Чтение онлайн

Сильно. Меня даже не «испытывали на прочность», как это принято у подобных скотов, мне просто указали моё место.

Тут я вспомнил, что Ямос с мамой ушли с торгов сразу же, как купили Танна, и не видели того, что происходило дальше. Что ж, тогда ладно. Устроим сюрприз.

— Натсэ, — повернулся я к своей телохранительнице, — освободи мне, пожалуйста, место.

Ямос хмыкнул и устроился поудобнее. Ему явно было интересно посмотреть, как хрупкая девочка будет освобождать место. Меч его почему-то ни на какие мысли не навел. Впрочем, Натсэ к нему не притронулась.

Она подошла к кровати, на которой разлегся Танн. Сделала несколько странное движение, похожее на танцевальное па: повернулась вокруг своей оси, вскинула руки вверх, будто балерина… И вдруг упала. У неё подкосились ноги, и она рухнула вниз. Я даже дернулся было её подхватить, но вовремя сообразил, что имелось в виду на самом деле.

Падая, Натсэ обрушила правую руку на живот Танна. Здоровенный мужик взвыл, сел на кровати, хватаясь за живот. Натсэ, сидя на полу, потянулась к его правому плечу, вцепилась в него и дёрнула. Видно было, что усилие она приложила только в самом начале, а потом Танн перекатился через неё, увлекаемый собственным весом, и грохнулся на пол.

Натсэ ребром ладони рубанула его по горлу, и здоровяк, всхрюкнув, отключился. А Натсэ, как ни в чем не бывало, поднялась на ноги, легкими движениями расправила покрывало на кровати и вопросительно посмотрела на меня.

Я кивнул:

— Спасибо. А теперь освободи место себе.

***

Без соседей было значительно лучше. Спокойнее. Натсэ открыла окно. Пока она любовалась пейзажем, я собрал с пола её вещи и положил в шкаф. Шкаф здесь был почти обычный: с деревянными дверками. Внутри, правда, были каменные полки.

— Хозяин, что вы делаете?!

Я с недоумением посмотрел на Натсэ. Пожал плечами.

— Вещи убираю. А что?

Она озадачилась, несколько секунд мялась, не зная, как объяснить.

— Это ведь мои вещи… А это ваш шкаф… И вообще, это я должна прибираться. Не то чтобы мне этого очень хотелось… То есть, я, конечно, буду, но…

Я устало махнул рукой. Мне объяснить моё поведение было бы еще сложнее. Просто если девушка за меня дерется и строит хулиганов по стойке смирно, должен же я чем-то оправдывать своё существование? Я ведь не Ямос, мне с детства не прокачивали ЧСВ выше облаков.

— Забудь, — только и сказал я. И подошел к окну. Натсэ подвинулась.

Сколько хватало глаз, впереди тянулись горы. Скалы. Хребты уходили далеко, за горизонт, извилистой линией, и клонящееся к закату солнце оживляло их игрой света и тени.

Внизу, мимо академии, протекала река. Та самая, на которой стоял город. Здесь можно было видеть, как река зарождается, собирается из сотен горных ручейков, образующих шумящий водопад.

Местечко внизу было живописное, и многие студенты прогуливались вдоль реки. Я разглядел несколько парочек и вздохнул. Как же у них всё просто и легко. Студенчество, любовь, свидания, романтика… Как будто становятся на свои рельсы и — ту-ту, в правильную взрослую жизнь проверенным маршрутом.

Может, конечно, у каждого при этом в голове точно такой же кавардак, как у меня… Хотя нет, бред какой-то. Я исключительный.

Глубоко вдохнув чистого горно-речного воздуха, я повернулся к окну спиной и как раз вовремя. Печать на двери налилась чернотой, и дверь уехала вниз.

— Вот! Вот они! — пропищал Ямос, тыча в меня пальцем.

Сам он при этом прятался за спиной богатырского вида тётеньки с руками, упертыми в бока. Танн тоже держался позади. Он всё ещё морщился, держась за живот, хотя Натсэ и заверила меня, что никаких страшных травм ему не нанесла.

— Что тут происходит? — пробасила тётенька, решив для начала выслушать и вторую сторону. Это явно в планы Ямоса не входило, он принялся канючить, но тётенька на него цыкнула, и он умолк. Видимо, привык подчиняться властным женщинам.

— Ничего, в окно смотрим, — сказал я.

— Смотрим? — нахмурилась тётенька. — Кто?

— Я и Натсэ.

Тётенька с удивлением посмотрела на рабыню. А я даже исправляться не стал. Пошли они все. Пусть привыкают: Натсэ — человек, личность, а не придаток.

— Он рабыню на моё место положил, — ябедничал Ямос. — А меня выгнал!

— Вы не читали устав общежития? — Тётенька достала из-за спины тоненькую книжечку, прошла в комнату и положила её на стол. — Рабам отдельные места не предоставляются. Академия вообще не гарантирует вам условия для проживания рабов. Кормить их тоже никто не будет.

— Да ясное дело, — пожал я плечами. — А в чём проблема-то? Рабыня вот, стоит. Кровать — вон она. Шкаф я свой занял.

Тётенька хмыкнула и грозно повернулась к Ямосу.

— Он её на моего раба натравил! — пискнул тот. — Смотрите, она его ударила…

— Вам тоже про рабов объяснить? — гаркнула тётенька. — Подобного рода споры здесь не рассматриваются. У самого повреждения есть? Имущество пострадало?

Ямос угрюмо сопел.

— Вот и нечего меня дёргать из-за всякой чепухи, — подытожила тётенька. — Это военная академия, мы здесь не фиалки выращиваем.

Потом она снова повернулась ко мне, и в глазах её мне почудилась улыбка.

— Меня зовут госпожа Явета, я комендант. Вот ваш ключ, господин Мортегар. — Она протянула мне круглую каменную печать с руной. — Пока двери пропускают всех, но с началом испытаний магия будет ужесточена. С уставом ознакомьтесь, это вас от многих проблем избавит. Там же найдёте план здания и список кабинетов. Меня звать только в случае крайней необходимости. Подчеркиваю: крайней! Когда два студента подрались — это не крайняя необходимость. Крайняя необходимость — это когда один из них сломал своей глупой головой стол и теперь не может заниматься. Тогда прихожу я и чиню стол. Ничья больше магия Земли здесь, у вас, не работает. Вопросы?

— Пока не придумал, — сознался я.

— Добро пожаловать в академию, — кивнула госпожа Явета и удалилась.

Я перевел взгляд на Ямоса и нехотя ему улыбнулся.

— Попробуем еще раз, с начала? Меня зовут Мортегар, а это — Натсэ.

Ямос, сопя, прошел к своей кровати и сел на неё. Я уж было подумал, что он так и отмолчится, но вдруг он назвал своё имя. Буркнул себе под нос. И то хлеб, как говорится.

— А эта бестолковая орясина — Танн, — добавил он, указав на раба. — Но его можно звать придурком, он понимает, о ком речь.