Первые люди
Шрифт:
Таковы вкратце две причины. Но поверь мне, Хэрри, их намного больше. Их вполне достаточно, чтобы убедить твердоголовых людей из правительства, начисто лишенных воображения, что мы достойны того, чтобы нам дали шанс выпустить в мир суперличность или человека-плюс. Возможно, нам по-своему поможет политика. В один прекрасный момент может выясниться, что мы вступаем в войну - на этот раз, например, с Россией, в холодную войну, как теперь принято ее именовать. Кроме всего остального, это будет и война умов. А ведь ум, как искренне заметили некоторые наши интеллектуальные гиганты, в наше время огромная ценность и встречается крайне редко. Под таким углом зрения наши суперличности превращаются в некое секретное оружие, дьяволов, способных в нужное время предъявить суператомные бомбы или смертоносные лучи. И бог с ними. Трудно было бы представить себе подобный проект под финансовым руководством благородных людей. Главное во всей этой истории, что на нас с Марком сделали ставку. Отсюда и миллионы долларов, и самая высокая категория в течение всей работы. Тем не менее все полная тайна. Я даже не могу до конца этого выразить.
Теперь о твоей работе, если ты на нее согласишься. В ней будет несколько этапов. Первый: в 1937 году в Берлине работал профессор Ганс Гольдбаум. Наполовину еврей. Он возглавлял Институт детской терапии. Гольдбаум опубликовал небольшую монографию по интеллектуальному тестированию детей. Он приводит в ней доказательства того - и мы склонны ему верить, - что может определить IQ ребенка в течение первого года его жизни, в доречевой период. Он показывает несколько чрезвычайно интересных таблиц с оценками результатов тестирования. Но мы в достаточной степени не знаем метода профессора Гольдбаума, чтобы использовать его на практике. Короче говоря, нам нужна помощь профессора.
В 1937 году он исчез из Берлина, а в 1943 объявился в Кейптауне. Это последний его адрес, который нам известен. Прилагаю его к письму. Поезжай в Кейптаун, дорогой Хэрри. (Это я лично прошу тебя, без Марка.) Если он уехал оттуда, постарайся все равно найти его. Если он умер, сразу же сообщи нам.
Конечно, ты согласишься на эту работу. Мы любим тебя и нам нужна твоя помощь.
Джин.
АВИА
Кейптаун, Южная Африка
20 декабря 1945 г.
Миссис Джин Арбалейд
Вашингтон, Дипломатический корпус.
Моя дорогая сестра!
Какие головокружительные идеи! Если мы занимаемся созданием секретного оружия, я готов броситься в это предприятие с головой. Но работа есть работа.
Поиски профессора заняли у меня неделю. Единственное, что я узнал, - в 1944 году он уехал из Кейптауна в Лондон. Очевидно, он им там понадобился. Выезжаю в Лондон.
С любовью Хэрри.
По дипломатическим каналам.
Вашингтон, Дипломатический корпус.
26 декабря 1945 г.
Мистеру Хэрри Фелтону
Лондон, Англия.
Дорогой Хэрри!
Это совершенно серьезно. Ты, наверное, уже нашел профессора. Мы надеемся, что, несмотря на то, что ты иногда называешь себя идиотом, у тебя вполне хватит ума оценить метод профессора Гольдбаума. Разрекламируй ему нашу идею. Продай ему ее! Мы предоставим ему все, что он попросит. Только бы работал с нами. Столько, сколько захочет.
Вот вкратце то, что мы собираемся сделать. Мы приобрели участок земли в восемь тысяч акров в Северной Калифорнии. Мы собираемся создать там особую среду обитания - под военной охраной, гарантирующей полную безопасность. Внешний мир вначале будет полностью отсечен. Таким образом возникнет совершенно замкнутая резервация под строгим контролем извне.
В эту резервацию мы собираемся поместить сорок детей, и особое их воспитание должно привести к появлению новой разновидности человека человека-плюс.
Не буду сейчас останавливаться на деталях внутреннего устройства резервации. С этим можно пока подождать. Первое, что нам сейчас необходимо, - это дети. Десять из сорока детей мы найдем в Соединенных Штатах. Что касается тридцати остальных, мы хотели бы попросить тебя заняться их подбором вместе с профессором Гольдбаумом в других странах.
Мы предполагаем равное количество девочек и мальчиков в возрасте от 6 до 9 месяцев с оптимально высоким коэффициентом IQ, если метод профессора достаточно хорош для его определения в этом возрасте.
Желательно было бы, чтобы дети представляли пять расовых групп кавказскую, индийскую, китайскую, малазийскую и банту. Безусловно, мы понимаем, насколько в наше время расовые границы зыбки. Поэтому предоставляем тебе в этом смысле полную свободу. Попробуй найти шесть так называемых "кавказских" детей в Европе. Кроме этого нас интересуют двое детей северного типа, двое - центральноевропейского типа и двое детей из Средиземноморья. Постарайся следовать тому же принципу и в других местах.
Теперь о том, как это делать. Прошу тебя - никаких краж или насильственных похищений. К сожалению, в мире достаточно сирот. А сколько семей едва сводят концы с концами и в отчаянии готовы продать своих детей! Если тебе и Гольдбауму понравится такой ребенок, покупайте! Цена не имеет значения. Я далека от того, чтобы испытывать из-за этого угрызения совести. Эти дети будут окружены заботой и любовью, независимо от того, как они к нам попали. Им будет обеспечена достойная жизнь и самые многообещающие надежды.
Непременно информируй нас сразу же, как найдешь подходящего ребенка. Авиатранспорт гарантирован. Тебе будут предоставлены все необходимые предметы для ухода за детьми, в том числе непромокаемые люльки. Перевозка будет производиться под медицинским контролем. Однако нам все-таки хотелось бы получить здоровых детей; разумеется, в соответствии с нормами каждого из регионов планеты.
Желаю удачи. Мы рассчитываем на тебя и любим тебя. Счастливого Рождества!
Джин.
По дипломатическим каналам.
Копенгаген, Дания.
4 февраля 1946 г.
Миссис Джин Арбалейд
Вашингтон, Дипломатический корпус.
Дорогая Джин!
Кажется, я понял, что ты имела в виду под "великой тайной", и вполне разобрался в том, что ты мне сообщила. Я ждал свободного дня и дипломатической почты, чтобы описать тебе свои похождения. По моим специальным "каналам" ты уже информирована, что мы с профессором отправились в путешествие с целью покупки детей. Не могу сказать, что мне по душе увеселительные прогулки вроде этой. Однако я дал слово и держу его. Я доведу дело до конца и представлю полный отчет.