Чтение онлайн

Страсти накаляются. Лидеры кланов вскакивают со своих мест, тыча друг в друга пальцами и перекрикивая оппонентов. То и дело звучит моё имя, но каждый вкладывает в него свой смысл.

— Егерь — наш единственный шанс!

— Убийца и преступник!

— Он спас мою семью!

— Альянсу нельзя доверять!

— Он освободил Бомбей!

— Кого ещё выдвигать, если не его?

Шум нарастает, словно рёв приближающегося шторма. В какой-то момент мне кажется, что ещё чуть-чуть — и дело дойдёт до рукоприкладства.

Поднимаю руку, призывая к тишине. И когда все взгляды вновь обращаются ко мне, неторопливо произношу:

— Благодарю за доверие, Гарм, Кастер, но у меня иные планы, и просиживание штанов на межгалактических совещаниях в них не входит. Предпочту заработать геморрой иным способом.

Гидеон тихонько смеётся. Санта Муэрте улыбается уголками губ.

— Я действительно не политик и не дипломат. Я — Стрелок Гилеада, и у меня совершенно иная миссия. Да, я призывал создать альянс. Да, я побеждал врагов, но не потому, что жаждал власти. Просто кто-то должен был это сделать. Сейчас же я буду говорить не как лидер клана, а как человек, который хочет, чтобы его дом, его планета выжила и процветала.

Опираюсь ладонями о края трибуны и обвожу зал тяжёлым взглядом.

— В одной умной книжке было написано, что человеку, который рвётся к власти должно быть запрещено занимать любые важные посты. Почти все вы рвали глотки, доказывая, что именно вам нужно получить столь желанный пост. Некоторые хотели доверить его мне. Однако несколько человек сохраняли спокойствие, понимая, что криками ничего не решить, — мой голос звучит хрипло, но твёрдо. — Нам нужно выбрать того, кто будет говорить от имени Земли, не имея фаворитов, не думая о собственном кармане или личном могуществе. Что ж, я скажу вам, кто должен занять эту позицию

Глава 7

— Этим человеком должен стать Владимир Романов.

По залу прокатывается волна удивлённых выдохов и недоумённых взглядов. Краем глаза замечаю, как сам предмет разговора сцепляет руки в замок и стойко выдерживает обратившиеся к нему взгляды.

— Знаю, это может показаться неожиданным, — продолжаю я, игнорируя зарождающийся ропот. — В конце концов, Романов не из тех, кто рвётся к власти. Он не выдвигал свою кандидатуру, не стучал себя кулаком в грудь, доказывая своё право на лидерство. Но, может, именно поэтому он и подходит лучше всех?

Обвожу взглядом притихший зал, встречаясь глазами с каждым из присутствующих. Политики хмурятся, явно не в восторге от моего выбора. Лидеры кланов недоумённо переглядываются, пытаясь понять мою логику.

— Вспомните его речь на прошлом саммите, — киваю я в сторону дальнего родича покойного императора. — Разве в его словах не звучала искренняя забота о судьбе нашей планеты? Разве он призывал к войне и распрям, а не к единению перед лицом общей угрозы? Романов радеет за будущее Земли, и не на словах, а на деле. Многое из того, что он тогда предлагал, мы воплотили в жизнь — был создан альянс, силами которого Земля набрала нужный процент контролируемых территорий.

По залу вновь прокатывается шепоток, но на этот раз в нём слышатся одобрительные нотки. Похоже, не я один тогда обратил внимание на пламенную речь Владимира.

— К тому же, — продолжаю я, вновь перехватывая инициативу, — Романов — не политик по своей природе, иными словами, не лицемер и не лжец, готовый ради власти пойти по головам. При этом у него есть необходимое образование и связи в высших кругах. Из него не придётся лепить дипломата и государственного деятеля, он уже им является.

Кто-то из политиков недовольно фыркает, но я не обращаю внимания. Моя цель — не угодить им, а донести свою мысль.

— Ещё один важный момент, — я многозначительно обвожу взглядом лидеров кланов. — Владимир Романов не связан ни с одной из наших группировок. Он не станет тянуть одеяло на себя, лоббируя чьи-то интересы. Его задача — представлять всю Землю, и я верю, что он справится.

Главы кланов задумчиво кивают, обмениваясь быстрыми взглядами. Похоже, этот аргумент попал в цель. Никому не хочется, чтобы представителем Земли стала чья-то карманная собачонка.

— И последнее, но не менее важное, — я перевожу взгляд на Владимира, который уже взял себя в руки и слушает с напряжённым вниманием. — За время, прошедшее с момента Сопряжения, Романов никак не запятнал свою репутацию. Он не совершал сомнительных поступков, не был замечен в грязных делишках. Напротив, он всегда действовал открыто и честно. Разве не такой человек должен представлять нас перед лицом галактического сообщества?

В зале воцаряется тишина. Все обдумывают мои слова, примеряя их к реальности. Я же пользуюсь паузой, чтобы мысленно вернуться к тому моменту, когда сам обдумывал возможные кандидатуры.

Первым на ум приходит Одиссей. Опытный военный, талантливый стратег и компетентный лидер. Он — прирождённый полководец, все его навыки заточены под войну и сражения. Сможет ли он вести хитрые переговоры, заключать многоходовые сделки, лавировать между интересами разных сил? Вряд ли. Это не его стихия.

Была ещё Медичи. Умница, красавица, с тонким политическим чутьём и изворотливым умом. Она бы точно с лёгкостью очаровала галактических лидеров, обведя их вокруг пальца. Но можно ли ей доверять? Все эти интриги с попыткой натравить друг на друга Гарма и Винченцо, о которых когда-то разузнал Шелкопряд, и от которых, Изабелла, видимо, отказалась… Нет, Медичи слишком себе на уме. Она всегда будет преследовать свои интересы или интересы своего клана, а не всеобщее благо. Да и способности её нужны здесь, на Земле. Целителей её уровня по пальцам пересчитать можно.

Хотэй — тоже вариант. Уважаемый в определённых кругах, к тому же Квазар. Но чем он лучше других? Никаких особых качеств не показал. Нет, не тянет он на земного представителя.

Ну и моя правая рука, Девора. Уж в её-то интеллекте я не сомневаюсь, как и в преданности нашему делу. Она бы точно блюла интересы Земли, действуя с холодным расчётом и логикой. Но вот незадача — Бекка не слишком хороша в общении с людьми. Ей сложно находить подход, очаровывать, вызывать симпатию. А представителю Земли без этого никак. Тут нужен кто-то с развитыми социальными навыками и природным обаянием.