Чтение онлайн

– Никаких зарплат! – бросил менеджер через плечо. – Что сунут в плавки – то твое. Минус двадцать процентов.

Адонис здорово струсил и даже подумал, не позвонить ли ему «режиссеру»? Но возвращаться, словно побитая собака, не хотелось. И он решил попробовать себя на новом поприще.

– О чем задумался?

Вопрос Гомера застал Адониса врасплох. Он вздрогнул:

– Да так... Пустяки.

– Чеши в Асаково, – велел Гомер, передавая ему салфетку с записанным адресом. – Там уже ждут. Пройдешь собеседование, но это пустяки, формальность. Считай, ты принят на работу.

Адонис удивился. Он видел, что Гомер разговаривал по мобильнику, но не слышал, о чем. Судя по тому, как быстро решился вопрос, заказчик у них не хилый.

– Кого я буду возить?

Гомер пожал плечами.

– Кого прикажут. Хозяина, его жену и «золотую молодежь».

– Жена хорошенькая? – чуть игриво прищурился Адонис.

Гомер скривился.

– Ты не понял, зачем тебя туда пристраивают? – поинтересовался он. – А то смотри! Желающих на твое место полно!

Адонис скрипнул зубами. Эта проклятая фраза преследовала его по жизни, как пароль неудачника! Не прощаясь, он сунул в карман салфетку с адресом, встал и вышел из кафе.

Наконец настал день отъезда. Формальности были утрясены, родительское согласие получено, попечители смирились, что на некоторое время наша компания выпадет из-под контроля.

Я стояла у окна и смотрела на двор, очищенный от снега.

Наш колледж – это небольшой городок, типа престижных английских школ. Большая территория за городом, в сосновом бору. Общежитие, столовая, бассейн, сауна, учебные классы, кинозал, медицинский кабинет, самодеятельный театр, теннисный корт... Короче, есть все, что нужно для нормальной жизни. Так считают попечители, и наши предки с ними вполне солидарны. Нет, в городе мы иногда бываем, не подумайте плохого! Не дикари какие-нибудь! Раз в месяц нас обязательно вывозят на экскурсии, разрешается посещение магазинов. Для этого выделяют специальный автобус и пять воспитателей в качестве почетного эскорта. Вывозят нас небольшими группами: человек по пятнадцать. Воскресений в месяце ровно четыре, а число пятнадцать, помноженное на четыре, равняется количеству зэков в нашей спецколонии. Посчитали? Правильно, всего шестьдесят штук.

Диплом дает нам право поступления не только в российские, но и в зарубежные вузы. Так сказать, вышел из интерната – и прямиком в Сорбонну или в Йелль. Правда, ни один выпускник пока в зарубежный университет не поступил, но предкам этот пункт все равно дико нравится.

По возвращении из города мы проходим спец-контроль повышенной бдительности. Сумки досматриваются так тщательно, словно мы на самом деле тюремный контингент. Попечители очень боятся наркотиков. Наверное, поэтому наши комнаты регулярно перетряхиваются, пока мы пребываем на «углубленных» занятиях. Перетряхиваются аккуратно, деликатно, почти незаметно. Но мы-то не слепые! Видим, слышим, понимаем!

Предки говорят: «Так надо». Им видней. Они за нас платят, поэтому главное, чтобы их все устраивало.

Маринка спросила с порога:

– Собралась?

Я обернулась к подруге и молча кивнула на спортивную сумку, лежавшую посреди комнаты. Маринка бросила рядом свою, точную копию моей, и прокомментировала:

– Все мое ношу с собой. Ты поговорила с папашей? Он не против высоких гостей?

– Сказал, что будет рад, – постаралась я скрыть сарказм.

Такой покладистости я от предка не ожидала. Разговор с отцом оставил у меня странное ощущение. Обычно суховатый тон почему-то сменился заискивающим, словно отец хотел меня о чем-то попросить, но не решался.

Через полчаса Ванька с Севкой без стука ворвались в мою комнату. Оба были возбуждены.

– Прикинь! – начал Ванька с порога. – Мать, как услышала, что меня в гости пригласили, аж взвизгнула! – Ванька сложил губки бантиком, жеманно захлопал ресницами и пропищал: – Конечно-конечно, сынуля! Езжай не раздумывая! Тебе с ровесниками интересней, чем с нами!

– А деньги? – тут же спросила практичная Маринка.

– На кредитку кинет.

– А если не кинет?

– Хорош стонать! – оборвала я. – Не кинет, значит обойдемся. У Дуньки десять тысяч, у тебя почти две... Не пропадем!

Севка оглядел комнату.

– Девчонки, вы собрались? – спросил он.

– У нас с Маринкой по сумке, а Дунька, наверное, вагоны нагружает.

– Мы в одну машину не поместимся, – начал Ванька.

– Без тебя сообразили, – оборвала я. – Мы с Маринкой вызвали такси. Папаша обещал прислать машину к четырем, сейчас уже без двадцати. Маринка, звони Дуньке.

Маринка вытащила из кармана мобильник, набрала номер, приложила аппарат к уху.

– Евдокия, ты где? – спросила она.

Трубка затрещала высоким Дунькиным голосом. Минуту Маринка, морщась, слушала, затем мученически закатила глаза под лоб и перебила:

– Ты чего, мать, на Северный полюс собираешься? Ага! Кипятильник не забыла? А биотуалет как, упаковала? Вот молодец, хорошая девочка! Теперь слушай меня внимательно: все свои котомки сунь... нет, ты неправильно подумала. Я имела в виду под кровать. Ага, точно! Хватай кредитку и чеши к Ульке. Мы все собрались. Да, в четыре! Вызвали мы такси, вызвали! Ничего, для разнообразия покатаешься на «Волге»! Давай, мы ждем.

Маринка оторвала телефон от уха и сунула его в карман джинсовой куртки.

– Говорит, одна свои сумки не дотащит, – проинформировала она.

Севка немедленно ринулся к двери, но Маринка отпихнула его в сторону.

– Остынь, джентльмен! Я ей объяснила, что порядочные люди с собой в гости берут! Давайте лучше присядем на дорожку.

Мы вытащили сумки на середину комнаты и расселись вокруг, как индейцы у костра.

– Улька, а почему тебя так назвали? – спросил Ванька. – Имечко необычное. Нечасто встречается.