Чтение онлайн

О том что что-то не так, я должен был начать догадываться еще в тот момент, когда при очередном отчете, обычно сосредоточенный и внимательный к мелочам Борис, показался слишком усталым, нервным и рассеянным. Однако как и всем людям, мне не хотелось признавать очевидного, а потому все странности в поведении сотника, были списаны на загруженность работой, или какие-то личные проблемы.

"ха-ха... три раза "ха": личные проблемы у "темного стражника", у которого личной жизни быть не может по определению".

В тот день, мной было решено провести несколько спаррингов среди подопечных, а потому все население маленькой деревни, собралось вокруг центральной поляны, расположенной между домами и палатками. Федор, продолжающий ритуальные жертвоприношения, но теперь не кабанов а кроликов, стал значительно превосходить своих товарищей в скорости и ловкости, и совсем немного в физической силе, что не могло остаться незамеченным всеми остальными. В боях "один на один", что в рукопашную, что с использованием тренировочных мечей, он выигрывал девять схваток из десяти, изредка проигрывая исключительно из-за малого опыта. Не удивительно, что несколько парней и мужчин, изъявили желание пройти те же тренировки, что и мой личный ученик.

– почему нет?
– Ответил им я.
– Приходите сегодня в полночь, и мы все обсудим более подробно. Однако учтите, что методика секретная, и вы ни при каких обстоятельствах не должны никому о ней рассказывать, а тем более передавать кому либо, без моего разрешения.

Претенденты на инициацию, которых оказалось сразу пятеро, с серьезными лицами покивали, пообещали явиться ко времени, и вернулись в свой строй. Мы продолжили поединки, в которых выступали отдельно взрослые мужчины, подростки и женщины. Пусть все и занимались по примерно одной программе, но мне показалось немного не честным, выставлять тридцатилетнего мужика весом в девяносто килограмм, против шестнадцатилетней девушки, которая едва дотягивает до шестидесяти килограмм.

Во время противостояния девятой пары, представленной двумя парнями двадцати лет, дозорный стоявший у ворот, доложил о прибытии гонца из форта. Дав подчиненным время на передышку, я вышел на встречу неожиданному гостю, и увидел запыхавшегося и тяжело дышащего, рядового солдата, облаченного в кожаные доспехи, но почему-то без оружия.

– господин десятник, вам письмо.
– Гонец вытащил из поясной сумки сильно измятый конверт, и смутившись протянул его мне.
– Прошу прощения, я сильно спешил...

– ничего страшного.
– Приняв послание, не спешу его открывать, а вместо этого вежливо спрашиваю.
– Не хочешь отдохнуть, боец? У нас скоро поздний обед.

– благодарю, господин десятник, вынужден отказаться.
– Солдат вытянулся по стойке "смирно".
– У меня приказ, вернуться в форт сразу после передачи послания.

– что же, тогда можешь идти.
– Киваю в сторону колеи, наезженной в траве, и перевожу свое внимание на конверт.

– так точно.
– Гонец изобразил какой-то непонятный жест, развернулся, и медленно побежал в обратную сторону.

Решив не открывать послание на виду у подчиненных, ухожу в свой фургон, и усевшись на кушетку, ломаю восковую печать. Внутри оказался сложенный вдвое лист бумаги, на котором мелким ровным подчерком было написано следующее:

"Собирай своих подчиненных, и выдвигайся в город. Вещи берите только самые необходимые, и постарайтесь не задерживаться. Все подробности при личной встрече. Борис... заблудившийся на дороге жизни".

– и что это значит?
– Спрашиваю подняв взгляд к потолку, но ответа как и ожидалось, не последовало.
– Эх, надеюсь это не какая ни будь шутка.

Как же я хотел уже этим вечером, что бы все это было шуткой, ну или глупым розыгрышем... но обо всем по порядку.

Мои подопечные, получив приказ собираться и готовиться к переходу в город, не стали задавать вопросов и споро принялись за работу. Мне даже показалось, что они обрадовались возможности прекратить тренировки, и даже не задумывались о причинах того, что могло произойти. Все личные вещи были собраны в мешки и загружены в фургон, в который запрягли последнюю пару кабанов, еще не успевших по примеру собратьев, стать нашим ужином, завтраком или обедом. Еще через пол часа, были собраны и уложены палатки, и в поселении остались только бревенчатые дома, перевезти которые даже по частям, не представлялось никакой возможности. Кто-то предложил их спалить, но идею не поддержали, так как крестьянам, даже бывшим, претило подобное расточительное отношение к вещам.

До города мы добирались долго, так что солнце успело коснуться горизонта, а на востоке зажглись первые тусклые звезды. Нас встретил патруль из десятка солдат, находящихся под командованием еще одного десятника, который после установления моей личности, отправил толпу размещаться в трактир, а мне передал приказ через час, явиться на собрание офицеров в форте.

В городке стояла суета, люди сновали по улочкам, перенося мешки и сундуки, напоминая муравьев в разворошенном муравейнике. Однако никаких признаков паники не было, и из-за этого создавалось впечатление, будто все жители этого поселения, разом решили отправиться в гости к соседям. Часто встречающиеся патрули из пяти бойцов в кожаной броне, пытались предать происходящему хоть какой-то порядок, но в итоге вносили лишь большую неразбериху.

Вопреки опасениям, в трактире за комнаты платить не пришлось, но и свободных комнат оказалось слишком мало, что бы вместить всех желающих. Примерно трети моих подопечных, пришлось устраиваться на ночь в большом обеденном зале.

Закончив с организационными заботами, я и десять рядовых, отправились в форт, по пути стараясь не привлекать к себе внимания, и подмечать все необычное. Когда стемнело настолько, что стало тяжело ориентироваться на улицах, горожане начали зажигать многочисленные масляные лампы, и продолжили свою работу уже при искусственном освещении. У моста через ров, нас остановили, допросили, осмотрели, и проверив бумаги, пропустили внутрь.

В отличии от шумящего города, в обители военных сил империи, царили тишина и покой, лишь бессменные часовые стояли на своих постах, да в некоторых окнах горел неровный свет.

– у вас есть свои места в казарме? Вот и хорошо. Сегодня отдыхайте, а завтра встретимся после утреннего построения.

Парни вяло отсалютовали, затем побрели к бараку, тихо переговариваясь между собой. Я же, направился к зданию штаба, где у постового на входе узнал, что собрание офицеров еще не началось, и все командиры находятся в своих кабинетах, разбираясь с навалившейся макулатурой.