Чтение онлайн

Гуров приготовился к долгим и нудным однотипным расспросам, однако ситуация прояснилась почти сразу же с первым посетителем. Им оказался начальник охраны РНБ. Седовласый плотный мужчина с военной выправкой. Войдя в кабинет, он представился как Смирнов Валерий Яковлевич и, едва посмотрев на фоторобот, тут же сказал:

– Да, я видел этого человека.

– Где и когда? – поинтересовался Гуров, стараясь скрыть удивление.

– Четыре дня назад у нас проходило открытое собрание, – ответил начальник охраны. – Этот человек приходил туда по пригласительному билету.

– Какому пригласительному билету? – сыщик внимательно посмотрел на Смирнова. – Откуда он его взял?

– Видите ли, господин полковник, – объяснил Смирнов. – Открытые собрания мы иногда устраиваем для того, чтобы пропагандировать свои идеи. Это что-то вроде митинга, но проходит в закрытом помещении и при этом всем приглашенным по окончании собрания выдается бутылка пива или наливается стопка водки…

– Умно, – усмехнулся Гуров. – Но много ли сторонников можно набрать таким образом?

– Ну, много не много, а достаточное количество людей приходит за дармовой выпивкой второй, третий раз, – спокойно проговорил начальник охраны. – Волей-неволей, но они вращаются в наших кругах, слушают наших лидеров и глубже понимают нашу позицию. А после такой обработки не так уж мало людей проникаются нашими взглядами и вступают затем в партию.

– Так как же распространяются пригласительные билеты? – сыщик вернул разговор в нужное ему русло.

– Очень просто, – пожал плечами Смирнов. – Наши люди предлагают билеты на улицах прохожим и иногда разносят их по организациям.

– То есть по пригласительному билету может прийти любой человек, и вы совершенно не будете знать, кто он такой? – Гуров хмыкнул.

– Понимаете, господин полковник, – пояснил начальник охраны. – Люди очень часто настороженно относятся к сбору анкетных данных. Поэтому у тех, кто пришел к нам на собрание в первый раз, мы ничего не спрашиваем. А вот уже тех, кто посещает нас повторно, мы просим заполнить небольшую анкетку. Этот человек приходил к нам единственный раз и, судя по всему, больше не придет.

– Почему вы так решили? – сыщик скептически посмотрел на Смирнова.

– Мне по должности, господин полковник, положено быть наблюдательным, чтобы предотвращать возможные эксцессы, – по-военному отрапортовал тот. – Этот человек, в отличие от большинства других гостей, был одет почти так же, как мы. Я это отметил, так как такие люди считаются потенциально сочувствующими. К тому же он достаточно живо принимал участие в обсуждении чеченского вопроса, и, когда была вынесена резолюция не подвергать чеченцев в Москве каким бы то ни было преследованиям с нашей стороны, он взбесился. Прокричал, что мы просто сборище сопливых болтунов, и ушел, хлопнув дверью. Именно поэтому я думаю, что парень к нам больше не придет.

– Он с кем-нибудь общался на собрании? – поинтересовался сыщик.

– Да нет, – покачал головой Смирнов. – Один пришел, один ушел. А вопросы задавал только докладчику.

– А какие-нибудь особые приметы у него вы не заметили? – почти без надежды спросил Гуров.

– Нет, обычный парень, – ответил начальник охраны. – Ну, выправка у него явно военная была. Сразу видно, что кадровый офицер. Уж поверьте, я сам прослужил немало и толк в этом знаю! Может быть, в Чечне служил, раз так горячо на эту проблему реагировал…

Гуров порасспрашивал начальника охраны еще минут пять, но большего добиться не удалось. После этого сыщик опросил еще нескольких человек. Но, кроме одного из охранников, так же бывшего в тот вечер на собрании, никто лже-Алиева не помнил. И все же поездка в РНБ оказалась продуктивной.

Во-первых, сыщик окончательно отбросил мысль о том, что кто-либо из националистов мог быть причастен к нападениям на Алиева. Судя по всему, и этот след никуда не вел. И теперь единственной реальной возможностью выйти на преступников было определить то, как им удалось получить код доступа к личному счету Алиева.

Второй информацией, которую можно было записать в актив, являлось дополнение к портрету преступника. И Смирнов, и тот охранник, что опознал фоторобота, утверждали, что лже-Алиев явно выделялся среди большинства присутствующих военной выправкой. Охранник вдобавок отметил, что и голос у этого человека был такой, какой принято называть командным. Парень сказал, что он напомнил ему ротного из той части, где он сам служил.

Вот и получалось, что лже-Алиев либо служил сейчас в одной из воинских частей Москвы или области, либо уволился из армии недавно. Была вероятность того, что он мог некоторое время находиться в командировке в Чечне или же потерял на одной из войн своего близкого родственника. Эти факты уже кое-что давали. Хотя многое предстояло еще проверить.

Гуров собрался съездить в две оставшиеся националистические организации. Вполне могло оказаться, что лже-Алиев побывал на собраниях и у них. Шанс, конечно, небольшой, если судить по тому, в каких расстроенных чувствах лже-Алиев покинул собрание в РНБ, но проверить эту возможность все же следовало. Однако, едва сыщик распрощался с Черновым и направился к выходу из офиса, зазвонил его сотовый.

– Лева, срочно в главк! – раздался в трубке голос Орлова. – Жену Алиева только что похитили.

– Как? Где? – удивился Гуров.

– Приезжай в главк, все узнаешь, – и генерал отключил связь.

Когда Гуров добрался до главка, там царил настоящий переполох. Люди в форме носились вверх-вниз по лестницам, сновали по коридорам из кабинета в кабинет. Прямо в дежурке в полном боевом снаряжении толпилась группа спецназа, а сам дежурный в сбившемся набок галстуке едва успевал отвечать на телефонные звонки. Гуров пробрался сквозь эту толчею и сразу поднялся в кабинет Орлова.

– Что тут происходит? – прямо с порога поинтересовался он. – Третья мировая?