справа — еще одна, правда, менее живописная. Опасности для Осси они больше не представляли, и представлять не будут года еще эдак два, пока не оттают окончательно. Если, конечно, не решить вопрос кардинально прямо сейчас и не отделить черепа от того, что их по земле, а в данном случае — под землей, носит. Но этим можно было заняться позже, а пока следовало выяснить, что же тут еще такое зашевелилось и что все-таки почувствовала Хода.

— Ну? — одними губами спросила Осси.

«Их двое. В скалах — справа и слева. Тот, который слева, — рядом с фонтаном, ближе к нам. Который справа, — вылезет чуть подальше скелетов».

— Что это?

«Не знаю. Но они приближаются. Левый ближе».

Осси зажгла в руке огненный шар и повернулась налево.

Ждать пришлось недолго. Хотя первый момент, когда из серой скалы стало проступать нечто, Осси все-таки пропустила. Очень медленно и незаметно скала рядом с каменной чашей стала вспучиваться пузырем, сначала сохраняя свою каменистую структуру, а затем будто пленку из камня прорвало, и из нее показался шар, около арда в диаметре. Он проявлялся из скалы очень медленно, нехотя, будто досадуя, что его потревожили, прервав глубокий и очень приятный сон. Шар переливался радугой и был похож на большущий мыльный пузырь с глазами, зачем-то забравшийся в центр скалы.

Да, пузырь был с глазами, и было их много. Расположены они были по кругу чуть выше экватора. Были они примерно с ладонь величиной и моргали вразнобой, периодически закрываясь мутной молочной пленкой. Смотреть на это было почему-то противно. Гадкое какое-то чувство рождало это безобидное в общем-то зрелище. Гадкое до тошноты.

Не дожидаясь, пока пузырь вылезет из скалы целиком и развернется во всей своей красе, Осси метнула в него огненный шар, а затем еще несколько. Судя по реакции, встреча с маленькими огненными собратьями пузырю не очень понравилась. Место, где в него попали шары, помутнело, задрожало и пошло рябью, но на этом, пожалуй, все и закончилось.

Вскоре пузырь, почти целиком уже вылезший из скалы, стал покрываться маленькими синими молниями, которые шевелились во все стороны, как щупальца хищного цветка. Они потихоньку росли, удлинялись, а вскоре послышалось и характерное потрескивание электрических разрядов.

— Это нехорошо, — отметила Осси и, перестав швырять огненные шары, которые, судя по всему, большого толка не возымели, потянулась за арбалетом.

В этот момент шар высвободился наконец из каменного плена и с необычайной легкостью и проворностью взмыл вверх. Мало того, едва только он покинул скалу, маленькие молнии, которыми он был покрыт к этому времени уже весь — словно синей шерстью порос, все собрались снизу и долбанули в землю рядом с девушкой мощнейшим разрядом. В воздухе запахло свежестью и очень скорой смертью.

Ухватив арбалет за рукоятку, Осси отпрыгнула в сторону, и тут же ровно в то место, где она только что стояла, с треском вонзилась еще одна молния, оплавив камень и брызнув во все стороны голубыми искрами и каменной крошкой.

«Второй выползает», — сообщила Хода.

Разряды следовали один за другим, и Осси только и успевала от них уворачиваться. О том, чтобы поднять арбалет и прицелиться или хотя бы просто навести его в сторону парящего в воздухе пузыря, не было и речи. Все это очень напоминало танец на сковородке, когда задержаться на одном месте неминуемо означало — тут же поджариться.

«Мне кажется, что пока он в скале, он не так опасен, — высказала предположение Хода. — Так что лучше его сейчас кончать».

— Легко сказать, — буркнула Осси, с трудом уворачиваясь от очередного разряда.

Но все же в словах Ходы было рациональное, причем даже очень рациональное зерно. С этим нельзя было не согласиться, и Осси уже корила себя за то, что позволила первому пузырю вот так запросто выбраться на поверхность. Когда их станет два, задача сохранения жизни сильно усложнится. Поэтому — и тут Хода была абсолютно права — следовало наплевать на очередность и сосредоточить все усилия по умерщвлению на втором, еще не до конца вылупившемся из камня госте.

Легко сказать и решить. Куда труднее сделать. Особенно когда лупящие в тебя молнии не дают ни малейшей передышки.

Маневрируя по двору и выписывая траекторию, которой позавидовала бы любая пьяная змея, Осси переместилась так, что второй нарождающийся из скалы шар оказался ровно напротив нее — на противоположном конце двора. После этого она, вскинув арбалет к животу, побежала прямо на него, веером поливая радужного красавца стеклянными иглами.

Молнии от первой гадины били след в след, и Осси молила Странника, а заодно и всех других известных ей богов, чтобы парящий над головой молниеносец не допер до такой несложной в общем-то штуки, как упреждение.

С сочным чавканьем стеклянные иглы вонзались в радужную кожуру, вылезающую из серой скалы, вбивая внутрь шара одну за другой инъекции родерского серебра. Ох, как это ему не нравилось! Шар визжал и корчился, покрывшись мутными, местами уже блестящими от растекающегося внутри серебра пятнами. А когда один из болтов попал точно в глаз, брызнувший во все стороны белой слизью, шар начал просто на глазах сдуваться, оглашая все вокруг премерзким и очень пронзительным визгом. Будто остро отточенным мечом вели по стеклу. Как бы то ни было, но вылезать из камня он прекратил. А когда получил новую порцию игл и лишился еще двух своих буркал, его уже можно было не принимать во внимание. Опали нарождающиеся было синие искры, волнами пробегавшие по его поверхности, а сам он как-то сразу посерел и замолк, истекая на землю розовой слизью.

Тем временем Осси пронеслась через весь не такой уж большой двор, и перед глазами, закрывая весь мир, стремительно росла серая скала. Времени разворачиваться уже не было, и девушке пришлось изобразить акробатический этюд, запрыгнув с разбега на стену, и, оттолкнувшись от нее, отправить тело в полет, совершая при этом кувырок в воздухе.

Приземлившись и тут же продолжив свой петляющий бег по открытому пространству двора между вбивающимися в него синими молниями, Осси вскинула арбалет и послала вверх последние иглы, удерживая гашетку до сухого холостого треска. Все, обойма из сорока болтов была опустошена полностью. Дорогое это оказалось удовольствие — радужные, шары утыкивать иглами до смерти.

Отбросив в сторону арбалет, так как перезаряжать обойму в таких условиях было абсолютно нереально, Осси раскинула руки, будто хотела охватить ими весь двор, и резко подняла их вверх, творя одно из самых первых выученных в жизни заклинаний.

В этот момент молния ее все-таки достала — не может же бесконечно долго везти. Вот оно и закончилось, везение. И закончилось оно оглушительным треском в ушах, после чего весь мир вокруг стал синим, а потом перед глазами запрыгали веселые радужные — совсем как их прародитель — зайчики. Хода удар выдержала — не считая шумовых и световых спецэффектов, щит ничего не пропустил, но на ногах Осси не удержалась. Мощнейший — словно гигантским молотом по темечку — удар, прогнув щит почти до земли, отбросил девушку в сторону, и теперь она лежала, уткнувшись носом в абсолютно чистую каменную плиту, освобожденную от всякой пыли.