Первый фронт
Шрифт:
— Доложите подробнее, — не теряя самообладания, приказал предсовнаркома.
Берия вздохнул:
— Пока ничего не известно, идет расследование. Но один из ученых предположил, что самолет влетел в неактивную Аномалию, и когда наполовину пролетел ее, то Александр прикосновением активировал ее, из-за чего и произошло разделение самолета на несколько частей.
— Кто еще кроме него пропал?
— Алевтина Орловская, профессор Трауперг и один из бойцов охраны, лейтенант Вяземский.
— Докладывать мне о поисках каждые полчаса, — приказал наркому Сталин.
Эпилог
Брестская крепость. Кобринское укрепление.
22 июня. 14:00 дня
— Пора уже, — посмотрев на часы, сказал майор Гаврилов.
Стоящий у стереотрубы полковник Потапов повернулся к нему:
— Как бы немцы не прочухали. Все-таки такое быстрое продвижение и захват стольких укреплений не такой большой кровью, как хотелось бы, могут навести их на определенные мысли.
— Могут, товарищ полковник, но сделать они ничего не успеют. Поздно, слишком много их вошло в крепость.
— Ну будем надеяться… О! Наши отходят! Как красиво изображают паническое бегство. Молодцы!
Повернувшись к телефонисту, Потапов приказал:
— Пулеметчики, прикрывающий огонь!
Связист тут же забубнил в трубку, передавая приказ.
Через пару минут стрелковый батальон — единственный, кто находился в Брестской крепости — смог прорваться в Цитадель.
— Все, можно! — торжественно сказал полковник.
Майор Гаврилов кивнул лейтенанту-саперу. Тут же загудела динамо-машина, и лейтенант нажал кнопку подрыва, активировав сеть фугасов, заложенных в зданиях.
Еще через секунду вся Брестская крепость скрылась в облаках разрывов.
В результате этой операции два полка 45-й пехотной дивизии Вермахта практически перестали существовать.
Солдаты третьего полка, занявшие приготовленные Советами к обороне окопы, даже не успели понять, что случилось, как цепь взрывов просто уничтожила позиции со всем содержимым, пробив широкую брешь в блокировании крепости.
Почти сразу саперы вместе со стрелковым батальоном капитана Вольных смогли прорваться через эту брешь из укрепления и уйти в леса. Свою задачу они выполнили.
Территория Польши. Брод через Буг.
Части 2-й танковой группы генерала Гудериана.
22 июня. 14:00 дня
Генерал-лейтенант Ханс-Юрген фон Арним стоял у бронетранспортера охраны и наблюдал, как через брод переправляется 39-й танковый полк.
Взломать оборону, которую держали пограничники, оказалось не так легко, как представлялось генералу. Однако к обеду панцергренадеры все-таки смогли захватить плацдарм на территории русских и дать возможность частям дивизии переправиться.
Глядя на четыре танка, которые продолжали чадить в том месте, куда их оттащили тягачи, фон Арним вспомнил, как русские изуверски расстреляли из противотанковых орудий бронемашины на своем берегу, закупорив брод. Генерал от воспоминаний только злобно сжимал челюсти. Именно из-за этого они не смогли быстро прорваться через Буг, понеся немалые потери от огня крупнокалиберных пулеметов.
Но сейчас их ничего не сдерживало, что радовало генерала.
— Что со связью? — спросил он у радиста, колдовавшего с радиостанцией.
— Сигнала нет, герр генерал. По всем волнам помехи, — ответил тот.
Над головой был слышен шум авиационных двигателей, приближалась очередная волна бомбардировщиков, идущих бомбить русскую территорию.
— Нам немного оставьте, — с улыбкой посмотрев на небо, сказал стоящий неподалеку адъютант генерала, лейтенант Ехансен.
Однако не успели «Штуки» скрыться с глаз, как в прямой видимости появились русские истребители, и почти сразу же вниз посыпались горящие обломки.
— Воздух!!! — заорали рядом.
От этого крика генерал оторвался от завораживающего вида воздушного боя и посмотрел туда, куда указывали солдаты. Со стороны солнца на брод заходили медлительные ТБ-3, выстроившись в длинную лесенку по одному звену.
Фон Арним не обеспокоился. Две батареи двадцатимиллиметровых зенитных пушек, защищающих брод, уже готовы были встретить русские тихоходные машины. Однако у Советов было свое мнение на этот счет.
Внезапно с тыла вылетели две пары советских истребителей и открыли огонь по батареям. После второго захода встретить бомбардировщики было уже нечем.
Прыгая в овражек вслед за солдатами охраны, генерал в который раз проклял то, что рация до сих пор не работает и нет возможности вызвать помощь.
Последним, что он успел заметить, прежде чем нырнуть в овраг, это как погибают его солдаты от смерти с воздуха.
Через две секунды в овражек, набитый немецкими солдатами, попала стокилограммовая бомба.
Москва. Кабинет Сталина.
22 июня. 17:00 часов
Пройдя в кабинет, Берия быстро прошел к столу и доложил:
— Товарищ Сталин, мы смогли опросить Виктора Логинова и составить примерное представление, что там произошло.
— Я внимательно слушаю, — сказал Сталин.
— По словам Логинова, Александр смотрел только вниз в поисках других порталов, и последнее, что он помнил, это крик Александра: «Куда!!!» Наши аналитики смогли предположить, как все произошло. Судя по тому, что, по сообщению очевидцев, размер Аномалии был не менее двухсот метров в диаметре, самолет влетел в нее в нижней кромке портала на высоте двести метров. По-видимому, Александр активировал ее своим прикосновением, что и послужило причиной разваливания самолета в воздухе.