Чтение онлайн

Он звонко плюхнул блюдечко на стол, и все присутствующие, не особенно обращая внимание на субординацию, едва ли не стукнулись лбами, сдвинув головы над тусклыми кружочками. Мазур хорошо рассмотрел профиль человека с жирными щеками и лавровым венком на голове.

– Точно! – ликующе воскликнул Лаврик. – Георг Третий! Две полкроны, серебряных, золотой в полгинеи! Семьсот семьдесят первый… эта тоже… а эта – семьдесят третий. Мне при подготовке так вбили в голову все картинки, аверсы, реверсы, разновидности, что я, наверное, и спросонья на ощупь фартинг от кроны отличу… Все соответствует. Как раз хватило бы времени, чтобы монеты попали сюда в карманах у морячков…

– Не спеши, – сказал Дракон задумчиво. – Дырочку для ордена нужно вертеть не заранее, а только после вручения… То, что время соответствует, ни о чем еще не говорит. Английских, как и прочих кораблей здесь ходило немеренное количество. И то, что именно эта кучка – с «Агамемнона», еще не факт… Где нашли?

Морской Змей старательно показал на огромной карте.

– Вообще-то, приблизительно соответствует заданному квадрату, – констатировал Дракон. – Но в том-то и дело, что – приблизительно.

– Точного места вообще никто не знает.

– Ну, я и говорю… – Адмирал встряхнул блюдечко, так, что монеты жалобно брякнули. – Ладно, отнесемся к этому спокойно. Не будем бросаться в любые крайности. Это может оказаться и «Агамемнон». С тем же успехом монеты могут происходить с борта французского или индийского пирата, который где-то грабанул англичанина и вытряс карманы. Будем искать дальше… Да, я же вам не сказал. Судно уходит на стоянку, пару дней проведем в порту. Топливом заправиться, водички подлить и все такое прочее. Черт с вами, в город я вас и на сей раз выпущу, можете поглазеть на экзотику и пропустить баночку пивка… но если кто-то хоть один опять влипнет в историю, пусть и пустяковейшую, вся банда надолго останется без берега. Уж если вы мне суете круговую поруку, я вас таковой же повяжу, и не благодарите старого садиста, не за что… Вопросы есть? Вон Мазур что-то рот многозначительно разевает, как та рыбка из детского стишка… Ну?

– Товарищ вице-адмирал… – медленно сказал Мазур. – А что, если фрегат все-таки булькнул в батиаль? [2] Мало ли куда его могло забросить штормом… Я не говорю, что надоело работать, боже упаси, просто задумываешься иногда: не пустышку ли тянем?

– Резонно, – подумав, сказал адмирал. – Судя по лицам, наш юный старлей выразил общее мнение… Да? Ну что ж, вопрос, конечно, резонный. Место утонутия никому толком не известно, корабль мог и в батиаль булькнуть, и на абиссаль уйти… Только решать тут не нам, коли уж командование приказало копать канаву от забора и до заката, то выполняться приказ будет в точности. Там, – он ткнул в потолок толстым пальцем, – решат. Когда надо. От нас в данном случае ничего не зависит. – Он придвинул к себе блюдечко, поколупал ногтем лик незадачливого короля Георга. – Ишь, в лавровом листе, а ведь Америку просрал, токарь несчастный… Ладно, господа офицеры, я вас больше не держу. Грядите себе и постарайтесь употребить личное время с пользой, без всяких там презервативов, х-ха…

Оказавшись на палубе в достаточном отдалении от адмиральской каюты, Лаврик сообщил:

– Вода водой, горючка горючкой, но есть, други, еще одна причина. Послезавтра, как вам должно быть прекрасно известно, день рождения Владимира Ильича Ленина, и к здешнему монументу будет торжественное возложение венков. Советую побриться и отыскать комсомольские значки, ибо мы туда потопаем всем коллективом.

– Ну, ничего себе, – грустно сказал Мазур. – А я свой оставил в Ленинграде, вместе с пожитками…

– Я свой вообще потерял, – грустно признался Волчонок. – Остался, правда, знак ЦК ВЛКСМ «За воинскую доблесть», но он, как у Кири, на базе, да здесь его все равно надеть нельзя было бы – кто позволит так светиться… Хорош мирный океанолог со значком «За воинскую доблесть»…

– Вот вечно я за вас отдувайся… – покрутил головой Лаврик. – Ладно, у меня чисто случайно с собой оказалась… горсточка. Спецфонд для проведения агитационной работы среди местного населения, – поторопился он добавить с ханжеским видом. – В общем, на всех хватит.

Мазуру это известие показалось крайне интересным, он раза два видел в городе, на лотках у торговцев сувенирами, и пионерские значки, и комсомольские. Однако свои догадки, даже окажись они правдой, следовало держать при себе: Лаврик, в общем, был свой мужик, неплохой, не то что Панкратов… Пусть себе фарцует помаленьку, может, ему это в контрразведывательных целях потребно. Самому бы что-нибудь толкнуть, на жалкие суточные Ирину только в кино и сводишь, но ничего не догадался прихватить, а ведь советовали бывалые, неоднократно загранку посетившие. У самого-то опыта – один Вьетнам, братская державочка, где фарцовка символикой особенно не поощряется…

Ребята ушли, а он задержался на палубе, за спиной у седого маэстро, клавшего на цветной портрет Панкратова последние, вовсе уж микроскопические мазочки, должно быть, весьма необходимые. Сам Панкратов уже убрался, и Мазур оказался с художником тет-а-тет.

Идея пришла неожиданно и после короткого размышления показалась гениальной. Похихикивая мысленно, Мазур деликатно кашлянул, чтобы обратить на себя внимание, как и подобает воспитанному человеку. Потом осведомился:

– Виктор Эрастович, а что вы потом с рисунком сделаете?

– Подарю товарищу Панкратову, он просил, – охотно откликнулся маэстро. – Когда вернемся в Ленинград, устрою выставку, это заранее было обговорено, ну, а потом кое-что раздам, так сказать, натурщикам… – Он уставился на Мазура хитрым птичьим глазом. – А не хотите ли вы, милейший, у меня выпросить рисунок некоей молодой особы?

«Господи, и этот в курсе», – мысленно охнул Мазур, опасаясь, что покраснел. И произнес как можно равнодушнее:

– Я об этом не думал, но мысль неплоха… В самом деле. А я вам красивую раковину раздобуду, идет?

– Согласен. Благо молодая особа судьбу рисунка не оговаривала…

– Но дело, собственно, не в этом, – сказал Мазур. – Я вот подумал, глядя на портрет нашего героического товарища Панкратова… Знаете, он по скромности натуры постеснялся вам сказать, не хотел утруждать излишне…

– А в чем дело? – заинтересовался маэстро.

– Понимаете ли, Виктор Эрастович, – задушевно сказал Мазур, – есть у моряков среди прочих и такая устоявшаяся традиция: они чертовски любят, чтобы их портреты были украшены, ну, скажем, сигнальными флагами… Вот здесь, к примеру, – он осторожно провел пальцем над портретом, – совсем неплохо смотрелся бы флагшток с полудюжиной флагов…