Чтение онлайн

— Твой-то где? — выручил он, отдышавшись.

— Носится по городу, пытаясь всучить офисные и торговые площади, ведь не все приглашенные были на презентации.

— Мародерствовать не надо, — заключил Родион. — Лично я в его башню не перееду, только бутик открою поближе к земле, чтоб моим людям бежать было недалеко, когда его конструкция начнет рушиться. Но место неплохое, рискну. Как объяснишь, где была, когда явишься поздним вечером?

— Каталась. Люблю кататься в ненастную погоду. И ненастье люблю.

— Я бы на его месте не отпускал тебя ни на шаг, стерег бы днем и ночью.

— Кто мешает? Забери меня себе и стереги.

Замечательно повернулся диалог, как раз в нужное русло. К предложению Влады он отнесся индифферентно и не посчитал нужным что-нибудь ответить хотя бы для приличия. Это задело Владу, пардон, любовью занимается с ней, а не с другими, кстати, видно, когда мужчина недополучает дома набор страстей, так в чем же дело?

— Ах да, я забыла, — рассмеялась она с чуть заметной горчинкой, — у тебя есть жена, у меня муж… Собственно, это неважно, если одну из сторон устраивает подполье. Между прочим, твоя Лиза вела себя странно… хм… она сама на себя не похожа была.

О! Заинтересовался.

— Не похожа? То есть?

— Будто ее подменили. Забитая, как шифоньер хламом. Это ты ее так забил, что Лиза теперь только улыбаться без повода и ресницами хлопать умеет?

— Не болтай. После аварии она действительно изменилась. Мне пора, тебе тоже… Завтра приезжает тесть, в ближайшее время я не вырвусь.

— Подожди! — обняла его Влада, потянув на себя. — Побудь со мной… Пожалуйста… Побудь…

Ее трепетные ласки не оставили Роди равнодушным, да и кто же откажется от услаждения бренного тела, которое не всякая женщина способна усладить?

Одеваясь, Влада поняла: тема Лизы больная, он ее напрочь отвергает. То, что жена ему до лампочки, тоже ясно. Что же Роди держит возле нее? В сущности, Влада о нем и его жене ничего не знает, а запустила Родиона внутрь глубоко, до надрыва сердца. И главное: Лиза не та… Мысль идиотская, нереальная, фантастическая, но не та, не та Лиза! Тут впору свихнуться.

— Я разберусь, — закрывая дверь гостиничного номера, лепетала Влада. — Завтра пригляжу за ними… Нет, я должна понять.

В девять принесли ужин, она поела, помня угрозы, а умирать от голода и раньше не намеревалась, сейчас же инстинктивно жаждала выжить, так устроено природой. В десять Родион проверил задание, более-менее остался доволен и заставил «до отбоя», то есть до двенадцати, заниматься подписью.

Когда ей отдали приказ ложиться спать, Светлана растянулась на диване, почувствовав не столько усталость, сколько боль во всем теле. Может, это и называется синдромом хронической усталости, рожденным неописуемым стрессом? Страх за собственную жизнь и жизнь Захара не позволил девушке тотчас отключиться, что было бы логично. Нет, рука потянулась за альбомом, а то, не дай бог, примет завтра за папу совсем другого мужчину.

Первая же страница ударила по нервам, прогнав дрему. Светлана испытала настоящий шок, она судорожно перелистывала альбом. Днем ее поглотили собственные мысли и состояние полного распада, сейчас она обратила внимание, что рядом с седым мужчиной на фотографиях изображена… Светлана!!! Невероятно, но факт! Даже жутко стало, словно вмешались некие инфернальные зловещие силы, готовившие с рождения Лизы и Светланы фатальный спектакль.

Около одиннадцати утра Лисовский настойчиво звонил в квартиру. Открылась дверь рядом, выглянула соседка:

— Вы к Захару?

— Да-да, к нему.

— Его в это время уже не застать.

— А когда он возвращается?

— Не скажу, потому что не знаю. Может, и не вернется вовсе. Последнее время Захара редко вижу. Вы позвоните ему…

— Точно! — обрадовался он. — Как я сразу не сообразил… Спасибо.

Конечно, нет ничего проще — позвонить, тут и соображать не надо. Однако Лисовский долго думал, как ему поступить. Лиза замужняя женщина, а отправила сообщение — фактически крик о помощи — некоему Захару, значит, она крутила роман не только с дураком Филиппом, короче, шлюшка. Представив, что ему звонит незнакомый человек и просит уделить десять минут, Лисовский непременно спросил бы зачем. Выяснив повод, стал бы встречаться? Нет. Потому что женщину, тем более замужнюю, хотя она и шлюшка, нормальный мужчина под монастырь не подводит. А при личном и внезапном контакте проще заставить выслушать себя путем аргументов и прочего давления на все известные струны.

Только вышел из подъезда, раздался звонок, номер без имени.

— Да? — сказал Лисовский.

— Лисовский Андрей Борисович?

— Он самый. Простите, я вас не узнал…

— А вы меня и не знаете. Вас беспокоит следователь Стриж.

— Следователь? — не удивился Лисовский, полагая, что звонят с известиями о брате. — А что случилось?

— Не пугайтесь, есть одно дело… не на вас. Нам нужна ваша помощь. Вы не могли бы подъехать в шестое отделение милиции, комната 36?

— М-м… не сейчас. Часов в шесть, если вас устроит.

— Добро. Жду в шесть.

Пожимая плечами и теряясь в догадках, Лисовский сел в машину.

— Ну-с, уважаемая Виктория Вадимовна, меняемся? — держа фотографию Светланы лицевой стороной к ней, предложил сделку Стриж. — Вы мне рассказываете про нее, я вам — звонок.

Если б он в прошлый раз настоял, она выложила бы все, что знала, но перегнула палку, потому осталась на нарах в вонючем каземате с дерьмом женского рода. Зато уяснила: статус могучей леди на этого хама не действует, поэтому сегодня Виктория Вадимовна не стала испытывать судьбу.

— Это жена бизнесмена Татарских Родиона Николаевича. Зовут ее Елизавета… отчество не помню, мы знакомы чисто шапочно, несколько раз встречались на банкетах. Татарских называл ее Лизой.

Ни один мускул не дернулся на лице следователя, задергался Наговицын, выпучил глаза, задвигал бровями, правда, она этого не видела, он сидел у нее за спиной. Стриж развернул к себе фото и без интонационной окраски спросил:

— Вы уверены?

— В чем? — фыркнула Виктория Вадимовна.

Он ответил вопросом:

— В какой же сфере трудится бизнесмен Татарских?

— В золотой, — съязвила она. — В прямом смысле. У него несколько ювелирных салонов. Кстати, в городе он обосновался недавно, год-полтора… это примерно. Так что больше о нем мне вам нечего рассказать. Вы обещали звонок.

— Помню, помню. А его жена Лиза, что собой представляет?

— Несдержанна. Невоспитанна. Глупа.

— А говорили, знакомы чисто шапочно.

— Достаточно, чтоб составить о ней нелицеприятное мнение, — отбрила Виктория Вадимовна. — Звонок.