Чтение онлайн

– Проснулся? – быстро среагировал на движение Ивана преподаватель. – Можешь пока спать дальше. Еще… – альгерд поднял руку с браслетом, – еще часа три.

– Слушаюсь, ив-сун!

«Интересно, зачем стоило так торопиться с вылетом, чтобы потом без толку болтаться в море?» – подумал Голицын, но вслух свой вопрос задать не решился.

В пять минут первого по московскому времени нард-кор Нивг, ни слова не говоря, вынул из гнезда джойстик и решительно послал «Эсмеральду» вперед. Какое-то время катер не то плыл, не то летел над самым морем, срезая псевдокрыльями белые пенные верхушки наиболее высоких волн, затем, повинуясь приказу альгерда, внезапно клюнул носом вниз и нырнул под воду. Ивану как-то раньше и в голову не приходило, что на «Эсмеральде» так можно. Хотя, с другой стороны, если катер способен двигаться в открытом космосе – что для него пучина морская?!

Их путешествие под водой продолжалось минут пять, когда впереди показалась что-то темное – похоже, скала (видно Голицыну было по-прежнему отвратительно). Нард-кор Нивг направил катер прямо на это грозное препятствие, и в последний момент выяснилось, что в скале имеется узкий проход шириной метров десять, не больше. Уверенным движением альгерд ввел «Эсмеральду» в этот подводный тоннель и, сбросив скорость почти до минимума, преодолел по нему еще примерно метров двести.

Наконец нард-кор Нивг застопорил ход и заставил катер всплыть.

– Приехали, – бросил альгерд, небрежно бросая ручку управления на место – та вошла в родное гнездо, как привязанная. – Оставайтесь здесь, курсант, меня не будет около часа… Хотя, нет, – передумал внезапно преподаватель. – Лучше помогите мне донести груз – зря, что ли, я вас тащил с собой через полпланеты?

Груз, покоившийся в специальном отсеке за задней перегородкой, оказался двумя бесформенными черными агрегатами неясного назначения и без какой-либо маркировки – не слишком тяжелыми, но ужасно неудобными для переноски – взять сразу оба у альгерда действительно не вышло бы ну никак.

– Выходим через верхний люк, – распорядился нард-кор.

С трудом удерживая обеими руками непослушный агрегат, Иван проворно вскарабкался вслед за преподавателем по выдвижной лесенке и выбрался на плоскую крышу катера. Альгерд спрыгнул на псевдокрыло и, перешагнув полоску воды шириной в полметра, оказался на чем-то вроде бетонной набережной. Голицын поспешил следом.

В свете бортовых огней «Эсмеральды» Ивану открылось огромное помещение с полукруглым потолком, в своей высшей точке поднимавшемся не менее чем на десять метров. Катер был пришвартован у берега канала со стоячей, совершенно неподвижной, словно мертвой, водой, в глубине которой кое-где неясно виднелись какие-то затопленные конструкции. Прямо перед катером под воду с берега уходил утлый металлический трап, живо напомнивший Голицыну декорацию из популярной еще не так давно компьютерной игры «Half-life».

Вдоль противоположного берега канала – а шириной он был метров десять-двенадцать – шло чуть покосившееся металлическое заграждение. Там же, под потолком, висели пучки широких, местами покрытых пятнами ржавчины труб. Их концы, равно как и вход и выход канала, терялись во тьме.

Нард-кор Нивг включил встроенный в браслет фонарик, и они двинулись вперед вдоль кромки воды. Миновав уводящий в темноту боковой тоннель, альгерд преодолел еще метров пятьдесят, после чего остановился перед ничем не примечательной ржавой трубой у стены. Поставив на пол мешавший ему агрегат, преподаватель взялся обеими руками за стыковочное кольцо на трубе и легко повернул его. Два оборота налево, один – направо, и еще раз – налево. И прежде чем Иван успел сообразить, что произошло, кусок стены перед альгердом – снова прямо как в какой-то компьютерной игрушке – медленно уплыл вглубь, освободив ровную металлическую площадку – где-то метр на полтора. Проникшись духом происходящего, Голицын уже ожидал увидеть в проеме какой-нибудь супер-пупер-мега-пулемет, но, к его разочарованию, ниша оказалась совершенно пуста.

– Ставьте сюда, – велел Ивану нард-кор, в свою очередь поднимая собственный оставленный у стены агрегат и перемещая его на площадку. Голицын расположил свой рядом, почти впритык.

– Все, курсант, больше вы мне не нужны, – проговорил, разгибаясь, преподаватель. – Возвращайтесь к катеру и ждите меня. Я буду через час.

– Слушаюсь, ив-сун!

Отойдя на пару шагов, Иван не удержался, чтобы не оглянуться: металлическая площадка, на которой он оставил свой агрегат, словно лифт без стен и дверей, медленно погружалась вниз, унося с собой альгерда и его таинственный груз.

Вернувшись к «Эсмеральде», Иван уже поставил было одну ногу на плоскость псевдокрыла, собираясь забраться внутрь, но, заколебавшись, остановился. Полученный от нард-кора Нивга приказ не предусматривал, что преподавателя непременно нужно дожидаться в кабине. Что, если пока, воспользовавшись моментом, повнимательнее здесь осмотреться? Опасно? Едва ли! Если бы им здесь что-то реально грозило, альгерд бы наверняка его предупредил.

Решив так, Голицын вернулся на бетонный берег и, освещая себе путь фонариком, осторожно двинулся вдоль канала – туда, откуда, судя по всему, несколько минут назад приплыла «Эсмерельда». Отдаленный шум моря, явственно донесшийся вскоре до его слуха, казалось, подтвердил правильность выбранного направления. Однако вскоре тоннель стал мало-помалу сужаться, и внезапно набережная перед Иваном оборвалась – Голицын едва удержался на самом краю, уже занеся ногу над водой. Идти дальше было просто некуда.

Море плескалось где-то совсем рядом, но свет фонаря по-прежнему до него не добивал, выхватывая из тьмы лишь неподвижную гладь канала.

– Ну и ладно, не очень-то и хотелось! Что я, моря, что ли, не видел? – пробормотал себе под нос Голицын, поворачивая назад.

Экспедиция в противоположную сторону закончилась немногим более успешно. Проведя Ивана по себе в общей сложности где-то около полукилометра, набережная вновь исчезла, но на этот раз, правда, почти выведя его из тоннеля наружу. Впереди – на грани действия фонаря – можно было уже разглядеть перегораживающие канал мостки – а-ля понтон, – а за ними, вдалеке – одинокие огни человеческого жилья. Двигаться дальше, впрочем, вновь было возможно разве что вплавь, а это, надо признать, в планы Голицына пока что как-то не входило.

Так и не выяснив ровным счетом ничего интересного, Иван вернулся к катеру. До назначенного нард-кором срока было еще более получаса.

Оставалась последняя возможность что-либо разведать – широкий боковой коридор, мимо которого они недавно проходили вместе с альгердом. Время у него, вроде, еще есть… Вот только соваться туда, удаляясь прочь от ставшего ему уже почти родным канала, было малость страшновато. Впрочем, поколебавшись минуту, Голицын все же решил рискнуть. Махнув рукой – была, не была, – он двинулся к проходу, на секунду задержался у поворота, оглянувшись на оставляемую в одиночестве «Эсмеральду», и шагнул в неизвестность.

Плавно изгибающаяся штольня без каких либо приключений привела Ивана в довольно просторный зал, где Голицын тут же споткнулся о рельс невесть откуда взявшейся узкоколейки, едва не налетел на стоящую на ней четырехколесную тележку без бортов, и тут же лишь каким-то чудом не провалился в открытый круглый люк типа канализационного. Иван посветил в его жерло фонариком, но так ничего там толком и не разглядел. Обещав сам себе впредь гораздо внимательнее смотреть под ноги, Голицын двинулся вдоль рельсов – так, по крайней мере, он точно не заблудится. А заблудиться, вообще-то, было уже немудрено: темные боковые проходы открывались теперь один за другим, да и сам коридор – главный, как определил его для себя Иван, время от времени менял свое направление.