Чтение онлайн

Самое лучшее, что можно было сделать, — это выбрать дочери мужа сейчас, пока еще она обязана слушаться отца. Конечно, во многом он виноват сам. Разве можно было предоставлять Коринне такую свободу? Его не раз предупреждали, что очень скоро он пожалеет о подобном воспитании, и вот это время наступило. Теперь надо найти разумного, волевого парня, который сможет направить дочь на путь истинный. Все эти бесхребетные слизняки, которые вьются вокруг Коринны, никуда не годятся: она заставит их плясать под свою дудку.

Но где найти такого человека для своей любимицы? И что еще она выкинет, пока не выскочит замуж!

Полмира отделяло Бостон от благословенных Гавайских островов, затерявшихся в бескрайних просторах Тихого океана.

Природа сказочной красоты, добродушный характер местных жителей заставили многих историков полагать, что именно здесь когда-то находились сады Эдема, где в сладостной неге проводил время наш прародитель Адам. С тех пор как капитан Кук открыл эти райские земли, сюда ринулись европейцы, движимые любопытством и жаждой наживы. Многие из них, покоренные экзотическими растениями и птицами, буйством ярких красок и убаюкивающим шумом океана, оседали на Гавайях, не желая возвращаться в свои холодные и далеко не гостеприимные города.

Год от года поток иностранных переселенцев увеличивался, и в 1891 году Гавайи уже не были таким безмятежно-мирным уголком, как раньше. Коренные жители только что лишились своего горячо любимого монарха, которого называли не иначе как «Веселый король».

На трон взошла его сестра. Она поселилась в Гонолулу, в новом дворце «Иолана», первой королевской резиденции, оборудованной системами электрического освещения и канализации. Дворец вскоре превратился в арену борьбы между коренными жителями островов и новыми поселенцами. И если на главном острове архипелага — Оаху — вражда не приняла вооруженный характер, то исключительно благодаря миролюбивому нраву местных островитян.

Джейрд Бёркетт, двадцати семи лет от роду, родился и провел большую часть своей жизни на Оаху. В его жилах текла и европейская, и туземная кровь; друзья-гавайцы относились к нему с любовью и доверием, а друзья-европейцы уважали его гордость за своих предков-островитян. Однако молодой человек не унаследовал от них ни капли добродушия. Характер у него был твердым, и единственной, к кому он испытывал сердечную привязанность, была младшая сестра Малиа.

За тридцать один год до описываемых здесь событий отец Джейрда, Родней, вместе со своим братом Эдмондом начали строить дом на Оаху. И когда через три года все было закончено, Родней решил жениться. Его брак положил конец добрым отношениям с Эдмондом, который был категорически против женитьбы брата.

Хотя Ранэль, молодую жену Роднея, нельзя назвать цветной, все же у нее были гавайские корни и, следовательно, ее невозможно считать белой женщиной. Несмотря на то, что его золовка была американской гражданкой и воспитывалась в традициях американской культуры; Эдмонд был в бешенстве, и ничто не могло заставить его изменить свое мнение.

Передав права на дом Роднёю, он перебрался в деловую часть города, поближе к основанной братьями кредитно-ссудной компании. Но отношения между ними настолько обострились, что вести вместе только что начатое дело было совершенно невозможно. Родней полностью устранился от управления компанией, передав ее брату, и занялся своим собственным бизнесом.

Больше всего Роднея интересовала земля, и он начал скупать участки на севере острова. Такую возможность он получил только благодаря родственным связям Ранэль, поскольку в то время на Гавайях иностранцы еще не имели права владеть землей. Он основал небольшую, но весьма доходную сахарную плантацию, а полученную прибыль и проценты от кредитной компании вложил в новое дело — ремонт кораблей, а позже и строительство домов. Упорство и трудолюбие помогли Роднёю сколотить небольшое состояние, но наступил 1872 год, который принес упадок и разорение многим на Островах. Сахарные плантации пришлось закрыть, строительство прекратилось. Процветала только кредитная компания.

Беда не приходит одна. Семейная жизнь также не давала Роднёю утешения. Жена погрузилась в черную меланхолию и не могла поддержать его в тяжелую минуту. После ее безвременной кончины Родней с огромным трудом сумел-таки поднять свое дело и даже преуспеть. Но судьба так и не улыбнулась ему: Родней погиб еще молодым — при кораблекрушении, но двое его детей, оставшиеся сиротами, унаследовали значительное состояние.

И вот теперь Джейрд жил на Бретания-стрит в самом центре Гонолулу. А его младшая сестра, семнадцатилетняя Малиа, большую часть года проводила в загородном доме, на побережье северной части острова.

Родней прекрасно воспитал сына, и он стал ему достойной сменой.

Джейрду было одиннадцать лет, когда он остался без матери. Ее смерть очень изменила характер мальчика. Он стал угрюмым и раздражительным. Печаль разъедала его душу, превращаясь в жгучую ненависть к тому, кого он считал виновником всех своих бед. Взрослые надеялись, что со временем боль потери утихнет и характер мальчика смягчится, но годы шли, а горькое чувство мести не покидало Джейрда.

Прошло шестнадцать лет с того трагического дня, и только теперь Джейрд понял, что наконец-то выплеснет заряд накопившейся ненависти. Он получил письмо, которое давно ждал, и сейчас в десятый раз перечитывал его, сидя в коляске, стремительно несущейся к зданию компании с громким названием «Сбережения и кредит». Там он надеялся застать своего дядю.

"Дорогой, мистер Бёркетт. — писал Джейрду его корреспондент, — с чувством глубокого удовлетворения сообщаю, что за весьма короткий срок я сумел раздобыть интересующую Вас информацию.

Вы поручили разыскать Сэмюэля Бэрроуза, посетившего девятнадцать лет тому назад Ваши отдаленные острова. Я выполнил Ваше поручение, что не потребовало чрезвычайных усилий, поскольку интересующий Вас человек здесь хорошо известен. Он пользуется всеобщим уважением и является одним из наиболее состоятельных горожан. Его дом находится на Бикон-стрит, в одном из наиболее престижных районов Бостона, а состояние пополняется из разнообразных источников, но главный из них — это верфи, крупнейшие во всем штате.

У меня нет никаких сомнений в том, что это тот самый Сэмюэль Бэрроуз, которого Вы разыскиваете. Буду рад выполнить Ваши дальнейшие поручения. Ваш покорный слуга

Нед Догерти».

Как только коляска въехала на Форт-стрит, Джейрд поспешно спрятал письмо в нагрудный карман белоснежного костюма. Бросив взгляд на розовое двухэтажное здание конторы, он подумал, что давно пора бы сделать ремонт, хотя в этом старом квартале оно выглядело лучше других. Кабинет Эдмонда Бёркетта находился на втором этаже, и Джейрд, не спеша поднимаясь по лестнице, пытался подготовиться к беседе.