Первенцы
Шрифт:
Здесь располагались два небольших шатра: черный, закрытый, украшенный вышитыми изображениями небесных светил, и белый, в котором лежал различный инвентарь и сидели какие-то люди. Перед ним стоял, вороша палкой угли в небольшой жаровне, налысо бритый, неопределенного возраста мужчина. Кончик его темной, тронутой сединой бороды был перетянут серебристой бусиной. Когда зрители собрались, он выпрямился во весь свой высокий рост, развел мускулистыми руками и провозгласил:
– Приветствую вас, жители и гости великой Столицы!
Его голос прозвучал на удивление молодо для такой внешности. Толпа притихла, перешептываясь: «Началось, ну-ка, началось!» Итке и Гашеку повезло оказаться в первых рядах: за их спинами кто-то активно толкался, чтобы пробиться поближе к импровизированной сцене. Мужчина, который являлся, по-видимому, лидером труппы, жестом поблагодарил собравшихся и объявил:
– Мы, скромные бродячие артисты, покажем вам чудеса, подсмотренные в самых разных концах света! Встречайте: перед вами Десятирукий!
С этими словами он указал на белый шатер, откуда вышел, кусая зеленое яблоко, совсем молодой парнишка. Толпа тихонько зароптала: «Так у него ж только две руки!» Юноша обвел зрителей хитрым, внимательным взглядом и – Итка готова была в этом поклясться – подмигнул ей. Потом со всей силы подбросил надкусанное яблоко, ловко вынул из карманов куртки еще два и вдруг заставил их кувыркаться в воздухе, догоняя друг друга. Он жонглировал так искусно, что казалось, будто он вовсе не касается яблок руками. Вдруг откуда-то с задних рядов в него бросили еще одно: он совсем не растерялся и, поймав его на лету, легко присоединил к удивительному воздушному танцу. Затем откуда-то взялось пятое яблоко – скоморох стал подбрасывать все по очереди на разной высоте, пока кто-то не засвистел от восторга. Толпа одобрительно загудела; юноша, повернувшись вокруг своей оси, поймал все яблоки, коротко поклонился и, пятясь, скрылся в белом шатре.
– Теперь, дорогие зрители, глядите в оба: это Мастер Иллюзий! – представил главный следующего артиста.
Из шатра появился самый настоящий великан: Итка вполне могла представить его с какой-нибудь секирой в руках, сокрушающего одним ударом всех своих врагов. Однако он, протянув к толпе огромные раскрытые ладони, продемонстрировал, что в каждой из них лежит серебряная монета. Затем он сжал кулаки, сделал несколько резких движений и снова показал ладони – пустые! «Это как?» – нахмурилась Итка, не поверив своим глазам. Гигант взмахнул руками, и толпа ахнула: исчезнувшие монеты вернулись на свои места. Он повторил это несколько раз, все время как-то по-новому, и Итка окончательно запуталась. Когда Мастер Иллюзий откланялся и ушел обратно в шатер, лидер бродячей труппы поднял над головой кувшин.
– Узрите, жители и гости великой Столицы – укрощение стихии огня!
Он вылил все, что было в кувшине, на тлеющие угли в жаровне: пламя поднялось такое высокое, будто стремилось дотянуться до неба. Солнце вдруг скрылось за тяжелыми тучами. Перед зрителями снова возник «Десятирукий» юноша с несколькими небольшими факелами, которые он один за другим поджег от жаровни. Сперва он просто жонглировал ими – так же, как яблоками – и это выглядело, конечно, опасно, но как-то не слишком впечатляло. А затем, поймав все факелы и воткнув все, кроме одного, в землю – вокруг него образовалось своеобразное огненное кольцо – юноша проглотил горящую паклю.
Итка даже коротко вскрикнула от неожиданности. Толпа замерла. Десятирукий вынул факел изо рта – и вдруг выдохнул целым потоком красного пламени.
Зрители в испуге отпрянули, но, когда юноша с улыбкой сделал поклон, захлопали в ладоши и даже засвистели. В это время главный вынес из шатра причудливо сплетенные в форме колеса ветки, кое-где обмотанные веревкой, и зажег их с помощью торчащих из земли факелов. Потом передал Десятирукому – возникло второе огненное кольцо, которое быстро-быстро закрутилось в воздухе. Языки пламени, казалось, исполняли какой-то обрядовый танец – и собирались сорваться, пуститься в неистовый пляс, увлекая за собой все и вся на своем пути. Это было великолепное, завораживающее зрелище. Итка будто бы забывала дышать.
– Как красиво, – восторженно произнесла она, обращаясь к Гашеку. Он не ответил: она повернулась и поняла, что вообще не видит его в толпе.
– Спасибо вам, дорогие зрители! – поблагодарил главный: выступление закончилось, и Десятирукий снова исчез. – Для тех, кому на сегодня не хватило чудес, открыт наш черный шатер: провидица за небольшую плату предскажет вашу судьбу! Поддержите бродячих артистов чеканной монетой!
И он, держа в руках огромное медное блюдо, пошел собирать пожертвования.
Толпа зашумела, перемешалась: Итка, безуспешно пытаясь защититься от ударов чьих-то острых локтей, сама не поняла, как оказалась у загадочного шатра. Чья-то сильная рука толкнула ее внутрь: «Давай, шевелись! Здесь очередь!» На мгновение она будто ослепла, но во мраке загорелись ароматные свечи.
– Садись, – произнес таинственный женский голос где-то в глубине шатра. Итка разглядела, наконец, маленький круглый стол, над которым тасовала карты провидица. Она с опаской к ней подошла и присела на какой-то пенек.
– Сколько я буду должна?
Провидица улыбнулась: из-под черного капюшона видно было только нижнюю часть ее лица. Она протянула Итке колоду и велела:
– Снимай.
Подумав, Итка сдвинула пальцем половину карт. Убрав их из колоды, провидица снова перетасовала оставшиеся.
– Так сколько… – хотела уточнить Итка, но женщина приложила палец к губам, и она осеклась.
– Спрашивай, – наконец велела провидица. Итка к этому не готовилась, поэтому ненадолго в шатре воцарилась тишина: казалось, уличные звуки не проникают сюда сквозь черное полотно.
– Я ищу своего отца, – решилась Итка. – Что мне надо делать?
Женщина, выждав пару мгновений, кивнула. Выложив на стол три верхние карты – Итке не было видно, что на них изображено – она некоторое время рассматривала их, прежде чем сказала:
– Смотреть. Слушать. Сомневаться.
И указала пальцем на выход из шатра. Итка совсем перестала понимать, что происходит:
– Но я… Что значит… А как же плата?..
Провидица вдруг встала из-за стола, подошла к Итке, приобняла ее за плечи и силой вытолкнула наружу. Перед ней, поначалу зажмурившейся от ударившего в лицо света, вдруг вырос взволнованный Гашек.