Чтение онлайн

Ребята, притихнув, слушали Ванюшу. Многие тоже из лесных районов. Наверное, и Виталька дома в Якутии тоже ходит на зверя. Сергей краем глаза взглянул г-жа сидящего рядом с ним Наума. Тот слушал внимательно. Может быть, и он представлял себя сейчас в глухой тайге, с ружьем смело идущим на медведя… А пока… Пока он сидел среди ребят, прислушиваясь к шорохам с Аю-Дага. Рядом с ним белела панамка. Сергей незаметно прикрыл ее плоским морским голышом.

— В тайге зимой красотища! Бело, тихо, потому как спит тайга. Так бы стоял да тишину слушал. Да только это так кажется, что спит тайга. Глядишь: след по снегу тянется — лисица мышковала. А то и сохатый прошел.

— А ты следы знаешь? — негромко спросил Наум.

— Маленько разбираю. Какой зверь прошел, скажу, а чего делал, не знаю. Вот дед, тот все знает да истории рассказывает. Обещался меня в тайгу взять.

Ванюша замолчал. Никто не решался заговорить, нарушить эту тишину ночи. Сергей взглянул на часы.

Ого, хлопцы, пора двигаться обратно.

Ребята неохотно поднимались с камней, вытягивались в цепочку по берегу. Сергей, отойдя немного от места, где они сидели, оглянулся. Там маячила одинокая фигура Наума. Он искал что-то, поглядывая по сторонам.

— Наум! — крикнул Сергей.

— Сейчас, сейчас иду. Подождите меня секундочку.

Он еще раз огляделся по сторонам и рысцой пустился вдогонку за ребятами. Сергей пропустил его вперед, быстро вернулся и снял камень с панамки.

На Костровой, встретив дежурного члена совета лагеря, Сергей попросил дать сигнал сбора. И как только отряд подошел к палатке, над лагерем зазвучал сигнал.

— На отрядную становись! — скомандовал Вилен. Сергей видел, как метнулись за флажком, горном и барабаном Ванюша, Булат и Андрей, а вслед за ними вбежал в палатку и Наум.

Непорядок в строю Вилен заметил сразу.

— Наум! Панамку! — быстро крикнул он.

— Я… — растерянно начал мальчишка. — Я, Виль, не знаю, где она.

— Как это не знаешь?

Все лица сразу повернулись к несчастному Науму.

— Не знаю, — растерянно пролепетал мальчишка. — Па камнях смотрел — нету, в палатке — тоже нету. Может, кто взял? — с надеждой обратился он к ребятам.

— Очень нужна нам твоя панама, — зашумели ребята.

— Тогда я не знаю, где она, — упавшим голосом закончил Наум.

— Вилен, опоздаем, — напомнил Сергей.

— А ну, Гартвиг, быстро на берег. Поищи там. — Виль… Там же… Темно там…

— Виль, давай я сбегаю, — совершенно неожиданно предложил Саша.

— Еще чего! — возмутился Вилен. — Он забыл, пусть он и бежит.

В глазах Наума мелькнуло отчаяние.

— Нет, — тихо сказал он. — Не пойду!

Сергей уже раскаивался в своей затее, но это была единственная возможность заставить Наума побороть страх, и он смолчал.

— Ага, значит, для тебя отряд ничто?! Значит, тебе наплевать, что о нас говорить будут?!

— Нет, Виля, нет, — быстро заговорил Наум. — Я же… Ты же знаешь… Но я не могу… Я боюсь!

— Чего ты боишься? Камней? Моря? Я считаю до трех, Гартвиг. Потом веду отряд на линейку. Без тебя. Слышал? Раз! Два!!

Наум сорвался с места, точно его кто подтолкнул, и бросился к Костровой.

— Толич! — закричал в темноту Сергей.

— Есть, Серега! — донеслось откуда-то из-за кустов, и в сторону Костровой мелькнула еще одна тень. Никто из ребят не обратил внимания на эту перекличку вожатых.

Сергей взглянул на часы: оставалось очень мало времени. Надо было спешить, хотя он и понимал, что не может без Наума выйти на линейку. Помогало то, что он сам дежурный по лагерю и без него никто не может дать сигнала, но тянуть до бесконечности было нельзя. И когда Сергей уже собирался пойти и сказать обо всем Борису Михайловичу, со стороны Костровой крикнула птица, и к строю выбежал возбужденный, запыхавшийся Наум с панамкой в руках.

— Ну, никто тебя не съел? — улыбнулся вожатый.

— Так там же нет никого. Я прибежал, а она лежит там, где сидели. Как это я ее тогда сразу не заметил? — удивлялся мальчишка. — И не страшно совсем. Ну, нисколечко. Хотите, я опять туда после линейки пойду? Хотите?

Сергей улыбался, глядя на счастливого человека, победившего страх.

Сергей разбудил ребят за час до общего подъема. Солнце только вылезло из-за гребня Аю-Дага, и мальчишки ежились от колючей утренней прохлады.

— Быстро мыться, и чтоб ни звука: лагерь спит. Принимай команду, Вилен. — За мной, — скомандовал председатель совета шепотом и, схватив полотенце, выбежал из палатки.

Вернулись быстро.

— Готовы? Хорошо. Тарас, возьмешь четверых — и в столовую за продуктами. Потом здесь разложим по рюкзакам. Остальным катать скатки. Показываю как.

Сергей взял походное одеяло, сложил его, быстро скатал в тугой длинный жгут, стянул концы ремешком.

— На каждое звено по два рюкзака будет. В дороге меняемся. Звеньевые назначат очередность. Кто с рюкзаком, тот без скатки.

Когда подошли Борис Михайлович и проводник Иван Васильевич, отряд был готов к выходу.

— Товарищ старший вожатый, — Вилен лихо вскинул руку над головой, — третий отряд к выходу в поход по партизанским тропам готов! В строю тридцать пять человек. Больных нет. Разрешите выступить в поход. Председатель совета отряда Троицын.

— Разрешаю выступить в поход. Счастливого пути, ребята.

— Отряд, шагом марш!

Одновременно с командой рванулся над палатками сигнал подъема. И тогда рассыпал дробь марша маленький Булат, лихой барабанщик третьего отряда.

…C каждым шагом все круче подъем, все выше и жарче солнце. Катятся из-под ног мелкие камешки подмытого весенним половодьем русла горной речки. Все чаще меняют звеньевые ребят, несущих рюкзаки. Сергей внимательно приглядывается к мальчишкам: как они в походе? Ведь скоро предстоит им штурмовать Аю-Даг, и тот подъем будет труднее и опаснее.