Чтение онлайн

Боль терзала меня, как опытный палач. Но необходимость следить за тем, чтобы не дать ребятам больше, чем они смогут принять... помогала. Приходилось концентрироваться на этой задаче, отвлекаясь от боли. К тому же мой Внутренний круг в очередной раз доказал очевидную истину: трое Высших — это много больше, чем легион Бесов. И пусть Высшие они — только в потенциале... Но обычные мелкие душонки, ищущие Силы, к Точке Невозврата — обычно находились уже в глубоком обмороке, позволяя Хаосу творить из них все, что заблагорассудится, а мне оставалось только смеяться над этими превращениями, чтобы не завыть от боли и ужаса... А трое малолетних волшебников еще даже не приблизились к пределу опьянения, не говоря уже о большем.

И вот, наконец, началось то, ради чего ритуал и задумывался. Я почувствовал, как мой домен расширяется. Как над замком встают новые башни, а в толще черного кварца сами собой появляются новые подземелья... которые еще надо будет прошерстить на предмет новых знаний и артефактов. Когда-нибудь мой домен перестанет быть местом, которое "где-то там", и станет скорее состоянием... Но этот момент — еще очень и очень неблизко. Зато очень радует то, что на мой лоб легла прохладная шелковая лента. Даже не видя ее, я знаю — она черная. Значит, то, ради чего я так торопился с этим ритуалом, не дожидаясь формирования полного Круга Держателей — получилось.

Кровавые знаки вспыхивают, и меняют цвет. Сталь мгновенно застывает в новой форме: уже не гладкая плоская плита, но некое произведение абстрактного искусства. А от светящихся линий в мои вены идет обратный поток жидкого Серебра.

— Ритуал завершен. Я именую тебя, Ксенос Морион. — Чужой голос врывается в тишину Нереальности, завершая возрождение. И я не могу удержаться от хулиганской выходки.

— Таись, Кайгерн!

Нереальность. (Гермиона).

/*Прим. автора. Не удивляйтесь несовпадениям с предыдущей главой. Это — Нереальность, да еще и взбудораженная Силой Хаоса. Пространство, время и набор событий здесь для каждого — свои.*/

Закончив чертеж, Гарри изменился. Теперь перед нами стоял тот самый мальчик, который заснул рядом со мной в гостиной Гриффиндора. Серебряные волосы стали черными, крылья исчезли, а багровый огонь, пляшущий в глазах — сменился уютной зеленью. Изменились и линии колдовского чертежа. Вместо ровного серебряного сияния, которым их рисовал Гарри — появились зеленые вспышки.

Гарри встал в центр рисунка, и линии под ним — исчезли, а вокруг него легло светящееся кольцо.

— Займите ваши места.

Откуда-то я точно знала, куда мне встать. И как только я оказалась там, куда меня привело это наитие — оказалось, что я стою в точно таком же кругу, как и Гарри... как и Драко с Дафной. Гарри что-то спросил... и я даже ответила... правда, не поняла — что именно. Такое ощущение, что разговор шел на непонятном мне языке... и то, что я сама принимала в нем участие — делало происходящее только более непонятным и загадочным.

Мои руки, практически независимо от сознания, задвигались и я узнала одно из самых простейших, но и самых темных заклятий: преобразование боли в Силу. Неужели, то, в чем мы участвуем — это жертвоприношение? Но... где же жертва? Или... тот кто в центре круга... Гарри?

Мальчик пробивает свою руку кинжалом, и кровь начинает капать на линии узора. Он что-то произносит, кажется, читает какие-то стихи... И поток Силы захлестывает меня. Что же чувствует Гарри, если Сила только что не сбивает меня с ног?

Неуслышанные слова всплывают в памяти: "если чувствуете опьянение — сразу отключайтесь". Но... Гарри говорил, что боль, превращенная в силу — уходит. И значит, я буду держать заклятье столько, сколько смогу. Пусть я сумею забрать и немного... но даже это означает, что он будет страдать немного меньше...

Все вокруг немного плывет. Поток Силы уже не сбивает с ног, но как будто затягивает в себя. Мне не нужна эта Сила, но ради Гарри я буду тянуть и тянуть ее...

Колдовской рисунок вращается, почему-то, вокруг меня. И в какой-то момент я осознаю, что Драко и Дафна висят у нас над головой... вверх ногами. Или это мы с Гарри повисли над ними?

Кровь течет по руке мальчика... и вместе с кровью с него стекает детский облик. Как будто превращение, происходившее с ним, когда он входил в круг — идет в обратном порядке. Серебро волос рассыпается по плечам, разворачиваются крылья, глаза вспыхивают багровым... А кровь продолжает течь, но уже не алая, а серебряная. Кровь продолжает течь на узор, а Сила — в меня. И я принимаю эту Силу, принимаю, чтобы забрать чужую боль.

Тени, отброшенные пустотой, танцуют за пределами круга, очерченного пылающей кровью. И я понимаю: Гарри... нет — лорд Морион зовет их. Зовет, чтобы обрести власть над ними.

И вот одна из теней ложится на светящиеся линии узора, вплетая себя в ритуал. Одна тень... потом — другая, третья... и вот уже весь чертеж скрыт этими непонятно откуда взявшимися тенями.

Тени пересекаются, наслаиваются друг на друга... И вдруг одна из них встает между мной и Гарри. И я понимаю — это поединок. Король Теней не хочет отдавать даже крупицу своей немалой Власти.

Чем же я могу помочь? Палочка осталась там... в реальности. Здесь — у меня нет даже ножа... Да и не помог бы он против Тени. Ведь и поединщики не достали никакого оружия. Это — поединок Воли и Веры. И мне остается только верить в то, что Темный Лорд Морион одолеет и повергнет во прах своих врагов.

Морион улыбается мне... и эта улыбка ранит Короля Теней опаснее, чем самое страшное оружие. Тени отступают, а на лоб Гарри ложится черная повязка.

— Ритуал завершен. Я именую тебя, Ксенос Морион.

В глазах темнеет... А когда я снова могу видеть — я уже сижу на диванчике в гостиной Гриффиндора, и меня обнимает отнюдь не грозный Лорд Морион, а мальчик Гарри. Вот только левая рука его как будто испачкана в серебряной краске... Ничего страшного... Если не знать, какого цвета кровь бежала по этой руке. Я осторожно прикасаюсь к покрытой серебром коже.

— Больно?

— Все хорошо, Герми. Это пройдет.

Голос Гарри успокаивает меня, и я откидываюсь на спинку диванчика, уже по-настоящему погружаясь в сон.