Чтение онлайн

– Это глаз, с помощью которого они наблюдают за центральным постом, - пояснил он без всякой к тому надобности, - Мы не можем прервать видеосвязь с их главным штабом, не вызвав подозрений, равно как не можем позволить им заглянуть сюда прежде, чем построим кое-какие декорации.

– Они все равно заподозрят неладное, когда мы включим двигатели, - возразил ван Баскирк.

– Конечно, заподозрят, но мы позаботимся об этом чуть позже. Прежде всего нужно убедиться в том, что вся команда кроме одного-двух пиратов, действительно погибла. Не прибегай к лучевому пистолету без крайней необходимости. Надо сделать так, будто все члены экипажа погибли или были смертельно ранены при взрыве и столкновении корабля с обломком "Британии".

Киннисон и ван Баскирк произвели тщательный досмотр пиратского корабля, обмениваясь между собой краткими репликами. Не все пираты погибли. Многие уцелевшие сохранили полную боеспособность, но без боевых доспехов и захваченные врасплох они могли оказать лишь слабое сопротивление. Открыв грузовой люк пиратского корабля, Киннисон и ван Баскирк подняли на борт свою спасательную лодку. Вернувшись в центральный пост, Киннисон приподнял с палубы еще одно тело и прислонил его к центральному пульту управления.

– Этот парень, - пояснил Киннисон ван Баскирку, - был тяжело контужен, но сумел добраться до пульта управления. Ему удалось поставить в рабочее положение тумблеры-вот так, видишь?
– и включить двигатели на полную мощность. Затем он попытался дотянуться до навигационного глобуса и проложить курс к главному штабу, но не успел. Он умер, установив тот курс, который ты сейчас видишь. Заметь: не прямо на Солнце, иначе совпадений было бы слишком много, и это могло бы вызвать подозрение, но достаточно близко, чтобы помочь нам добраться до нашей Базы. Его браслет зацепился за предохранитель - вот так. Теперь все выглядит совершенно естественно. Именно так все и произошло. Самое время нам выйти из поля зрения вон того всевидящего ока и дать возможность закрывавшему обзор телу вполне естественно отплыть от объектива.

– А что нам теперь делать?
– спросил ван Баскирк, когда они укрылись в недосягаемом для наблюдений секторе центрального поста.

– Ровным счетом ничего до той самой минуты, когда ситуация потребует нашего вмешательства, последовал ответ.
– Я бы хотел, чтобы мы недельку-другую провели, изнывая от безделья, но шансов на это слишком мало. Главный штаб пиратов очень скоро заинтересуется, почему мы движемся.

Резкий всплеск шума из коммуникатора прервал Киннисона на полуслове, - шума, означавшего:

– Бортовой F47 596! Сообщите, куда вы держите курс и почему. Отвечайте!

При звуках властного командного голоса одна из распростертых на палубе фигур попыталась было подняться на колени и произнести несколько слов, но тут же замертво упала на палубу.

– Великолепно! Лучше и не придумаешь, - прошептал Киннисон на ухо ван Баскирку - Им понадобится какое-то время, чтобы перехватить нас; возможно, мы успеем добраться куда-нибудь поближе к Теллусу.

Киннисон прислушался:

– Кажется, еще одно сообщение! Коммуникатор вновь ожил:

– Попробуйте настроиться на волну их передатчика, - произнес кто-то.

– Борт F47 596! Если кто-нибудь из оставшихся в живых членов экипажа в состоянии доложить обстановку, сделайте это немедленно!
– разобрал Киннисон.

Затем голоса зазвучали по-другому, как будто говоривший отвернулся от микрофона в сторону кого-то, находящегося рядом:

– Никто не отвечает, сэр! Это наш корабль, который находился ближе всего к новому кораблю Галактического Патруля в момент взрыва, - так близко, что навигаторы не успели избежать столкновения с обломками. Экипаж, по-видимому, погиб или тяжело контужен.

– Если кто-нибудь из офицеров остался жив, позаботьтесь о том, чтобы они предстали перед военным трибуналом, - распорядился более далекий от микрофона голос с властными интонациями.
– Босконии не нужны "сапожники", разве что как отрицательные примеры. Прикажите перехватить корабль и вернуть его как можно быстрее на базу.

– Ты можешь настроиться на их волну, Бас?
– нетерпеливо спросил Киннисон.
– Прослушивать даже одну волну их штаба чрезвычайно полезно.

– Не могу отстроиться от помех, отсюда и весь этот шум, - посетовал ван Баскирк.
– Эфир просто забит статическими помехами. Что нам теперь делать?

– Поесть и лечь спать. Главное - как следует выспаться.

– А кто останется на вахте?

– Нет необходимости. Если что-нибудь случится, я сразу же проснусь.
– моя Линза предупредит об опасности.

Они утолили свой волчий аппетит и отлично выспались, затем снова поели и еще раз легли спать. Отдохнувшие, с новыми силами принялись за изучение захваченных у пиратов карт, но мысли ван Баскирка явно витали где-то Далеко.

– Ты понимаешь весь этот жаргон, а для меня он сплошная загадка, - обратился он наконец к своему молчавшему командиру.
– Я имею в виду Линзу, ну и все такое. Может об этом нельзя говорить?

– Нет, никаких секретов здесь нет, по крайней мере между нами, - заверил его Киннисон.
– Линза воспринимает как чистую мысль любое взаимодействие, любую силу, все, представляющее мысль или как-то связанное с мыслью. Мой мозг воспринимает мысль по-английски, поскольку английский - мой родной язык. При этом мой слух практически отключен, так что я фактически всегда слышу английскую речь вместо шума. Я ничего не слышу, когда говорят на любом иностранном языке. Поэтому не имею ни малейшего понятия о том, как звучат слова того языка, на котором разговаривают пираты, поскольку мне никогда не доводилось его слышать.

Когда же мне приходится разговаривать с кем-нибудь, кто не знает ни одного из известных мне языков, я просто обращаюсь мысленно к Линзе и направляю на собеседника ее воздействие; тогда ему кажется, будто я разговариваю с ним на его родном языке. Сейчас ты слышишь, как я разговариваю с тобой на прекрасном валерианском диалекте голландского языка, хотя, как ты знаешь, я едва знаю дюжину слов, да и те произношу с ужасным американским акцентом. Более того, ты слышишь, как я произношу слова своим голосом, хотя в действительности не говорю ни слова. Если я широко открою рот, то ты увидишь, что не только мои губы, но и язык, и голосовые связки находятся в покое. А будь ты французом, то услышал бы мою "речь" на французском языке. Если же ты - манаркан, которые, как ты знаешь, вообще не разговаривают, а общаются с помощью телепатии, то Линза транслировала бы тебе мою "речь" с помощью обычной телепатии.