Чтение онлайн

— Второе, — продолжала Талли. — Ты находишься на территории клана Земли. Здесь, как ты успел заметить, есть святилище Земли, казематы, военная часть и военная академия.

— Академия? — переспросил я.

— Ты мог её видеть, она расположена в теле скалы, неподалеку от того места, где тебя принесли в жертву.

— А, вулкан Яргар, — кивнул я со знанием дела. — Цитадель силы Огня.

Талли опять остановилась и на этот раз повернулась ко мне резче прежнего.

— Откуда ты это знаешь? Отвечай!

Охота играть в загадочность как-то сразу прошла.

— Это всё огненные буквы, — пробормотал я. — Они иногда появляются… А иногда нет.

Талли хмыкнула.

— Сила Огня уже говорит с тобой… Что ж… Это хорошо. Быть может, всё закончится скорее, чем мы думали.

Она свернула в очередной раз, и мы оказались в купальне. Это было такое же каменное помещение, как и все остальные, только посреди него находились три круглые каменные ниши, заполненные парящей и бурлящей водой.

— Здесь залегают подземные воды, — пояснила Талли, устанавливая факел в держатель. — От вулкана они горячие и целебные, хорошо воздействуют на кожу. Я бы отсюда не выходила вовсе. Постоянно такое чувство, будто смываешь с себя тонну грязи после общения с кланом Земли. Раздевайся.

Про воды и грязь она говорила с сильным чувством, я даже сходу ей посочувствовал и немного возненавидел клан Земли. Но вот слово «раздевайся» бросила прежним равнодушно-высокомерным голосом. Я поёжился. Талли стояла и смотрела на меня, сложив руки на своей великолепной груди.

— Вот прям сейчас? — пробормотал я.

— Сделай одолжение. Приведи себя в порядок. Мыло, мочалка, полотенца и новая одежда — на скамье.

Скамейки — разумеется, каменные, — стояли у каждой ванны. Я посмотрел на приготовленные принадлежности для мытья, на стопку одежды и вновь повернулся к Талли. Она не смогла прочитать вопроса в моих глазах.

— Ну… Ты, может быть, выйдешь? — предложил я.

— Дядя велел мне присматривать за тобой.

— Что, даже в ванне?! — воскликнул я.

— Особенно в ванне. Для тебя это самое опасное место. Ты можешь утонуть.

Хорошего же она обо мне мнения! Вообще, чувствую, презирать меня здесь будут ничуть не меньше, чем в школе. Хоть привыкать заново не придется.

— Ну? — поторопила Талли. — Или тебе помочь?

Она двинулась было ко мне, но в её движении и в лице было настолько мало эротического, что я попятился и выставил руки перед собой.

— Нет-нет, я сам! Я умею раздеваться. Я в своем мире — вообще самый главный по раздеванию. Я научился раздеваться раньше, чем ходить, и это один из множества талантов, которыми я горжусь!

Она замерла. Кажется, удивилась. Я перевел дух.

— Странный ты, — заключила Талли.

В общении с красивыми девушками у меня есть два режима: угрюмое молчание и словесный понос. Одно в другое переходит безо всякого предупреждения, внезапно.

— Если ты хотя бы отвернешься, я тут же, я — мигом, — заверил я свою надсмотрщицу.

Фыркнув, она величественно отвернулась. А я начал отдирать от тела прижарившуюся одежду. Эротические мысли как-то сами собой сошли на нет.

— Это место, — говорила тем временем Талли, — выстроил мой дядя, когда изучил магию Земли. Он здесь жил в эпоху Процветания, со своей семьей. Но во время Великой Битвы его семья погибла, а он поклялся отомстить. Теперь это место секретно, сюда нет пути для тех, кого не ждут. Дядя живет наверху, при академии. Он проректор.

Рубашку я отодрал, скомкал и бросил на пол. Осмотрел руки, грудь, живот. Мистика, да и только. Несколько покраснений — скорее от того, что синтетическая ткань прилипла к коже. На мне не было ни единого ожога!

Когда я снимал джинсы, из кармана вывалился смартфон. Я поднял его и осмотрел. Он вздулся и покоробился еще больше, чем прежде, но экран был цел. Может, еще и заработает… Я благоразумно припрятал его в стопку свежей одежды и, решительно выдохнув, избавился от трусов. Тут же скользнул в воду, которая сперва показалась мне кипятком, но тут же обжигающие прикосновения переплетающихся течений стали ласкающими, и я обнаружил, что расслабляюсь. Растекаюсь по бортику ванны, как медуза, выброшенная на берег. Вода непрестанно текла, видимо, поступая из какого-то отверстия в камне и уходя в другое, такое же.

Рядом послышался всплеск. Я повернул голову, и расслабления как не бывало. Кровь прилила к лицу и не только к лицу. Талли лежала в соседней ванне, а её платье валялось сзади, на скамье.

Она, похоже, успела с головой окунуться, потому что ее волосы были мокрыми и блестели. Капли воды покрывали лицо, расслабленное и умиротворенное. Глаза ее были закрыты, и я получил возможность полюбоваться. Любоваться было особо нечем — я со своего места видел только голову и обнаженные руки, лежащие на бортах. Но всё остальное достраивало воображение, а на него я никогда не жаловался. Ему только повод дай.

— Надеюсь, теперь я буду сюда частенько заходить, — простонала Талли. — Душевые в академии — это гнусная пародия.

Когда она открыла глаза, я отвернулся. Девчонка, конечно, без комплексов, но кто её знает… И потом, мои-то комплексы никто не отменял.

— Дядя потом тебе всё расскажет более подробно. Меня он просил глубоко не вдаваться. Но я всё-таки попытаюсь объяснить, почему мы призвали именно тебя. Поиск в другом мире производится почти вслепую. Нам были нужны двое: жертва и избранный. Без жертвы Огонь не смог бы вернуться, у него не хватило бы сил. Избранный должен был быть подходящего возраста и с подходящей душой. Слабой, изнеженной, боязливой душой, которая не будет сильно сопротивляться силе Огня.

Кровь потихоньку начала отливать от сокрытой под водой части меня. Слабый, изнеженный, боязливый… Так меня впервые «обласкали». Обзывали-то и покруче, но Талли не обзывала, она просто говорила, как есть, и от этого моей изнеженной душе сделалось больно и печально.

Если бы я мог, я бы уже тогда задумался о том, почему меня так мало тревожит слово «жертва». Мне ведь, по сути, только что объяснили, что мою сестру — хладнокровно убили! Но мысли цеплялись за что угодно, только не за этот ужасный факт. Лишь спустя несколько дней я понял, что со мной происходит, и начал бороться, а пока… Я говорил с убийцей своей сестры, но видел в ней лишь красивую девушку.