Шрифт:
Первая груша, сто первый поцелуй
Когда мне предлагали что-то сделать, я не видел в этом особого смысла. То есть, я имею в виду – что угодно – погулять в парке летом (или весной, или осенью), посидеть в кафе, сходить в театр, съесть мороженое, покататься на лыжах. Сделать что-то в первый раз – нам вечно твердят об этом бесценном опыте! – было для меня тратой времени, безделицей. Я не понимал, для чего мне заходить во дворец, когда я заранее отлично представляю себе, как он выглядит. Я представлял лепнину на потолке, золото-бриллианты, изящные вазы и чайные сервизы, ложки там всякие, тарелки, вилки, удобные кресла, обтянутые бархатом или шелком, крохотные пуфики, портреты на стенах. Или если мы отправлялись, скажем, к озеру, я заранее предчувствовал, как в воде будет отражаться лес, как будет кружить над головой мошкара, как будет пахнуть песок и глина у берега. И каждый раз, каждый раз всё было именно так, как я себе воображал. Каждый раз картинка, запах, звук – оправдывали мои ожидания и разочаровывали меня. Потому что, какой смысл что-то делать или куда-то идти, если ты и так способен себе это представить. По фотографиям, по чьим-то воспоминаниям, по фильмам, по книжкам, по рисункам.
– Я не буду есть грушу и закусывать ее мягким сыром! Я и так прекрасно понимаю, как здорово сочетаются эти продукты! Я читал об этом у Писателя!
– Но ведь сам ты никогда не пробовал?
– Нет, но зачем пробовать, если я могу вообразить?
– Да потому что это будет не то! Ну вот опиши, какой вкус у груши в сочетании с сыром.
– Груша терпкая и сладкая, немного вязкая, сыр мягкий и шелковистый. Груша приятно раздражает язык, сыр успокаивает. Груша освежает, дает сок – сыр насыщает. Ну что? Не так?
Мой собеседник повел ухом:
– Так. Неужели ты правда не пробовал?
Я только рассмеялся в ответ.
Помимо досады, моя интуиция приносила мне и пользу. В некотором роде. Например, у меня не было желания закурить, как у других мальчиков в школе, или залезть на крышу. Родителей это несказанно радовало, меня нисколько не заботило. И я уже смирился с тем, что всё на свете можно себе представить, как вдруг произошло любопытнейшее событие. В нашем классе появилась новая девочка, Марина, и девочка эта ужасно мне понравилась. Она выглядела задиристой и бойкой, хотя на самом деле была робкой и скромной, но, когда надо, могла ох как ответить. Мы вместе играли в баскетбол на физкультуре и пару раз оказывались в одной компании у кого-нибудь в гостях, в общем, успели друг другу понравиться. Несколько недель я вынашивал план ее поцеловать. Раньше я никогда никого не целовал да и желания такого не испытывал, но тут мне просто невыносимо хотелось.
Единственным, что могло меня остановить, было мое собственное воображение. Миллиарды фильмом и книг сделали свое дело. Уж как люди целуются, я представлял себе отлично! Но ничего не попишешь, даже если я знаю вкус еды, я всё равно ем, чтобы не умереть с голоду. Примерно так же и с поцелуем. Я чувствовал, что останусь голодным, если не прижму свой рот к ее тоненьким обветренным губкам.
И как-то раз на перемене я это сделал. Она не протестовала, даже наоборот. Когда мы спрятались в пустой рекреации, она сразу обвила руками мою шею, и мы поцеловались. Было очень здорово, хотя и немного мокро. Казалось, у меня по спине промчался целый табун мурашек, а потом внутри очень потеплело, как будто печку включили.
Я с трудом оторвался от Марины, радостно улыбнулся, восхитился, обрадовался, сделал глубокий вдох и мысленно произнес: «Так я и думал».
Первый поцелуй, хотя и приятный, оказался для меня равносильным сто первому. Впрочем, другого я и не ждал.
– Хочешь грушу? – спросила Марина, извлекая из кармана платья спелый желтый фрукт.
– Давай.
Я взял грушу, впился зубами в сочную мякоть и внезапно ощутил вкус, который никогда не смог бы вообразить. То ли это был аромат Марининых губ, смешанный с благоуханием спелой груши, то ли сладость поцелуя, приправленная фруктовым холодком, – не знаю. Наверное, есть в мире вещи, которые всё-таки стоит попробовать.