Чтение онлайн

— Потому что, мы сами решим, кому и что рассказывать.

— Я не поняла, — сказала Кармен. — Что еще за тайна?

— Ты специально, да? — повысив голос, спросила Барбара. — Все равно по-своему сделаешь, да?

— Так что за тайна?

— Не ваше дело. У всех есть свои секреты.

"Билли, что за тайна?"

"Кармен, я не думаю, что имею право тебе рассказывать".

— Позвольте все-таки мы сами с этим разберемся, — сказал Туев.

— Вы, видать, меня тогда не поняли. Они должны знать правду.

— Почему? — спросила Барбара. — Почему именно сейчас?

— Потому что имеют право. Потому что ближе друзей у вас никогда не было. Потому что им нужно будет время переварить эту информацию. А меня абсолютно не радует перспектива, что кто-то из них узнает правду в неподходящий момент. В разгар боя, к примеру. И тогда, находясь в легком шоке, они очень не вовремя получат пулю. Правда все равно откроется. Но лучше чтобы она открылась пораньше.

— Но не прямо сейчас…

— Знаешь, а ведь минут через двадцать на нас могут напасть…

— То есть ты настаиваешь?

— Не просто настаиваю. Если вы сейчас не расскажите им, то это сделаю я.

— Э-э-э… вопрос можно? — спросила Ниола. — Что там за тайна такая? Чего из-за нее так убиваться стоит?

— Расскажите им!

— Но…

— Расскажите им!!!

Я заметил, что уже некоторое время большая часть находившихся на камбузе краем глаза наблюдали за тем, что происходило за нашим столом.

Туев встал, взял за руку Барбару и они вдвоем взобрались на стол. Стало тихо, все взоры обратились к ним. С какой-то надеждой они опустили взгляды и посмотрели на Джессику.

— Смелее, — тихо сказала та.

Андрэ обвел взглядом всех присутствующих. Глубоко вздохнув, он поднял руку, призывая к тишине (как будто они и без этого уже не внимательно слушали) и сказал:

— Попрошу минуточку внимания, — он выдержал небольшую паузу и продолжил: — С большей частью из вас мы уже давно вместе, а с остальными за короткий период времени достаточно сильно сблизились. Вместе мы учились, теперь же вместе служим. Вместе делим радости и невзгоды. Вместе мы были, когда на колонию LV-1220 пришла беда, вместе же мы ее преодолели. Вместе пришли на эту базу и вместе очистили ее от заразы, которая тут поселилась, — последняя фраза утонула в восторженных голосах, почти все присутствующие подняли свои стаканы, и хотя ничего алкогольного в них не было… как-то символично у них получилось. — Подождите, я еще не закончил! Тише! Спасибо. Так вот, несмотря на то, что мы очень разные, мы столько вместе пережили, что некоторые даже уже не представляют свою жизнь друг без друга и без вас всех…

— Короче! — настойчиво потребовала Джессика.

— Но есть одна вещь, которую мы никогда вместе не делили. И на это были веские причины. Но сейчас пришло время этому положить конец. Я хочу рассказать вам тайну, которую мы храним всю свою жизнь. И скрываем мы ее не только от вас, но и от всего мира. Я сказал "мы"? Да, это так. Я не один ее храню. Нас пятнадцать человек и мы просим у вас прощения за столько лет лжи…

— Короче! — еще более настойчивее потребовала Джессика.

— Мы… — он начал нервничать и немного заикаться. — Мы д-доказ-зательства с-страшной правд-ды, которая… мы… п-п-правды о том, что произошло с человечеством п-почти с-с-сорок лет назад. Мы… Мы те, к-кого н-н-называют "роуг". И мы такие.

В этот момент он и Барбара изменились. Гробовая тишина повисла в воздухе. Первым ее нарушил все тот же Туев:

— Это еще не все. Ребятки, покажитесь им! Теперь поздно прятаться. Давайте, покажитесь!

В толпе то тут, то там начали проступать лица с зеленоватым оттенком.

— Здесь еще нет двоих, — продолжал дрожащим голосом Андрэ. — Алисы Кромовой и Пауля Ричардсона.

— Вернее — троих, — сказала Барбара. — Третьей была Сьюзен Эдс. Она тоже была одной из нас.

— "Она тоже была одной из нас". Вы себе даже не представляете, сколько раз я слышала эту фразу в свой адрес, — мягким голосом сказала Джессика.

— Зато я представляю, Панди! Я ПРЕДСТАВЛЯЮ!!!

Все взоры обратились к выходу. У присутствующих на некоторое время пропал дар речи. В прямом смысле слова. В дверях стояла Джессика. Еще одна…

Глаза у одной пылали самым настоящим пламенем. В руках у стоящей Джессики собирался сгусток энергии. Кажется, сейчас здесь будет очень жарко. Все тело другой покрыла практически непроглядная черная дымка, за которой уже даже и силуэт сложно угадывался. А проступали одни только глаза. Яркие светящиеся красные глаза. Джессика стоявшая начала медленно приближаться к той, что сидела, покачивая в руке энергетический шар, попутно обращаясь к ней с неприкрытой злобой в голосе:

— А я все голову себе ломала, с чего это вдруг меня стали подозревать во всем, чего я не касалась, замечать в тех местах и в то время, где и когда меня не было… вот она, последняя часть мозаики… как же я сразу не догадалась…

— Я уже начала было думать, что ты не придешь, — спокойно ответила ей сидевшая.

— Как ты на этот раз убежала?

— Ты знаешь, было даже проще чем в прошлый мой побег. Разленились они…

— И ты их всех убила? Опять?

— Не-е-е, только двоих.

— ВРЕШЬ!!!

— Не-е-е. Остальных я хоть и сильно попугала, но оставила за заваренными дверями, а запасов провизии им и на полгода хватит. Так что у них есть все шансы выбраться наружу. А если ты еще и сообщишь об этом, так и подавно. Отделаются легким испугом и легкой клаустрофобией… может быть.

— А те двое…

— Не волнуйся за них. Знала бы ты, какие же они были скоты, сама бы их пришила.

— Я — не ты и никогда не убиваю ради удовольствия.

Сидевшая громко засмеялась. От этого смеха у меня все внутри сжалось. Смеялась она долго. Краем глаза я заметил, что другие расступаются и сам стал пятиться. Сейчас что-то такое начнется… В руках у подходящей Джессики энергетический шар становился все больше и все ярче. Перестав смеяться, сидевшая сказала:

— Ты еще очень плохо себя знаешь, милашка, и то, на что способна, тоже.

— Я только одного понять не могу — почему всегда я? Почему ты чаще всего используешь именно мою личину? Почему именно с моим лицом ты приносишь больше всего проблем? Неужели из всех существующих людей ты не можешь никого выбрать получше?

— А мне ты нравишься. К тому же, Алексу намного приятней со мной ложится, когда я так выгляжу. Что, удивленна? Ты же прекрасно знаешь, что никто из вас не может меня победить. Но видать тебе никогда не приходило в голову даже задуматься, чем он мне платит за то, что вновь и вновь я соглашаюсь вернуться в саркофаг.