Чтение онлайн

Нила закрыла глаза, борясь с паникой. Когда она открыла их вновь, там осталась лишь безрассудная решительность.

Я хотел что-нибудь сказать, но мой язык превратился в бесполезный кусок мяса.

— На выход, Джетро. Я не буду повторять еще раз.

Кивнув отцу, я направился к выходу. Нила отказывалась встречаться со мной взглядом, когда я, следуя за братьями, выходил из комнаты.

Последнее, что я слышал, когда дверь закрылась, был голос моего отца:

— Ну, вот теперь мы одни, милая. У меня есть кое-что, чем бы я хотел поделиться с тобой. 

Я не могла двигаться.

Я инстинктивно сжала колени, чтобы они не подогнулись. После спора с Джетро мое сердце стучало как сумасшедшее. Сейчас я ненавидела себя за то, что уже скучала по нему. В тот момент, когда дверь закрылась за его спиной, я подавила желание последовать за ним.

Все потому, что я думала, что понимаю его достаточно, чтобы предугадать его следующее ужасное действие.

Я полагала, что это так и есть. Быть запертой в комнате с человеком, который убил мою мать, было во сто крат хуже, чем с его сыном, в котором я внезапно начала видеть больше, чем просто холодный кусок льда.

— Присядь, Нила. — Мистер Хоук улыбнулся мне, смотря с места во главе стола. Я была безмерно благодарна, что он не подошел ко мне или не попросил меня подойти к нему. Но я не могла сдержать страх, отвращение и всепоглощающий гнев, который завладел всем моим сердцем.

Наливая себе в стакан апельсиновый сок из графина, который стоял подле него, он негромко проговорил:

— Ты такого невысокого мнения о нас.

Неспешно я опустилась на свой стул. Стискивая край стола, я принудила себя оставаться спокойной и готовой к борьбе в любую секунду.

— А что вы собственно ожидали? Вы выкрали меня, затем все ваши мужчины вылизали меня.

— Они сделали тебе больно?

Его вопрос тяжело повис в воздухе между нами.

Я хотела солгать и сказать: «Да, черт возьми, они сделали мне больно». Морально они напугали меня. Но это была бы неправда. В любом случае они были первым шагом к тому, чтобы почувствовать и охватить всю свою силу, которой я всегда боялась. Сделали мне больно? Да, они превратили меня в совершенно незнакомого человека.

Я склонила подбородок, смотря на кончик своего носа.

— Это было неправильно.

— Было ли? Мне кажется, ты нашла это вполне приятным.

Я не позволила себе засмущаться.

— Привести женщину в комнату против ее воли, в комнату заполненную мужчинами — это точно неправильно. Отвратительно. Противозаконно.

Он издал смешок, который в точности напоминал манеру смеяться его сына.

— Позволь мне растолковать это для тебя, потому как сдается мне, что Джетро сейчас борется против тех же приказов и дисциплины, против которых он сам восставал в свое время. — Он поставил локти на стол. — Подчинись, и у тебя будет возможность распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению: ходить, куда твоей душе угодно, говорить моим работникам, как и что ты хочешь, и ты можешь стать одной из нас. У меня нет ни времени, ни желания держать тебя словно пленницу в высокой башне, бросая тебе объедки того, что придется, только чтобы сохранить тебя в живых. Основываясь на своем опыте, моя дорогая, могу с уверенностью сказать, это не сделает из тебя послушной зверушки, и также не поспособствует твоему желанию выплачивать долги Уивер.

В этой крошечной речи был такой объем знаний, я хваталась за каждый кусочек информации жадными пальцами.

Джетро сражался против правил?

За свободное господство над своей жизнью?

За свободу желаний?

Я безумно желала получить ответы на все вопросы, что занимали мои мысли, но сосредоточилась лишь на одном ответе, в котором нуждалась больше всего. Искажая немного правду, я спросила:

— Почему вы говорите так о Джетро? С того момента, как мы познакомились, он вел себя очень холодно со мной.

Мистер Хоук улыбнулся.

— Да, он отлично справился с поставленной задачей. Я более чем горжусь им.

Мое сердце замерло. Что это значило?

Он добавил:

— Тебе кажется, что предстоящие долги будут ужасны. Я хочу тебя немного успокоить, чтобы ты могла расслабиться и насладиться нашим гостеприимством.

«Ты, мерзкий старик, точно не сможешь сказать мне ничего такого, что бы заставило меня расслабиться под вашей отвратительной крышей».

— Нет. Я никогда не стану наслаждаться ничем из того, что вы соизволите мне предложить.

Он нахмурился.

— Первый Долг будет самым легким в предстоящей череде долгов. Самая простая расплата за то, что натворили твои предки. Последующие будут становиться все сложнее, ставки будут повышаться с приближением следующего долга и так далее, пока все долги не будут выплачены.

«Я знаю это, придурок. Твой дражайший сынок мне уже все поведал».

Ухмыльнувшись, он добавил:

— Срок для каждого долга будет тщательно обговариваться Джетро и лично мной, естественно это будет зависеть от твоей адаптации к новой жизни. Поощрения будут дарованы тебе, когда ты станешь безоговорочно сотрудничать с нами. — Делая глоток сока, он закончил свою мысль: — Не волнуйся за свое будущее — у нас все под контролем.

Арр, я не могла больше терпеть такое эгоистичное отношение.

— Вы, надеюсь, полностью понимаете, что ничего из вышеперечисленного не является законным. Вам, может, все-таки довелось знать, что «Закон по правам человека» запрещает продажу людей в рабство. Вы не можете держать меня здесь вечно.

Мистер Хоук оставался совершенно спокойным.

— А я вижу, ты времени зря не теряла, пока была заперта в своей комнате — немного исследовала законы. — Грациозно вытирая рот салфеткой, он пробормотал: — Никакие законы или своды правил не спасут тебя, мисс Уивер. Долг между нашими семьями превосходит по своей значимости такую чепуху как людские законы.

«Только в твоем извращенном, больном мозгу».

Меняя тему разговора, я спокойно сложила руки на груди и кинула ему надменно в ответ:

— К вашему сведению, Джетро уже поведал мне, как будут взиматься долги. Можете рассказать мне что-нибудь новенькое.

Мистер Хоук оторопел.

— Он сделал что!?

О, боже. Слабость Джетро передо мной была моим преимуществом. Зачем я проболталась? Зачем я выложила его властному отцу о слабости его сына?

Возвращаясь к теме ранее сказанного, я добавила: