Чтение онлайн

Кстати, интересный факт об этом мире. Люди, несмотря на достижения в науке и медицине Земли, здесь имеют большую продолжительность жизни. Если в шестьдесят, земной житель уже думает о том, как бы поскорее свалить на пенсию, то здесь шестидесятилетний мужчина еще имеет при себе все жизненные силы. Ближе к землянам здесь будут, как ни странно – дворфы. Для них шестьдесят, это уже почтенный возраст, что, наверняка, связано с близостью их расы к магии. Не зря же даже людские маги быстрее стареют и умирают. Занятное наблюдение, но рекордсменами в плане продолжительности жизни, по слухам, считаются эльфы. Об этом народе сейчас уже мало что слышно. В прошлые века они знатно натерпелись от людей и сейчас скрываются в своих лесах, куда чужаки захаживать не решаются. Точно не известно, что послужило причиной конфликта, но, я склонен предполагать, что это обычная наша врожденная ксенофобия. Своим мы охотнее прощаем проступки, в то время как чужаки малейшей провинностью способны вызвать праведный гнев. Да и неизвестно кто точно положил начало вражде. Вполне вероятно, что это были и люди. Наверняка какой-нибудь зарвавшийся князек, по своему обыкновению, решил подмять по себя соседствующий длинноухий народец и решил донести до них эту мысль с позиции силы. Вот только эльфы – не крестьяне соседнего правителя, их так просто в ярмо не запряжешь, и выковыривать лесных партизан на их территории – занятие неблагодарное да и, вцелом, глупое. Поэтому и остается местным правителям, дабы оправдывать содержание своих «железных солдатиков» периодически воевать друг с другом, что, кстати, им никто не запрещает, ибо как таковым королевство Нидвейн, назвать государством сложно. Да, формально князья подчиняются графам, которые, в свою очередь подчиняются королю. Но это не мешает им вступать в противоборства друг с другом и отхватывать новые и новые территории. Вышестоящие лорды смотрят на это сквозь пальцы, озабоченнее лишь тем, чтобы с подчиненных земель стабильно поступали налоги. А остальное – личное дело каждого местного царька. Страдают от регулярных конфронтаций, как обычно, простые крестьяне, являющиеся людом подневольным. Рабами, формально, они не являются. Но, как водится, земля принадлежит князю, и если ты хочешь на ней проживать, то попадаешь в полностью зависимое от него положение. Зато, подданные князя имеют право на военную защиту, чаще, конечно, от соседних правителей, но также от разбойников и набегов полудиких племен с севера.

Такая внутренняя политика государства ни в коей мере не способствует техническому прогрессу, однако настоящим спасением для цивилизации стали вольные города. Точнее не совсем вольные, ведь королю-то они подчиняются, но в остальном самоуправление города способствует всестороннему развитию всяческих ремесел. В том числе и кузнечных гильдий, которые поставляют качественное и, сравнительно, недорогое оружие и доспехи, в том числе и самой многочисленной королевской гвардии, способной держать амбиции мелких помещиков в узде. Такое положение дел, естественно, не особо нравится амбициозной знати, но поделать ничего с этим она не может. Мало того что прямое нападение на город – мероприятие рисковое в связи с неплохой его защищенностью, так и от самого короля, под протекторатом которого города находятся, потом может неслабо прилететь.

И вот по дороге в такой оплот культуры и цивилизации, к вечеру, я добрел наконец-то до трактира. Внутри было не особо многолюдно - лишь небольшие компании, размещенные за отдельными столами. На вошедшего юношу (или уже правильнее сказать – парня) в броне и при оружии особого внимания никто не обратил, лишь ненароком мазанув взглядом. Чай не князь пожаловал, а наличие снаряжения у путника – не такая большая редкость. Для начала, я решил перекусить, и попросил подать какой-нибудь каши, да морса. Травить душу алкоголем после пережитого я боялся.

Помещение было освещено в приемлемой мере, да и неадекватных посетителей вокруг я не наблюдал. В связи с этим, за едой, я решился немного почитать прихваченную с собой рукопись, ибо потом времени может и не найтись. Занятие, возможно, рисковое, поэтому краем глаза я наблюдал за окружением, что бы в случае вынужденного контакта с аборигенами, прикрыть запретный текст.

Чего-то несущего практическую пользу из книги я не узнал. Она содержала в основном описания славных битв братства, да и то лишь тех, которые произошли в период жизни Аквилона. Однако, кое-что полезное из нее я, все-таки, почерпнул. В частности, я узнал, что главным оружием Святых были отнюдь не мечи или прочее холодное оружие. Их главная сила заключалась в оперировании самим божественным светом. Как я понял, это некая мистическая, то ли энергия, то ли субстанция, на подобии тех сил что используют маги. С магами их роднило также использование заученных слов позволяющих воззвать к высшим силам и направить их в нужное русло. Вот только, к сожалению, самих этих «заклинаний света» в рукописи не было. Да и, судя по всему, использовать я бы их не смог, так как для того чтобы стать полноценным последователем света, требуется пройти инициацию, проводимую лично главой братства или избранными им сподвижниками. В ходе инициации происходит поверка кандидата на профпригодность, и далеко не все желающие её проходят. При отборе фильтруются кандидаты, стремящиеся получить божественную силу исключительно в личных целях и отбираются те, кто готов посвятить свою жизнь защите невинных. Благородная цель. Жаль, что благородство братства не спасло их от клеветы со стороны властей. А в частности от тогдашнего короля Апостата Жестокого. Его прозвище говорило само за себя. Человек изо всех сил держался синими пальцами за власть и в каждом видел потенциального врага или предателя. Наблюдая же за растущим, после войны с Ордой, влиянием братства, Жестокий начал полномасштабную дезинформирующую кампанию по очернению имени Святых Воинов, в конечном итоге объявив их еретиками и обвинив их в том что это они на самом деле наслали на королевство демонов, дабы прибрать власть к рукам. Церковь божественного света же была вынуждена пойти за королем, дабы не пасть вместе с ними, всячески очерняя на проповедях своих несчастных коллег. В итоге, около трехсот лет назад, монастыри братства были разрушены, имущество экспроприировано (на чем, кстати, Апостат неплохо нажился), воины преследовались и казнились, а имя их предано анафеме. Аквилону, к счастью, удалось скрыться и сохранить последнюю историю братства в этой рукописи. Жаль, что здесь не упоминается, как она вообще оказалась у отца и как он связан с братством.

Будучи на чеку, при приеме пищи и чтении запретной литературы, я услышал оживление за стенами заведения. Мое любопытство разделили и посетители трактира, поспешно выходя на освещенный лучинами двор. Трое мужчин, наружностью напоминавшие явных головорезов, тащили связанную девушку.

– Эй, проходимцы! Кого вы там тащите? – Окликнул их один из посетителей трактира.

– Повезло нам! Такую кралю схватили возле леса. – Лицо пришедшего мужчины отражало искреннюю радость от происходящего. – Бежала со стороны огородов с украденной репой.

– Так что это, стало быть, никак лопоухую поймали?

– Она самая! Ух, сейчас мы её угостим… Корнеплодами. Гы-гы.

По толпе прошли единичные довольные смешки. У части собравшихся же на лице застыла гримаса отвращения, то ли от наличия здесь какой-то лопоухой, то ли от предстоящей ей экзекуции.

– Не по-людски это, парни. – Заметил кто-то из толпы.

– Не по-людски так делать с людьми. А то ж лопоухая. Они ж мало чем от животных отличаются.

Я уловил в воздухе странный приторно-сладкий запах. Странно, где-то он мне уже встречался. И только сейчас в свете факелов я рассмотрел длинные заостренные уши у пленницы. Ба! Да это же самая настоящая эльфийка! Типичный же образ сказочных эльфов из того мира, неплохо ложился на представления о них в этом. Высокая, стройная, белокурая, с длинными заостренными ушами девушка, будто сошла со страниц тысяч фентезийных произведений. Опять банальщина. Видимо наши два мира в каком-то моменте могли пересекаться, если образ сказочных народов этого мира столь широко распространился в мире том.

– Так что это выходит? Вы, ребята, скотоложцы получается? – Не смог удержаться я от едкого замечания. И на этот раз толпа развеселилась намного заметнее, чем после шутки про корнеплоды. Однако, подонки, тащившие связанную, мой стенд-ап не оценили, и вскоре я уже наблюдал перед собой самого крупного из них с оскаленной разозленной гримасой:

– Ты что это, говно, о себе возомнил? Кем ты нас назвал?!

Э-э-э-эх. Что в том мире, что в этом, маргиналы одинаковы. Ну, разве не очевидна логическая связь? Сношаешь животное (а эльфийку они ею и считали) – скотоложец. Так же как и криминальные элементы в тюрьмах того мира не могли сложить два плюс два и понять, что раз ты имеешь в непредназначенные для этого отверстия своего сокамерника – то ты мужеложец. Однако, четкие пацанчики с зоны себя таковыми не считали, обвиняя в гомосексуализме всех неугодных, забывая столь пикантные подробности собственной сексуальной жизни.

Отвлек меня от этих размышлений летящий в мое лицо кулак. Благо удар был не сказать, чтоб особо резкий. Точнее, его можно даже назвать классическим «колхозным», по широкой дуге. В связи с чем моей реакции хватило чтобы уклониться влево и нанести левый боковой удар нападающему в ухо. Чтож, ребята, может с мечем я и обращаюсь как с палкой, но вот вместо обычных пар по физкультуре, я на тайский бокс, видимо, ходил не зря. Сейчас попробую вас с ним познакомить. Вся надежда была на то, что темные средневековые мужики не особо изощрялись в изучении боевых искусств. Тем более зачем? Если есть мечи и арбалеты. А морду набить друг другу можно и просто на кулаках. Это мы из цивилизации, с запретом на личное оружие вынуждены были развивать умения собственного тела, дабы не дать себя в обиду. Поэтому вслед за ударом в ухо, пошатнувшемуся противнику в колено прилетел удар стопой. Что-то очень неприятно хрустнуло, и дикий визг бородача я решил прервать ударом в затылок. Ну, будем надеяться, что дух ты не испустил. Вот только испытывать свои навыки рукопашного боя двое других не стали, вместо этого обнажив одноручные мечи, чем то напоминающие каролинги, и медленно пошли на меня, посматривая на мой меч на поясе. Вытащить я его, конечно, успею, вот только моих навыков не хватит, чтобы уложить двух бывалых головорезов, даже имея щит. Мысль, пришедшая в голову, заставила подхватить валявшегося у ног бородача и приставить к его горлу нож.

– А ну бросили железяки, овцелюбы, или вашему дружку кранты. – Прорычал я, плавно отходя в сторону от толпы. А то кто знает? Мало ли какой-то ретивый постоялец огреет черпаком по голове.

Промешкавшись, неприятели все-таки опустили свое оружие на землю.

– Хорошо. А теперь развяжите пленную. Бегом! – Надавил я на горло заложника острием чуть сильнее, уже проворачивая в голове мысли в духе, а зачем я вообще полез? Рисковать жизнью ради незнакомой девки? Хотя, понятно зачем. Больше всех я ненавижу два типа преступлений – изнасилование и воровство. Оба эти деяния человек делает из своих самых низменных побуждений – похоти и жадности. Даже убийство, порою, более благородно. Оно может совершатьсяради защиты, либо непреднамеренно. Да даже убийство из чувства мести, это не так низко, как удовлетворение своих животных позывов. И человек, идущий на такое – ничем не лучше грязного животного. И это скорее даже будет оскорблением для животных.

Я отошел к спасенной, толкнул бородоча в ногой в спину и шепнул девушке: «Бежим!»

Черт. Вот только куда бежим? Зачем бежим? У меня там еще миска каши недоеденная, а я уже бегу сломя голову от людей и цивилизации в сторону леса. Хорошо хоть, всё свое имущество я предусмотрительно захватил с собой, да и компания на этот раз, поприятнее чем угрюмые завсегдатаи трактира. Стройная белокурая эльфийка с большими глазами в том мире могла бы набрать немало подписчиков в Инстаграме. В руках у нее я заметил лук и колчан стрел. Видимо успела подобрать свою экипировку у похитителей. Лук не отличался особыми изысками. Просто добротный деревянный инструмент, скорее смахивающий на английский длинный лук, только чуть покороче. Это и понятно. Длинные рога лука будут мешать среди зарослей и деревьев, а особого преимущества не дадут, в связи с ограниченностью дистанции.