Чтение онлайн

– Книгу?
– вытаращился Шморгайлик, удивленный беспредельно: он не допускал мысли, чтобы от него что-то было скрыто.
– Где же я ее возьму?

– В моей поклаже скрыта. Да поскорее неси!

С помощью двух ханских охранников, приземистых и грязных, принес Шморгайлик великую книгу из телячьих шкур. Стрижак подал ее Батыю, поддерживал снизу обеими руками, пока хан, слюнявя грязный палец, перелистывал харатию за харатией, рассматривал цветные заставки, прикасался к буквицам, ловя их как букашек.

– Что это?
– спросил он Стрижака.

– Книга про чудеса покровителя моста нашего триблаженного отца Николая-чудотворца, - торжественно ответил посол.

– А зачем?

– В ней сила и власть. Эта книга молвит...

– О чем молвит твоя книга?
– прервал его великий хан недоверчиво.

– Вот здесь сказано: "Скорее же убо иже на божие живших житие словом воображаемо многи привлечеть и умолит на добродетель и весма к подобному рожает ревность, якоже се божественного отца нашего Николы, и сего больми много, елико же и слух множае наслаждает, и душу веселит, и на добрые дела восставляет".

Толмачи начисто запутались в премудрых словесах. Никто ничего не понял.

– Зачем такая книга и такие слова?
– допытывался Батый.

– На эту книгу пошло двести и двадцать телят, чтобы записать на их шкурах про жизнь и чудеса святого Николая. Слова тут писаны всякие простые и запутанные, но от бесконечного их повторения человеку сдается, будто ничего более значительного никогда не было сказано. Люди поверили в святость этих слов, и теперь все они - даже самые простые - молвятся голосом торжественным и в каждом слове выискивается глубина и мудрость. Николай-чудотворец понадобился Воеводе у моста, чтобы все думали только про святого и говорили только его словами готовыми. Тогда человек в руках у того, кто хранит слова Николая в такой вот книге - подлинные, или выдуманные, или же умело уложенные для потребностей каждодневных и также торжественных.

– Великий Чингисхан оставил монголам Ясу. Не нужно ничего знать, кроме Ясы, ибо все остальное - лишнее и вредное, - закрыв глаза, промолвил Батый.
– Кто знает Ясу, тот достигнет всего. Кто не признает Ясу, тому воины мои оторвут его собачью голову. В Ясе сказано: "Первейшее предназначение мужчин - сокрушить сопротивление врага, победить его, вырвать с корнем и завладеть его добром. Первейшее наслаждение для мужчин - заставить горько плакать жен врагов, заставить ходить под собою коня, взращенного врагом, заставить радоваться заплаканных жен врага, грудь их сделать своей подушкой, прикасаться к их щекам и пить сладость из их уст рубиновых". Не может быть никого, кто бы превосходил великого Чингисхана, и не может быть ничего, кроме его Ясы. Все ваши книги - это порождение слабости, поэтому их нужно уничтожать. Но ты сказал, что на книгу пошло много телят. Мой сын Сартак умудрен счету, поэтому завтра ты принесешь эту книгу моему сыну Сартаку, и он посмотрит на нее еще раз.

– Ежели ты берешь мост, великий хан, бери и книгу, - сказал Стрижак, - а вместе с книгой - и меня, грешного, потому что ни книга без меня, ни я без книги этой...

Ханы молча пили кумыс и слушали игру на высушенных бараньих кишках, натянутых на деревянные палочки.

Через день орда двинулась с места, и монголы быстро пошли почему-то на юг, будто намеревались добраться до Днепра и переправиться на ту сторону. Тогда зачем же Воеводин мост? Ведь монголы нагрянут на Киев прямо из правобережной степи, как это не раз и не дважды чинили половцы! Перебредут ордынцы Реку возле Заруба, да и конец. А мост для них - без надобности, и Воевода с его верностью хану - не надобен, а следовательно, и послы его, выходит, тоже излишни?

– Можешь ты разнюхать, что они замышляют?
– прогонял от себя Шморгайлика Стрижак.

– Пробую, - мялся Шморгайлик, - пробую, но трудно, да уберегут нас божьи ангелы.

– Ангел сидит у тебя на плече, а за пазухой держишь диавола, земнородец! Разве я тебя не знаю! Пролезешь повсюду, подсмотришь, подслушаешь и вынюхаешь!

Шморгайлик и без принуждения метался между монголами, пользуясь своей посольской неприкосновенностью, но что он мог поделать, ежели ничего не смыслил в чужой речи, кроме того, еще никогда не встречал людей таких таинственно-неприступных.

О ханах не нужно было и выведывать ничего - и без того известна их сила и власть. Сумел разведать о незаурядном значении колдунов и чародеев, без которых ни ханы меньшие, ни сам великий хан не осуществляли ни единого своего намерения. Кроме всего прочего, вещуны и чародеи обладали еще силой таинственно зловещей. На них возлагалось отгонять от войска холод и зной, голод и недостачу. Когда же ничего не могли они поделать с этими бедами, которые всегда преследуют такие неисчислимые скопища людей, умело выискивали, кого бы можно обвинить, и тех несчастных убивали беспощадно, кем бы они ни были. Могли убить даже послов, что случалось уже не раз.

Сартак тоже прибегнул к помощи вещунов. Они должны были бы позвать в ханский шатер добрых демонов, и Сартак спросил бы у них совета относительно загадочных русских послов, которые привезли обещание вельми заманчивое, но были в то же время и подозрительны, потому что поведением своим противоречили гордому обычаю русского народа, не склонявшего головы ни перед кем.

Так вот, Сартаку надлежало узнать от своих добрых демонов, имеет ли он дело с затаенной хитростью, или просто перед ним какие-то выродки, услугами которых можно и воспользоваться.

Шморгайлик не был бы самим собой, если бы не выведал о намерении хана Сартака. Он решил во что бы то ни стало подслушать разговор хана с демонами, для чего, как только стемнело, подлез под полог шатра Сартака, притаился там, начал ждать полночи.

Вещуны принесли в ханский шатер вареное баранье мясо, положили его посредине шатра, чтобы запахи расходились равномерно во все стороны, хан лежал на подушках, ожидая, пока прилетит демон, войдет в шатер и поест мясо, и уже тогда можно будет его спросить; вещуны ударили в барабаны перед входом в шатер, и демон сразу же услышал эти барабаны и вмиг прилетел сюда. Но то ли демон видел все даже в темноте, то ли вещуны тоже имели своих собственных шморгайликов, ведь ни один слуга культа не обходится без доносчика, - как бы там ни было, но демон, появившись, закричал диким голосом, что войти в шатер не может, потому что чует чужой дух.

Сартак даже подскочил от такой неслыханной наглости.

– Где чужой дух?
– закричал он.
– Найти чужой дух!

Вещуны знали, где искать, на то ведь они и вещуны. Шморгайлика вытащили из его укрытия, поставили перед ханом, Сартак сразу же смекнул, что к чему, все его подозрения сбывались, - ясное дело, этого посла меньшого уполномочил на подсматривание посол старший, с ним будет сделано так, как велит Бату-хан. Этого же Сартак мог покарать собственной волей, и хан махнул рукой наискось, будто рубил голову Шморгайлику.