Чтение онлайн

Теперь с девочки можно писать аллегорию Удивления. Ротик чуть приоткрыт, застыв в очередном движении, глаза широко распахнуты, и полная неподвижность. Но через несколько секунд шок проходит.

— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?

Беру девочку за руку и любуюсь ее тонкими пальчиками. Руку она не отдергивает, а это уже хороший признак.

— Я сказал, что у тебя прелестные ручки.

— Нет! Перед этим.

— А! Перед этим я сказал, что в книгах, которые мы отбирали для чтения, Фламель не упоминается точно. Я об этом позаботился.

— Но... — Девочку снова заклинивает. Пока она не сказала чего-нибудь, о чем мы потом пожалеем, я забираю у нее из руки забытую коробочку, достаю оттуда вкладыш с портретом Дамблдора, переворачиваю, и протягиваю ей.

— Прочитай внимательно.

— Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, Мастер трансфигурации, директор Школы чародейства и волшебства Хогвартс... и что?

— Читаем дальше: "известны его совместные работы с величайшим алхимиком Николя Фламмелем, единственным создателем Философского камня".

— Гарри!

Повинуясь безмолвному щелчку пальцами, передо мной возникает огненный провал, в которые и отправляется вкладыш с Дамблдором.

— Зачем ты это сделал?

— Волшебный портрет мог слышать наш разговор. А я не хочу проверять, способен ли он его передать оригиналу.

— И где же он теперь?

— Где-то в Хаосе.

— Но, Гарри, откуда ты...

— Я же еще в поезде говорил, что иногда знаю то, о чем знать в принципе не могу. Так что, еще до того, как мы спустились к сейфу 713, я уже знал, что Хагрид собирается забрать оттуда Философский камень.

— Но зачем ты тогда...

— Зато ты очень достоверно изобразила испепеляющее любопытство. Знай ты ответ заранее — сыграть столь же хорошо у тебя бы не получилось.

— Как с Хагридом...

— Да. В точности. Я воюю с Дамблдором его же оружием, и сказать по правде, я не уверен, в чем разница между нами, и есть ли она вообще.

Усаживаюсь на пожелтевшую осеннюю траву и опускаю голову. Даже я сам не могу сказать, сколько в том, что я сейчас делаю, игры, а сколько — настоящего. К счастью, доля искренности оказывается достаточной, так что через несколько секунд девочка садится рядом и обнимает меня. В ответ я обхватываю рукой ее талию, притягиваю к себе, и мы молча сидим. Просто сидим рядом, наслаждаясь молчанием и близостью.

Осенняя прогулка.

Хотя я и пригласил слизеринцев на прогулку, чтобы отпугнуть Рона, сейчас их появление было... несколько неуместно. Однако, и "не заметить" их было бы крайне невежливо и недостойно. Так что я слегка приподнял полог Невнимания, позволяя Видящей заметить нас. К счастью, ребята поняли ситуацию очень правильно: они устроились рядом с нами и молча обнялись, копируя нас с Миа.

К сожалению, конец ноября не располагал к длительным посиделкам: было уже довольно прохладно. По утрам трава оказывалась покрыта инеем, а низкие серые тучи угрожали разразиться не то холодным осенним дождем, не то ранним снегом. Так что, несмотря на глубокую душевную теплоту и уют, физическому телу скоро стало довольно прохладно.

— Так, ребята. Встаем и перемещаемся вон туда. — Я указал на ажурную беседку неподалеку. Ученики Слизерина поднялись сразу. Миа же потребовалось несколько секунд, чтобы очнуться от наваждения.

— Ой, ребята, а вы давно подошли? — Спросила она, заметив Драко и Дафну.

— Не очень.

— И как это я вас не заметила...

— Ты была так погружена в свои переживания, что мимо могло стадо мамонтов промаршировать под барабанный бой.

— Драко, не преувеличивай. Меня же она сразу услышала.

— Так то — тебя...

Переместившись в беседку, мы сразу почувствовали себя лучше. Судя по всему, на беседку были наложены стационарные согревающие чары. Впрочем, стационарные подслушивающие — тоже присутствовали, так что накладывать Отсечение пришлось по новой. А вот с Невниманием я на этот раз не стал заморачиваться: в конце концов, мы вполне легально заявили свой выход как прогулку, и если бы нас не смогли высмотреть из замка в течение сколько-нибудь долгого времени — вполне реально было дождаться объявления тревоги и всеобщих поисков, как это было, когда мы скрылись, чтобы посовещаться после операции в вечер Хеллоуина. Тогда только вмешательство профессора Снейпа в его неподражаемом стиле спасло всю команду от неприятностей.

— Гарри, и долго ты собираешься "искать" Фламеля? — Миа уже очнулась достаточно, чтобы задавать вопросы.

— По крайней мере, до Рождественских каникул.

— Почему?

— Пока мы ищем ответ на загадку директора, он вряд ли будет много думать над тем, чтобы подкинуть нам новую.

— Тихо! Крестный идет.

— Уверен, Драко?

— Да. Я его всегда чувствую. Боюсь, что и он меня — тоже.

— Ничего страшного.

На всякий случай я снимаю Отсекающие чары, и мы дружно углубляемся в обсуждение последней проделки Близнецов. Один семикурсник с Рейвенкло позволил себе, в пылу полемики, употребить в отношении Анжелины Джонсон слово "грязнокровка". Так что теперь он щеголял редкостным ирокезом, раскрашенным во все цвета радуги. И любые попытки избавиться от такой экстравагантной прически неизменно проваливались. Даже после того, как он побрился наголо — прическа отросла за пару часов. Так что теперь мы, все вчетвером, усиленно обсуждали, каким образом был достигнут столь интересный эффект. К сожалению, зная близнецов, можно было спокойно утверждать, что это — результат действия какого-то зелья. Мы же хотели соорудить заклинание, активирующееся при произнесении определенного (понятно — какого) слова.

— ... а, может быть — вот так?

— Ну... тогда прическу дыбом поднять уже не получится.

— А надо ли точно копировать близнецов? Может быть зеленых кудряшек — хватит?

— Если не придумаем, как сделать получше...

— Зато — какая стойкость получится! Никакой Финитой не снимешь!

— Пожалуй — аргумент.

— Таак... И что это вы тут планируете, молодые люди?

— Профессор.

— Крестный.

— Мы...

— А я говорил, что они тут какую-то гадость готовят. — Опа! А вот и Забини нарисовался. — Вы слышали — они тут близнецов Уизли через слово поминали!

Поднимаюсь со скамейки и кланяюсь вновь пришедшим. Профессору достается нормальный, уважительный поклон младшего — старшему. То, что на самом деле все обстоит с точностью до наоборот — в данный момент к делу не относится. В отношении же Блейза я исполняю вычурный и изящный поклон, которым посланники темных эльфов приветствовали правителей государств иных народов. Вот только между самими иллитири такой поклон употреблялся только в одном случае: если хотели вызвать не личную вендетту, но войну на уничтожение Дома, поскольку любых представителей иных народов известные расисты иллитири считали низшими по определению, и в переводе на вербальные формы этот поклон можно было перевести как "ну, ты, грязь, давай внимай, пока у Высшего есть настроение с тобой говорить". К некоторому моему сожалению, этикет магической аристократии, пусть и сложный и подробно проработанный, подобных изысков не включал. Так что пришлось поклон, вместо предписанного протоколом нейтрального выражения лица, сопроводить подобающей случаю снисходительно-сочувствующей улыбкой, сделавшей содержание этого жеста предельно очевидным. Но даже и так Блейз мог бы выкрутиться, сказав, что не заметил в моем поклоне ничего необычного, хотя и перекосило его изрядно, если бы не профессор Снейп.